Monthly Archives: Ноябрь 2014

Послание Путина: особенности подготовки и главная интрига

Ежегодное послание президента России Федеральному собранию в нынешнем году ждут с особым нетерпением: Россия оказалась в совершенно новой для нее геополитической реальности, экономика на грани рецессии из-за санкций и падения мировых цен на нефть, Запад делает ставку на смену режима, а диалог практически провален. Путин весь год занимался Украиной, откровенно недооценивая макроэкономические и социальные риски внутри страны. У элиты накопились вопросы: в каком же направлении движется страна, каков «хитрый план» Путина в условиях новых вызовов, каково видение президента хотя бы на среднесрочную перспективу, не говоря о долгосрочной. Однако маловероятно, что послание даст ответы на эти вопросы: особенности его подготовки указывают на то, что Путин ментально остался в прежней эпохе.
Оглашение ежегодного послания намечено на 4 декабря. Как правило, в течение месяца до даты выступления главы государства СМИ наполняются слухами и утечками о том, какими будут главные темы и на чем президент особенно желал бы акцентировать внимание. В этом году по содержательной части обсуждается лишь один вопрос: действительно ли Владимир Путин готовится к либеральному развороту, прежде всего в области экономической политики. Логически рассуждая, это вполне допустимое развитие событий. Во-первых, Путин не отказывается от идеи рано или поздно восстановить отношения с Западом, а значит, дорога к закрытию рынков бесперспективна. Во-вторых, ему противна идея деградации до статуса «второго Лукашенко». Его мечта – быть в центре мировых событий, а не оказаться неудачником-маргиналом, которому западные лидеры не протянут руки. Именно поэтому мы так мягко реагируем на приостановку Францией исполнения контракта по поставкам вертолетоносцев «Мистраль», так снисходительно относимся к жесткой позиции Ангелы Меркель (как трогательно Путин заступался за нее на встрече с членами СПЧ, выдавая ее решение свернуть «Петербургский диалог» за попытку сохранить эту площадку) и настолько забавно пытаемся «сохранить лицо», бежав с австралийского саммита G20.
Но каковы бы ни были перспективы либерального разворота, по большому счету, это не важно по одной простой причине: колебания в политике Путина не носят характера стратегической позиции и отвечают лишь ситуации, сложившейся «здесь и сейчас». Это означает, что, случись завтра новое обострение на Украине (а вероятность такого развития событий велика) и новые санкции, Путин с легкостью «похоронит» свой «разворот», вернувшись к распределению ресурсов и возможностей в пользу крупных корпораций и позабыв о трудностях малого и среднего бизнеса.
За последние годы произошла существенная девальвация ценности ежегодных посланий, а нынешний год скорее подтверждает этот тренд. И даже если в послании будут «хорошие решения», их жизнеспособность и эффективность легко выхолащиваются при реализации или последующей реакцией. Все помнят, как Путин в декабре 2011 года вернул прямые выборы губернаторов, в итоге не оставляющие населению никакого выбора. Все помнят, как он неоднократно гарантировал выборность мэров, но на сегодня, по подсчетам «Коммерсанта», в 61 регионе мэры столиц назначаются и лишь в 19 – избираются.
В этом году оснований доверять хорошим новостям от Путина становится все меньше. На это указывает и сам процесс подготовки послания, отличающийся пятью характерными особенностями.
Особенность первая – девальвация роли официальных органов власти при подготовке послания. Как писало агентство РБК со ссылкой на свои источники, правительство отстранили от процесса подготовки послания впервые с 1994 года. Дмитрий Песков это опровергает. Однако понятно одно: никогда еще в современной России роль кабинета министров не была настолько ущербной, и источникам деловой прессы хочется поверить. Не проводил Путин и традиционных консультаций с думскими партиями, о чем Песков заявил «Коммерсанту». Робкие оправдания парламентариев, мол, они и так в постоянном контакте с Кремлем, заставляют задуматься совсем о другом: о сохранении политического контроля над думскими фракциями. Зато формальные институты власти все успешнее подменяются растущей ролью ОНФ, к идеям которого Путин относится с гораздо бóльшим интересом. Означает это одно: ценность пусть и декоративной оппозиции, игрушечного парламента и наноправительства в системе принятия государственных решений катастрофически падает.
Второе – сужается круг лиц, с которыми Путин обсуждает вопросы внутренней политики и экономического курса. Президент становится все менее доступным, менее открытым к диалогу даже со «своими». «Системные либералы» за год существенно утратили свои функции неформальных консультантов. Путин не хочет слышать плохие новости о состоянии российской экономики, растрачивать силы на показные встречи «для обсуждения идей» будущего послания. Вероятно, и доверяет он все меньшему числу фигур даже внутри власти: ведь кругом «враги» да «пятая колонна».
Отсюда и третья особенность – отдаление профессионалов от президента и процесса обсуждения ключевых вопросов государственной политики. Профессионалы ведь говорят какие-то неприятные вещи, подталкивают к противоречивым решениям, в общем, «раскачивают лодку». А Путину сегодня нужна консолидация, и не просто вокруг его политики, а вокруг его фигуры. Это неизбежно будет негативно сказываться на качестве принимаемых решений, с какими бы благими намерениями они не принимались.
Четвертая особенность – преобладание эмоций над рациональностью. «Мы сильнее, потому что мы правы», – гласит заголовок интервью Путина агентству ТАСС, поражая своей иррациональностью и старательным обходом тех вызовов, с которыми столкнулась Россия на фоне украинского кризиса. Темы интервью неадекватны стоящим перед страной проблемам, но они указывают на то, что именно сегодня в действительности волнует президента. А набор его тем – это собственное политическое лидерство и консолидация общества (это проходит красной нитью через все интервью), «пятая колонна» и иностранные агенты (угроза власти), Украина (Россия защищает свои интересы), цена на нефть (обрушается «врагами»), «друзья» (которые в глазах Путина фактически выглядят заложниками западной санкционной политики), «личное пространство». Поражает стилистика интервью: намеренно подкалывающие вопросы интервьюеров и как бы откровенные ответы Путина о своей каждодневной жизни и вечных философских темах жизни и смерти. Нет здесь ни экономики, ни бюджета, ни проблем бизнеса, ни кризиса отношений с Западом. Произошла быстрая рутинизация обязанностей Путина как главы государства.
Наконец, пятая особенность – политические мотивы преобладают над управленческими. Это не ново для путинского стиля правления, но в этом году это кажется особенно выраженным. Главное – удержать и удержаться, ответить врагам. Политическое управление почти полностью подменило собой государственное управление. Проблемы решаются по мере их поступления, сценарии прописываются в ответ на угрозы стабильности власти. Развитие как ценность выбыло из повестки дня давно, и, кажется, надолго.
Тем не менее у послания президента есть своя интрига. Оно покажет, в какой степени Путин за последние два месяца «выкарабкался» из украинской ситуации и включился во внутриполитические и экономические проблемы страны. Оно должно прояснить, готов ли Путин жить в новую эпоху «холодного мира», или он продолжает оставаться в 2012 году, не замечая тектонических сдвигов в положении России на мировой арене.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ РАЗВОРОТ: ВЕРОЯТНОСТЬ И ОГРАНИЧИТЕЛИ

ПОЛИТКОМ

В преддверии ежегодного послания Федеральному собранию РФ, оглашение которого намечено на 4 декабря, зарубежные и российские СМИ, со ссылкой на анонимные источники, пишут о готовящейся либерализации в экономической сфере. Косвенно это находит подтверждение в последних событиях: российский президент говорит о реформах во время встречи с министром экономического развития Алексеем Улюкаевым, который в последние месяцы нередко высказывался по политически значимым вопросам. А также смягчает риторику в отношении НКО, благожелательно принимает нового посла США. На этом фоне кажется уже симптоматичным и благоприятное разрешение конфликта вокруг радиостанции «Эхо Москвы». Однако даже если умеренная либерализация и имеет шансы на реализацию, то ей придется столкнуться с серьёзными внутренними ограничителями.

Разговоры о необходимости широкой либерализации ведутся в экспертном сообществе давно, сразу после избрания Владимира Путина президентом в 2012 году. Тогда кратковременный тренд на диалог с протестной, наиболее модернизированной частью общества, был очень быстро свернут. Кремль посчитал, что риски нарастания протеста сведены к минимуму, актуализировать свою повестку дня после выборов внесистемной оппозиции не удалось, массовость акций пошла на спад, а рейтинги партии власти и президента, напротив, потянулись вверх. Политические явления конца 2011 – начала 2012 годов были признаны «конъюнктурными», а не системными. Вслед за этим на протяжении года страна окунулась в мощную консервативную волну, «подкрутившую» опоры реставрированного путинского режима. Путин прекратил встречаться с системными либералами, вопросы о реформах выпали из повестки дня. Казалось, что вернувшаяся вместе с Путиным силовая и близкая к государству часть элиты нуждается во времени, чтобы восстановить утраченные при «медведевской оттепели» позиции. Консерватизм с его опорой на традиционные ценности и духовность, мораль и стабильность становились фактически официальной идеологией власти.

На конец 2013 года складывались все условия для долгосрочного инерционного сценария, который мог подпитываться относительно высокими мировыми ценами на нефть и гарантировать доминирование «охранителей» в системе власти и стабильную поддержку власти со стороны населения. Инерционный сценарий был сломлен украинским кризисом, лишившим Россию дешевых финансовых ресурсов, продвинутых западных технологий в сфере ТЭКа, иностранных инвестиций. Ситуация усугубилась после стремительной девальвации рубля и падения мировых цен на нефть. Россия, исключенная из G8, лишенная диалога с некогда прагматичными партнёрами из Старого света, осталась без традиционных союзников. Объективно перед руководством страны резко сузился выбор моделей управления. Растущий дефицит ресурсов в самом широком плане ставит Кремль перед необходимостью либо усиливать административное распределение со всеми вытекающими последствиями (регулирование цен, включение печатного станка и т.д. по советам Сергея Глазьева), либо пытаться проводить либерализацию в экономике (а, может быть, и в политике).

Большое внимание привлекла статья в Bloomberg, где издание, ссылаясь на свои источники внутри российской власти, сообщает о готовящейся либерализации экономической политики. По данным агентства, в середине октября Путин встретился с министром экономического развития Алексеем Улюкаевым, который обрисовал безрадостную картину в российской экономике и заявил о необходимости добиваться отмены западных санкций. Президент, в свою очередь, «потребовал подготовить предложения, как пережить десятилетие еще более обременительных санкций», говорится в статье (таким образом, Путин дал понять, что «потепления» в отношениях с Западом может не произойти и в длительной перспективе). Через некоторое время Путину были представлены два варианта действий, из которых президент, вопреки ожиданиям, выбрал сценарий «экономической либерализации», направленный «на ослабление финансового гнета коррупции на все российские предприятия», а не план развития, основанный на реализации новых мегапроектов. И якобы эти новации найдут свое отражение в готовящемся послании Федеральному собранию. Bloomberg делает выводы, что «экономический блок» власти взял верх над «силовым», и Путин склоняется к борьбе с коррупцией как мере подъема экономики, вместо бывших ранее у всех на слуху «мега-проектов», лоббируемых близкими к власти олигархами, такими, как братья Ротенберги или Геннадий Тимченко.

Подобная схема кажется в определённой степени упрощенной. Уже после встречи с экономическим блоком, Путин, например, высказывался в пользу выделения средств ФНБ «Роснефти». Средства понадобятся и «Газпрому» на строительство газопроводов в рамках соглашений, подписанных с Китаем. Кроме того, прессе стало известно о просьбе «Новатэка» выделить компании 150 млрд. долларов (причем именно в валюте). Таким образом, противопоставление курса на либерализацию и раздачи средств из ФНБ выглядит несколько ошибочным. Напротив, чем сильнее будет давление на ФНБ, тем активнее власти будут вынуждены задумываться о либеральных реформах, которые, в свою очередь, будут наталкиваться на сопротивление лоббистов, в том числе «силовых».

Тем не менее, условия для умеренного либерального тренда все-таки есть, и на это указывают несколько фактов последнего времени. Во-первых, возвращение внимания Путина к экономическим вопросам и возобновление консультаций с экономистами. Во-вторых, обращает на себя смягчение риторики президента, что было особенно заметно на встрече Путина с активом ОНФ. В своем вступительном слове он особое внимание уделил борьбе с коррупцией и допустил осторожный пересмотр майских указов. Обращает на себя внимание и нежелание Путина устраивать «разбор полетов». Учитывая весьма критичное выступление Александра Бречалова на форуме (он обвинил правительство в невыполнении 80% поручений Путина), президент пригласил членов правительства вместе посмотреть на ситуацию. «Нам нужна конечная цель, достижение конечной цели. Поэтому я ещё подумаю сам и с коллегами в Правительстве, предложу им самим подумать, так чтобы работа Народного фронта и соответствующих министерств и ведомств, чтобы эта работа была ещё более эффективной, чем то, что есть сейчас», — сказал Путин, добавив, что то, что не сделано, — «это нормально», огородив кабинет министров от всякого давления. Это особенно примечательно с учетом того, что правительство превратилось в «мальчиков для битья», причем, прежде всего, со стороны «охранителей» и «дирижистов». А его реальный политический вес в значительной степени просел. Путин также пресекал всякие попытки представителей ОНФ нападать на министерства, не считая лишь ситуации вокруг нежелания МЭР принять к сведению предложения ОНФ о регулировании электронных торгов.

В-третьих, смягчена и риторика Путина в отношении Запада. На том же форуме ОНФ Путин необычно дружелюбно отозвался о саммите G20 и его организаторе — Австралии, несмотря на свой досрочной отъезд и откровенное политическое давление на российского лидера со стороны глав западных государств. «Австралийские партнёры создали исключительно доброжелательную обстановку для работы, очень сердечную, я бы сказал, и располагающую к поиску решений, к решению проблем, перед которыми стоит мировая экономика, я Вас уверяю, говорю совершенно откровенно», — сказал Путин. «Воинствующие же заявления» он объяснил особенностями политической культуры Запада. NewYorkTimes также обратили внимание на доброжелательный тон Путина, когда он принимал верительные грамоты от иностранных послов, в числе которых находился и новый посол США Джон Теффт. «Россия готова к сотрудничеству с США на основе невмешательства во внутренние дела и равноправия», — сказал российский лидер, добавив, что Россия исходит из того, что «Россия и Соединенные Штаты Америки несут особую ответственность за поддержание международной безопасности и стабильности, за противодействие глобальным вызовам и угрозам». Правда, днем ранее Путин гораздо жестче высказался о роли США на форуме ОНФ, обвинив Вашингтон в стремлении «подчинить Россию своему влиянию и за ее счет решить свои проблемы».

В-четвертых, усиливаются слухи о возможных кадровых перестановках внутри власти. Слабое и неспособное к самостоятельной работе правительство Медведева все меньше отвечает сложившимся вызовам в области экономики и финансов. Логично предположить, что возвращение интереса Путина к экономике и его готовность предпринимать структурные действия в экономической и бюджетной сферах заставит его задуматься и о более эффективной, дееспособной команде управленцев. Даже если президент не станет менять премьера, он будет заинтересован в определенной реабилитации «системных либералов». Показательно, что появились слухи о возможном возвращении в правительство Алексея Кудрина. Сам Кудрин в своей статье в «Ведомостях» призвал власти повысить эффективность системы госуправления, улучшить систему доверия между властями, бизнесом и гражданами страны. Экс-министр финансов предложил целый ряд мер, которые могли бы улучшить экономическую ситуацию в стране: восстановить пенсионные накопления, предоставить дополнительные полномочия и финансы регионам, сделать реальные шаги к обеспечению равных прав на выборах, заморозить изменение налогов и ввести мораторий на их повышение и провести дерегулирование экономики. Он также раскритиковал энергетические компании за их претензии на средства ФНБ. «Когда энергетические компании просят помощь при цене на нефть в 80 долларов за баррель – это аномалия. Да, они теперь ограничены во внешнем финансировании, но нужно понимать, что в такой ситуации компании будут вынуждены работать как минимум несколько лет», – писал Кудрин.

В-пятых, очень осторожно можно говорить об определенных подвижках в сфере политического управления. Важным представляется разрешение конфликта вокруг «Эха Москвы»: Алексей Венедиктов сохранил свой пост, отстояв и ведущего Александра Плющева. Нельзя исключать, что без арбитража Кремля это вряд ли бы произошло. Неоднозначно выглядит и ситуация вокруг правозащитной организации «Мемориал». Уполномоченный по правам человека Элла Памфилова на встрече с Путиным поблагодарила президента за разрешение проблем «Мемориала»: Минюст требовал ликвидировать организацию за несоответствие Устава российскому законодательству. Верховный суд, который должен был рассматривать этот вопрос в ноябре, перенес заседание на декабрь, тем самым, позволив «Мемориалу» привести свои документы в соответствие с законом. За «Мемориал» заступил и лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов, что означает, что Кремль не устанавливал тут жестких рамок. Путин также согласился проработать вопрос о процедуре выведения НКО из списка «иностранных агентов». Минюст неожиданно снял свои претензии к НКО «Голос» и «Институт развития свободы информации» в связи с тем, что они своевременно направили почтой отчеты о финансировании.

Однако все эти сигналы свидетельствуют пока что не о либерализации, а лишь об ограничении репрессивной тенденции. Что же до либерализации (не только политической, но даже и экономической), то она имеет массу внутриполитических ограничителей. Прежде всего, это консерватизм наиболее влиятельных провластных элит, не готовых к конкуренции ни в экономической, ни в политической сферах. Да и сама власть сильно оторвана от модернизационных кругов, «продвинутой» части среднего класса, разочарованного консервативным трендом и отсутствием перспектив (да и сама эта «продвинутая» часть численно невелика, насчитывая лишь несколько процентов от всего населения России). Либерализация потребует дистанцирования Путина от его ближнего круга, который особенно нуждается сейчас в политической поддержке на фоне западных санкций. Существенными остаются и социально-политические риски: реформы могут усиливать раздражение населения ухудшением своего положения, а оживление оппозиции может привести к размыванию поддержки власти. Таким образом, путь к либерализации выглядит не менее опасным и трудным, чем дальнейшее инерционного закручивание гаек, особенно в условиях, когда Запад практически прекратил диалог с Россией, а процесс мирного урегулирования на Украине сыпется по всем направлениям. Однако Путин уже не раз удивлял неординарными шагами: когда от него ждали «жестких» действий, он выбирал более прагматичные и рациональные решения (например, после «Норд-Оста» он передал полный контроль над ситуацией в Чечне Ахмаду Кадырову, а не федеральным силовикам), нежели те, что диктуются эмоциями и страхами.

Татьяна Становая – руководитель Аналитического департамента Центра политических технологий

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ВЫПЛЫВАЕТ ЛИ «МИСТРАЛЬ»?

ПОЛИТКОМ

Президент Франции Франсуа Олланд приостановил поставку России первого десантного вертолетоносца «Владивосток» типа «Мистраль», говорится в сообщении Елисейского дворца. По мнению Олланда, ситуация на Украине пока не позволяет осуществить передачу корабля. Решение было ожидаемым: категорическим против поставок выступали США, НАТО, Германия, а также ряд восточноевропейский стран ЕС. Да и Россия не давала повода для оптимизма в украинском кризисе: НАТО обвинило Москву в наращивании военной помощи ополченцам, а прошедшие 2 ноября выборы в ЛНР и ДНР сорвали минский мирный процесс.

Поставки приостановлены на неопределенный срок. За срыв сроков, Франции придется платить по 1 млрд евро в месяц. Позиция России пока остается относительно сдержанной. В целом можно выделить три уровня реакции. Первый уровень – официальный – наиболее нейтрален. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отказался комментировать перенос сроков поставки военных кораблей. МИД России пока отмалчивается, хотя ранее, например, 15 ноября, внешнеполитическое ведомство разочарованно говорило, что ситуация вокруг «Мистраля» похожа на «странный водевиль». Комментируя решение французского президента, замминистра обороны России Юрий Борисов сообщил, что Москва пока не будет предъявлять претензии Франции по этому поводу. Никаких жестких, критических оценок в адрес Парижа пока так и не прозвучало, даже со стороны тех, кто традиционно выступает с антизападными заявлениями. Так, Алексей Пушков заверил, что Франция поставила бы «Мистрали», если бы это решение зависело только от Франсуа Олланда. «Мне не кажется, что мы заинтересованы в обострении отношений с правительством Франции. Как они не отказывают, а переносят (срок поставки), так и мы, как я понимаю, готовы некоторое время подождать», — сказал Пушков. Показательно, что Москва, в качестве доброго жеста, подарила Парижу 25-метровую новогоднюю елку, как будто и нет никаких санкций.

Второй уровень – прагматичный, или коммерческий. Тут близкие к власти эксперты, СМИ, политики делают акцент на двух моментах. Перове – Парижу придется дорого заплатить за срыв поставок. Второе – Франция стала заложником имперской политики США. По госканалам крутят в каждом выпуске новостей сумму о 3 млрд евро, которые придется заплатить Франции в случае срыва контракта. Председатель комитета по делам СНГ Госдумы Леонид Слуцкий в свою очередь выразил уверенность в том, что если Россия подаст на Францию в Стокгольмский арбитраж, процесс будет немедленно выигран. Получается такое мягкое давление-предупреждение с расчетом, что Париж все-таки одумается.

Третий уровень – популистский. Тут уже не обходится без самых радикальных предложений. Так, депутаты Госдумы уже предлагают запретить импорт в Россию французских вин и косметики. Такую идею в интервью «Русской службе новостей» высказал депутат Государственной Думы и представитель комитета по обороне Владимир Бессонов. На Западе подобные угрозы обычно не воспринимают всерьез, и в Кремле это тоже понимают. Однако без подобных радикальных предупреждений тоже не обойтись: Москве же нужно на этом фоне подчеркнуть свою мягкость.

У самого Парижа вариантов не так много. Срыв контракта — это не только большие деньги и удар по репутации страны в области ВПК. Это решение выглядит политически спорно внутри страны. За поставки кораблей выступают и UMP, и Front National. Экс-президента Франции Николя Саркози в своем интервью изданию Figaro подчеркнул, что в вопросе, который касается «Мистралей», Франция должна сдержать то слово, которое она дала России и осуществить поставки кораблей. Он задался вопросом: неужели тогда, когда возросла исламистская угроза и требуется общее сосредоточение усилий, «мы не нашли ничего лучшего, как создавать условия для новой «холодной войны» между Европой и Россией». Он добавил, что понимает, что позиция российских властей создает ряд определенных проблем, но Саркози полагает, что все же вертолетоносцы типа «Мистраль» следует предоставить российской стороне.

На самом деле Франции нужен лишь повод, чтобы заявить своим западным партнёрам, что в украинском кризисе наметились позитивные тренды, а значит препятствия для поставок сняты. А это зависит уже от Москвы, которая пока не готова разменивать Украину ни на какие «пряники» от Запада. Вопрос получения «Мистраля» и украинская тема несопоставимы по значимости. Дело в другом: Франция, несмотря на абсолютную поддержку санкций и критику России за ее политику в отношении Украины, воспринимается в России как «скрытый друг». Мол, санкции, жесткая позиция по Украине – это лишь для вида, а на самом деле, французская элита мечтает о том, чтобы нынешняя «холодная война» завершилась как можно скорее. Отчасти это верно. Но верно также и то, что внутри Франции растет поляризация между теми, кто, условно, против России, и теми, кто «за». И последние все чаще воспитаются как «агенты» Москвы. Поэтому ситуация вокруг «Мистралей» крайне противоречивая, и если Россия не добьется ощутимого снятия напряженности в Украине, корабли мы так и не получим.

26.11.2014

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Год после Евромайдана: что приобрела и проиграла Россия

21 ноября 2013 года правительство Украины приняло решение приостановить процесс подготовки к заключению соглашения об ассоциации с ЕС, что объяснялось необходимостью «принятия мер относительно национальной безопасности Украины», а также «более детального изучения» шагов для восстановления «потерянных направлений торгово-экономических отношений с РФ и другими странами СНГ». Это решение стало отправной точкой тех событий, которые не только Украина, но и Россия с мировым сообществом расхлебывают до сих пор. Отказ Украины от ассоциации с ЕС привел к революции, втягиванию России в военный конфликт, потере Крыма и другим последствиям, которые было невозможно предугадать в конце прошлого года. Так что же приобрела и что потеряла Россия в глобальной схватке с Западом за некогда самую братскую соседнюю страну?
История не знает сослагательного наклонения, но все же, если бы Путин мог в ноябре 2013 года совершить путешествие во времени и увидеть все то, что мы имеем сегодня, повторил бы он все свои действия или отступил? Российские телеканалы очень любят винить Запад и прежде всего США в провоцировании революции на Украине. Но не нужно отрицать, что вероятность произошедшего была бы многократно ниже, откажись Москва от давления на Виктора Януковича с целью отвратить Украину от ассоциации с ЕС. 21 ноября стало той самой точкой бифуркации, определившей вектор развития ситуации на годы вперед.
Пути обратно нет, но есть возможность подвести итог. Итак, вложившись в проект «Украина без ЕС и НАТО», Россия, безусловно, что-то выиграла. Первое – мы получили Крым. В действительности, Крым – это бонус, доставшийся без всяких хитроумных планов и усилий. Крым было невозможно не взять, особенно для Путина (и подавляющего большинства россиян), искренне убежденного в несправедливости утраты полуострова. Но Крым – это не только и не столько территориальный вопрос. Крым – это мощный мобилизационный ресурс, сведший на нет политический протест, загнавший в маргиналы внесистемную оппозицию, взвинтивший до небес рейтинг Путина. «Затокрымнаш» – громадный дивиденд власти, в размерах которого сам Крым теряется как один из многочисленных нюансов.
Путин неоднократно говорил, что, если бы мы не взяли Крым, там были бы базы НАТО. Ок, Россия гарантировала себе военное присутствие на полуострове на годы вперед бесплатно. Засчитано.
Второе – несмотря на победу революции, новый президент Петр Порошенко все-таки был вынужден согласиться на приостановку экономической части соглашения с ЕС об ассоциации на год. Это тоже предмет гордости наших пропагандистов: как любят они повторять, что революционеры пришли к тому же, с чего начались беспорядки. Мол, Россия была права, убеждая украинские власти не спешить с ассоциацией. Да вот только не любят упоминать эти пропагандисты, что, если бы не давила Россия на ЕС, возможно, и вступила бы экономическая часть вместе с основным соглашением в силу уже сейчас. Да и гарантий Россия так и не добилась: Кремлю приходится мириться с «честным словом» Киева, что положения экономической части пока реализованы не будут. Да и дальше что? Выбив замораживание, Москва рассчитывала, что Киев и Брюссель тут же кинутся договариваться с ней о «взаимных интересах» по зоне свободной торговли. Только ЕС Москву вежливо бортанул, указав, что отношения ЕС и Украины третьих сторон не касаются.
Третье достижение Москвы (то еще) – блокирование атлантической интеграции Украины посредством конструирования долгосрочной зоны нестабильности на востоке страны. К негативным сторонам этого процесса мы вернемся ниже. Важно, что Кремль разработал и реализует некий план встраивания в украинскую политическую реальность условного рычага «сброса настроек». Вот начнет Киев суетиться, обивая пороги НАТО, сепаратисты тут же активизируются и станут расширять свою зону влияния. Киев будет вынужден втягиваться в войну. НАТО и без этого Украина не особо была нужна, а с отрезанным Крымом и военным конфликтом – подавно. Если, конечно, США и Германия не проявят политическую волю и не пойдут в этой игре вопреки устоявшимся правилам, сделав для Украины исключение. Но это уже будет совсем другая история.
Ну и четвертое достижение – минский процесс. Надо признать, что он оказался гораздо более работоспособным, чем ожидалось. Почти два месяца он обеспечивал хоть какое-то перемирие (которое постоянно нарушалось) и хотя бы призрачную надежду на замораживание конфликта. Вот только и это достижение было краткосрочным: вести диалог с сепаратистами Киев больше не хочет, Донбассу объявлена экономическая блокада, ставка – на социальный взрыв. Киев понял, что тягаться оружием с «дырявым» Востоком – проигрышный вариант, решив потягаться с Москвой нервами. Теперь и у Кремля будет головная боль – взять на содержание население Донбасса. Танки тут явно не помогут.
Вот, собственно, и все. Много это или мало, но список приобретений относительно короток и, главное, обратим. То есть Крым-то, конечно, Россия не вернет. Но эффект «затокрымнаш» не продлится годы, экономическая часть ассоциации вступит в силу рано или поздно без учета наших интересов (отстаивать которые теперь все сложнее), а вопрос атлантической интеграции приобретает совсем другой геополитический смысл, гораздо более острый, чем до известных событий на Майдане. «Цена» Украины на геополитическом рынке резко возросла, а позиции России обвалились.
Обратимся теперь к перечню утрат России, и тут надо запастись терпением. Ключевая потеря – катастрофическое обрушение доверия Запада к России, а точнее – лично Владимиру Путину. Диалог с Россией закончен, ему на смену пришел язык ультиматумов. Россию исключили из G8, Путин бежал с саммита G20. Ангела Меркель прямо говорит, что время правления Путина однажды закончится. Ставка Запада – на смену режима. Конец мечты о России как части большого круга «вершителей мировых судеб». Место России – в числе угроз от вируса Эбола до исламского радикализма.
Отсюда второе – разворачивание мощнейшей политики сдерживания со стороны ЕС и США, которые впервые с момента крушения СССР действуют едино в отношении России. Про последствия санкций нужно писать отдельно. Но уже очевидно, что это ведет к дефициту ресурсов, обострению конкуренции внутри групп влияния на финансы, к рискам социального взрыва, рецессии, банковским рискам, зависимости от Китая, торможению ТЭКа и т.д. и т.п. Сюда же стоит добавить отдельной строкой и крах российско-немецкой дружбы. Вместо опоры на страны Старого Света России приходится заигрывать с Сербией и утешать себя эпатажным лидером Чехии. А когда-то мы посмеивались над «дружком» Берлускони.
Третье – Россия полностью проиграла в игре за легитимность новой украинской власти. Пытаясь выторговать для себя хоть что-то в обмен на признание легитимности выборов президента Украины в мае, Москва не получила ровным счетом ничего. Нелегитимность Януковича, которого Кремль защищал как президента страны несколько месяцев после его февральского побега, пришлось признать де-факто. Требование о федерализации Украины утратило актуальность. Как Россия ни пыхтела, не то чтобы встроиться в конституционный процесс, но и даже просто приблизиться к нему Москве не удалось.
Четвертое – никаких гарантий невступления Украины в НАТО Россия не получит. Только сегодня победители выборов в Верховную раду подписали коалиционное соглашение, в котором прямо прописана цель вступления в Североатлантический альянс. В НАТО Россию со своими страхами откровенно посылают. Киев уже мечтает о военных базах альянса в Львовской области, интенсифицируется диалог с США о прямой военной помощи. Никогда еще Украина не была так близка в военном плане к Западу. И никогда еще Россия не была так далека от гарантий невступления Украины. Даже при самом позитивном сценарии Москва если и получит что-то, то только на уровне голословных обещаний.
Пятое – Россия на десятилетия утратила симпатии украинского народа. И это, что особенно горько, взаимно. Россия превратилась для Украины в агрессора, унижение украинского народа стало частью официальной пропаганды. Это, собственно, выдает определенный смысл действий Кремля: взять силой, а не доверием. Борьба за симпатии украинского народа не велась никогда. Максимум, на что мог пойти Кремль, – заигрывание с восточными элитами, которые вели себя вовсе не как пророссийские силы, а как циничные прагматики, использовавшие открывающиеся возможности без закладывания вперед. Путину нужна территория, а не симпатия народа. Отсюда и характер украинской политики»: «отжать», а не договориться.
Шестое – на востоке Украины Кремль обрел не просто территории под контролем пророссийских сил, но и зоны своей собственной ответственности. Жители Донецка и Луганска, подставленные под террор безумных боевиков и бомбежки «хунты», ждут помощи от Путина. Но ее не будет. Они заложники в геополитической борьбе. Да и сами сепаратисты, отдающие жизни за Новороссию, дождутся расплаты по неоплаченным счетам, унизительным для них уступкам и сливной позиции Москвы, никогда не бывшей заинтересованной в отделении востока от Украины. Блеф это был, кровавый блеф.
Седьмое – газовый проигрыш. После нескольких месяцев газовой блокады Москва была вынуждена пойти на продажу голубого топлива по льготным ценам, пусть пока только на зимний период. Цель – не сорвать минский мир. Итог: Минские соглашения сорваны, а газ продан. Понятно, что Москва пыталась использовать газовый рычаг, чтобы давить и на Киев, и на Брюссель. Но в итоге Кремль сам же отпустил его, побоявшись подставить Порошенко, с которым хоть как-то удавалось договариваться.
Год прошел. Победный слом Януковича 21 ноября 2013 года в сумме последствий привел к крупнейшему геополитическому поражению Москвы. России оказалось не по силам нести ответственность за разворот Киева от ЕС. «Подкуп» части элиты привел к политическому взрыву и расколу. Украина уже никогда не будет «нашей». Россия надорвалась, подняв непосильную ношу. От Путина теперь мало что зависит. История скоро вынесет свой приговор.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

МЕДИА-ВОЙНА «КРЕМЛЁВСКИХ БАШЕН»

ПОЛИТКОМ

На рынке СМИ происходят значимые события: был уволен главный редактор «Коммерсанта» Михаил Михайлин (по данным РБК за публикацию об антисанкционных предложениях «Роснефти»), завершает свое вещание на территории России CNN из-за поправок к закону о рекламе, и, наконец, ситуация вокруг «Эха Москвы» продолжает оставаться напряженной.

Замминистра связи Алексей Волин, известный своей радикально жесткой позицией в отношении журналистов, порекомендовал акционерам «Эха Москвы» уволить Алексея Венедиктова. Сам Венедиктов дал весьма резкое интервью «Слону», из которого следует, что позиции главного редактора и главы «Газпром-медиа» Михаила Лесина по конфликту вокруг ведущего Александра Плющева остаются непримиримыми. Вслед за этим Михаил Лесин назначил на 21 ноября заседание совета директоров, на который вынесен вопрос о судьбе главного редактора. Тем временем, Судя по всему, внутри власти обострилась борьба за контроль над медийными ресурсами между различными группами влияния. По данным Ura.ru, противостояние развивается между группой Алексея Громова и Юрия Ковальчука, с одной стороны, и Владиславом Сурковым, с другой. Как писал портал, Национальную медиагруппу (НМГ), в управление которой входит и NewsMedia («Известия», Lifenews), контролирует друг Владимира Путина Юрий Ковальчук, у которого ко всему прочему очень хорошие отношения с первым заместителем кремлевской администрации Алексеем Громовым. Кроме того, Ковальчук, как утверждают знающие эксперты, через сложную многоступенчатую схему контролирует и активы холдинга «Газпром-Медиа». Михаила Лесина, руководителя этого холдинга, информированные эксперты прямо называют «менеджером Ковальчука», а само назначение Лесина политологи связывали с деятельностью Алексея Громова.

По версии издания, Сурков якобы рассчитывал вернуть в поле своего влияния холдинг NewsMedia, что в итоге вылилось в ответную атаку, в рамках которой Lifenews обвинил Кремль в финансировании Алексея Навального. Статья, посвященная этому, была восстановлена на сайте Lifenews. Сам Габрелянов охарактеризовал его как «блестящее расследование о пятой колонне среди высокопоставленных чиновников». Однако скандал на этом исчерпан не был. Гендиректор холдинга News Media Арам Габрелянов в своем микроблоге написал, что сотрудники администрации президента РФ обвинили его в нацизме. «Некоторые в АП обвинили, что я нацист и помогаю Стрелкову. Если поддержка людей, кто верит в величие России и ее президента – нацизм – я — нацист», — написал он в твиттере.

Тема «пятой колонны» поднимается уже несколько лет «охранителями», и, как правило, под этим понимается прозападная внесистемная оппозиция, а также сочувствующая ей часть российской элиты. На фоне украинского кризиса идеолог «Новороссии» Александр Дугин стал использовать понятие «шестой колонны», понимая под этим ту часть Кремля, которая якобы готовила «сдачу» Донбасса. Конкретно под этой частью понимались Владислав Сурков, которому приписывают ключевую роль в ведении переговоров с украинской властью. В одном из своих последних интервью Игорь Стрелков отнес к «шестой колонне» и системных либералов – Анатолия Чубайса и Германа Грефа, назвав их «партией измены».

Таким образом, рост противоречий между группами влияния в отношении прокремлевской части российских СМИ имеет гораздо более сложный характер, чем просто борьба за влияние и ресурсы. Показательно, что буквально на днях произошла заочная перепалка между Игорем Стрелковым и Александром Бородаем. Последний назвал Стрелкова «ненужным» и «бесполезным» для ДНР, осудив также его политическую деятельность. В ответ Стрелков назвал Бородая «сурковской подстилкой». Очевидно, что речь идет о своего рода «оживших декорациях»: когда власть делала ставку на поддержку «добровольцев» (а фактически на поиск кадров для поддержания сепаратистского движения на востоке Украины), времени на разборчивость не было. Да и сама по себе ситуация «втягивала» в украинский конфликт идеологизированных, готовых к самопожертвованию людей, которые были далеки от роли простых исполнителей. Стрелков стал выходить из-под контроля — и хотя его удалось «убрать» из ДНР, в полной мере купировать его политическую активность не получается. Сам Стрелков разошёлся со своими кураторами, считая важным продолжать борьбу за формирование государства «Новороссия» любыми способами, включая и открытую интервенцию России.

Таким образом, наличие различных подходов внутри власти к урегулированию украинского кризиса рождает и потребность противоборствующих сторон в собственных, лояльных им медийных ресурсах. Холдинг NewsMedia, традиционно близкий к «силовикам», хотя и курировался в свое время Сурковым (именно Сурков позвал Габрелянова на работу в проект), становится своего рода рупором партии войны. Однако с аппаратной точки зрения, это стремление купировать попытки Суркова усилить свое влияние на политику лояльных власти СМИ.

На этом фоне ставки в борьбе за «Эхо», которое в понимании «охранителей» является, в свою очередь, «рупором пятой колонны», значительно возрастают. «Мы являемся раздражителем для этих людей, которые отвечают за информационную политику в нашей стране, как для коллег, так и для руководителей. И совершенно понятно, что мы – как маленький камешек в сандалии: когда он есть, люди хромают. Они не хотят хромать и с криком «Доколе?» обсуждают, чтобы потом аккуратно доложить Владимиру Владимировичу, что проблема решена», — заявил Венедиктов в интервью «Слону».

Со слов Венедиктова также можно понять, что недавно принятый закон об ограничении доли иностранного инвестора 20 процентами направлен, прежде всего, против «Эха Москвы» в его нынешнем виде. «Теперь те же депутаты [что вносили и законопроект о запрете рекламы на кабельных телеканалах] вносят закон об ограничении иностранного инвестора. Те же, которые действовали в интересах понятно кого [выше в интервью речь шла о Михаиле Лесине]. И глянец заодно приберут. Но опять же, что касается печатной продукции, есть ходы на обходе. По китайцам мы это знаем, как это делается, – через лицензионное соглашение. А у нас – вопрос блокирующего пакета «Эха Москвы». И заодно попытаться забрать гламур, заодно забрать СТС… Я просто знаю. Мне говорили впрямую. Фразу «Леша, тебе конец» мне сказали в день внесения закона. Люди, которые знали, кто вносит и для чего», — сказал Венедиктов.

Фактически новый закон об ограничении доли иностранного участия обязывает изменить Устав «Эха Москвы», в то время как этот документ остается главной защитой журналистов радиостанции от акционеров. Без санкции главного редактора не может быть уволен ни один журналист. Пока у «Газпром-медиа» сосредоточено 66% акций, остальные – у Владимира Гусинского и редакции. «Снос и размыв пакета может привести к тому, что в руках «Газпром-медиа» будет сосредоточено больше 75%. Если по закону, то мы не против. Но вот принят закон, и мне впрямую сказано: «Вот сейчас ты попрыгаешь». Не прямо сейчас, конечно, а в 17-м году», — сказал Венедиктова, имея в виду вступление в силу закона об ограничении иностранной доли.

Однако конфликт между главным акционером и Венедиктовым разгорается гораздо быстрее. Председатель совета директоров радиостанции «Эхо Москвы» Михаил Лесин назначил заочное голосование о главном редакторе станции на 21 ноября, кроме того, в повестку внесен и вопрос о формате радиостанции, что может означать смену профиля «Эха». Венедиктов назвал это прямой угрозой увольнения. Правда, это не означает невозможность компромисса – так, Лесин дал понять, что увольнение Венедиктова не гарантировано, а главный редактор «Эха», в свою очередь, отправил Плющева в двухмесячный неоплачиваемый отпуск с правом сотрудничать в это время с другими СМИ (видимо, это минимальное условие для возможной договоренности). Во вторник ожидается встреча Лесина с коллективом радиостанции.

Таким образом, корпоративный конфликт вокруг радиостанции «Эхо Москвы», который также накладывался и на последние политические тренды, перерос в персональный. Факт увольнения Венедиктова, если такое решение будет принято, будет расценен как конец «Эха» в его нынешнем виде. Открытым останется и вопрос, сохранит ли радиостанция свой информационно-разговорный формат, или он станет развлекательным. Важно отметить, что Венедиктов добился финансовой независимости радиостанции, которая полностью себя окупает.

Факты прямого влияния государства и близких к государству фигур на рынок СМИ в последнее время стали появляться все чаще. Так, CNN объявила о прекращении вещания в России с 31 декабря 2014 года. Это связано с принятием поправок в закон о рекламе, запрещающий показ рекламы кабельными каналами. Пресс-служба Минкомсвязи заверила, что у CNN нет препятствий для вещания в России.«Московское бюро CNN продолжит свою работу без изменений», — уточняется в сообщении. В компании подчеркнули, что прекращение вещания затрагивает исключительно телеканал CNN International и не влияет на работу других присутствующих на рынке каналов Turner International. Cartoon Network и Boomerang продолжат вещание без каких-либо изменений, но с января 2015 года они будут транслироваться без рекламы. Однако по данным «Ведомостей», прекращение вещания также может быть связано с отсутствием у CNN необходимой лицензии. Телеканал, утверждают источники газеты, подал соответствующую заявку в Роскомнадзор, но так и не смог урегулировать ситуацию (хотя было заявление Роскомнадзора, что CNN может получить лицензию, если выполнит требования российского законодательства).

Наконец, еще одним знаковым событием стал уход главного редактора «Коммерсанта» Михаила Михайлина. Как удалось выяснить РБК, причиной увольнения могла стать ранее опубликованная статья «Роснефть» восстала против Запада». В ней говорилось, что Сечин предлагает принять ответные меры на санкции Запада, в числе которых аресты западных активов или поставки газа в Европу по предоплате. Сам Сечин назвал это ложью, пообещав судиться с изданием.Вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев заявил ТАСС, что увольнение главного редактора «Коммерсанта» Михаила Михайлина не связано с претензиями «Роснефти» к газете. «Мы тут ни при чем», — сказал он (это же подтвердил и Михайлин). Новым главным редактором «Коммерсанта» станет главред журнала «Деньги» Сергей Яковлев. В любом случае, речь идет о неожиданном увольнении известного политического журналиста (ранее Михайлин руководил «Газетой.ру»).

Политика государства и близких к нему структур в отношении независимых СМИ становится все более прямолинейной и жесткой. При этом набирают обороты два вида тенденций. Первая связана с борьбой групп влияния внутри власти за контроль над медийными ресурсами, что отражает, в определенной степени и разногласия в отношении украинского кризиса. Вторая тенденция, более консолидированная и выраженная, направлена против СМИ, ведущих независимую редакционную политику. Прямая критика российской власти в крупных медиа на российском рынке становится все более рискованной.

Татьяна Становая – руководитель Аналитического департамента Центра политических технологий

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Назад в 90-е, или Духовный путь Владимира Путина. Ответ Андрею Мовчану

Дебют на «Снобе»

Андрей Мовчан предложил предсказать будущее эмоционально, положившись на интуицию. Я не стала заглядывать слишком далеко, оставив за собой право описать лишь ситуацию в конкретной точке фантазийного будущего. Все совпадения имен с реально существующими людьми случайны. Никакого отношения к нынешней расстановке сил описанное не имеет. Взлеты и падения «фигур» ничьим заказом не являются.

Весна, 2021 год. Прошло три года после переизбрания Владимира Путина на свой пост и остается еще три года до следующих выборов, на которых, по Конституции, он не имеет права баллотироваться. Ситуация, казалось бы, так похожа на 2006 год, когда элита гадала, появится ли у Путина преемник или глава государства все-таки решится на правку основного закона и фактическое продление своего срока правления. Такая же неопределенность нарастает и в рамках четвертого президентского срока. Однако многое поменялось. Президентские выборы в 2018 году прошли далеко не так предсказуемо, как в 2012-м. Рейтинг Владимира Путина после завершения острой фазы украинского кризиса и всех косвенных негативных последствий для социально-экономической и финансовой сфер страны упал до рекордных значений. Крупные социологические центры в 2016-2017 годах фиксировали электоральный рейтинг на уровне 20% (от числа определившихся). Однако к тому времени в стране стали появляться альтернативные опросы, организованные центрами, созданными внесистемной оппозицией, быстро набиравшие популярность через социальные сети и интернет. По их данным, реальный электоральный рейтинг Путина приближается к отметке 10-12%. В такой ситуации администрации президента пришлось прибегнуть к мощнейшей кампании по политической мобилизации населения, дабы абсолютно исключить вероятность второго тура. Выборы 2018 года заполнились беспрецедентными фальсификациями, а сама кампания была построена таким образом, чтобы не создавать Путину серьезной конкуренции. От парламентских оппозиционных партий против Путина были выдвинуты политики второго ряда. Да и сама системная оппозиция серьезно трансформировалась. Вот уже два года как лидеры ЛДПР и КПРФ Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов заседают в Совете Федерации по президентской квоте. На их место пришли «преемники», в полной мере соответствующие тем задачам, которые Кремль ставит перед парламентской оппозицией: ЛДПР работает на национал-патриотическом поле, КПРФ остается со своим ядерным электоратом.

Путину удалось избраться в первом туре с неубедительным перевесом: он набрал 52% — чуть ниже результата своих первых выборов в 2000 году. Однако легитимность этой победы не признается ни Западом, ни реальной оппозицией, которая за последние годы научилась жить практически в подпольных условиях. Алексей Навальный находится в тюрьме, но его соратники организовали мощный центр политической активности за границей: через него проходит сбор средств, функционируют разного рода проекты и интернет-сайты. Несмотря на то что они заблокированы в России, доступ к ним сохраняется через разного рода анонимайзеры. Кремль так и не решился на полную блокаду интернета по китайскому варианту. Вообще в отношениях между властью и оппозицией переломным моментом стал 2015 год, когда резко упал уровень жизни населения, а социальный протест стал политизироваться. Но самым страшным для власти оказалась вовсе не сила протеста, которая пока так и не восстановилась на уровне конца 2011 года. Под угрозой оказалась «вертикаль» власти. Из-за бюджетного дисбаланса, сложной социальной ситуации во многих регионах началось «брожение элит», обеспокоенных эрозией позиций Путина. Из «Единой России» массово выходят ее функционеры, создавая собственные политические проекты. В повестку дня прочно вошла тема сепаратизма. Особенно тяжелая ситуация на Дальнем Востоке. В регионах, где губернаторы не добивались высокой политической эффективности, возникают острые очаги внутриэлитных конфликтов. Политический кризис охватил Крым, где разъяренные народные массы под руководством выходцев из «Единой России» штурмом взяли здание администрации Крыма, протестуя против решений губернатора.

Крупные трансформации произошли на поле провластных сил. Партия «Единая Россия» превратилась в ключевого партнера ОНФ, под чьим брендом и формировался избирательный список на выборах в 2016 году. Поэтому в нынешнем составе нижней палаты парламента появилась крупная, но многосоставная фракция «фронтовиков», которые делятся на «родинцев», «единороссов», «защитников человека труда» (Игоря Холманских). Самая крупная группа представляет собой отборных путинцев, дистанцировавшихся от партии власти и взявших на себя функции «национального общественного надзора». «Фронтовики» сильно окрепли политически: через них теперь проходят кадровые согласования губернаторов и министров, крупные антикоррупционные дела. Налажена работа совместных рабочих групп с «силовиками».

Однако этот состав Госдумы завершает свою работу. До ближайших выборов остается почти полгода, но неофициально кампания уже идет полным ходом. При этом реальная политическая конкуренция разворачивается не между партиями (тут реальная политика полностью вытеснена декорациями), а идет по нескольким фронтам.

Во-первых, произошел раскол в элите. Игорь Сечин вот уже несколько лет активно принимает участие в политической жизни страны. Его люди заняли ключевые посты в ОНФ, они же, вероятно, составят и костяк избирательного списка. Однако внутри ОНФ растет конкуренция между людьми Сечина и ставленниками Кремля. Последние быстро вытесняются на периферийные позиции. Игорю Сечину противостоит «газпромовская группа» во главе с Дмитрием Медведевым. После того как Медведев в 2017 году покинул свой пост премьера и стал главой газовой монополии, компания стала быстро набирать политическую мощь. В 2018 «Газпром» купил «Новатэк», в рамках чего Total получила долю в газовой монополии, возобновился проект по разработке Штокмана. На фоне «Роснефти», которая так и не вылезла из долговой ямы, «Газпром» сумел значительно улучшить свое положение на рынке, вернув ослабленные позиции в Европе и значительно нарастив поставки в Китай. Дмитрий Медведев после пяти лет унизительного премьерства восстанавливает свой авторитет: вокруг него формируется «клан», лоббирующий пятый срок Путина. Сам президент значительно отдалился от Сечина после того, как у «Роснефти» начался конфликт с китайцами. Долги компании провоцируют политическое давление Пекина на Россию. Ходят слухи, что Сечин вот уже два месяца не может попасть на прием к Путину.

Сам Сечин тем не менее в 2017 году одержал крупную аппаратную победу, добившись назначения своего человека на пост главы правительства. Однако на практике это тот еще бонус: новый премьер может легко может конкурировать по своей беспомощности со своим предшественником. Это техническая фигура, по типажу схожая с Виктором Зубковым: он неплохо оперирует воинственной риторикой, позволяет себе покрикивать на министров, но центр принятия решений окончательно закрепился за администрацией президента. Да и все чаще возникают конфликты с Госдумой, где реальностью стала клановая полицентричность.

Во-вторых, Кремль утрачивает эффективность в сфере политического управления. На медиарынке вот уже который год идет война между группой Ковальчука, ситуативно близкого к «Газпрому», и «Газпром-медиа», чье новое руководство связывают с группой Сечина. Снова на пике спроса журналисты-киллеры: тонны компромата выбрасываются на суд публики.

В-третьих, реабилитирован Владислав Сурков после того, как он сыграл ключевую роль в разрешении украинского кризиса. При его посредничестве Россия и Украина подписали договор о внеблоковом статусе последней, после чего Киеву удалось вернуть контроль над сепаратистскими территориями. Крым при этом остался российским, и вот уже год как полуостров признан ведущими странами мира частью территории России. Управление внутренней политики администрации президента разделено на два. Первое, управление институционального развития России, возглавил Вячеслав Володин, чье влияние существенно снизилось на фоне разлада в прокремлевской фракции в Госдуме. Теперь его функции заключаются в написании прогнозов и анализе — его роль чем-то похожа на роль Герман Грефа при правительстве Михаила Касьянова: хорошая аналитика без реальных полномочий. Сурков же фактически вернул себе сферу внутренней политики, возглавив управление внутриполитических процессов. Однако свобода маневра существенно ограничена «куратором» — заместителем главы администрации президента Владимиром Маркиным. Путин посчитал, что так оно будет надежней.

В-четвертых, Кремль испытывает трудности с формированием избирательного списка ОНФ на предстоящих в декабре этого года выборах в Госдуму. Месяц назад 20 депутатов-единороссов приостановили свое членство во фракции «фронтовиков» в знак протеста против «неуправляемого скатывания России в тоталитарное прошлое». Причем речь идет не о депутатах-заднескамеечниках, а о весомых фигурах, в числе которых Александр Жуков, Павел Крашенинников, Мартин Шаккум. Вместе они образовали группу «За национальное спасение России», не исключая конкуренции с «фронтовиками» в округах. Это спровоцировало драку у стен Госдумы: депутатов-«отщепенцев» забросали яйцами при входе в здание на Охотном ряду с криками «долой шестую колонну».

Надо сказать, что бунт зреет и в КПРФ, где лидер партии — фактически технический преемник Зюганова — оказался не способен в полной мере контролировать ситуацию. Ряд депутатов обсуждает вопрос об импичменте президента Путина за государственную измену: речь идет о вскрытых Вашингтоном фактах принадлежности Путину миллиардов долларов через сложные офшорные схемы. После этого на НТВ вышел фильм-расследование «Анатомия красного реванша», где депутаты от КПРФ обвинялись в попытках свержения Путина в интересах Китая.

Главная же интрига — «проблема-2024» — пока не имеет своего решения. Наиболее популярной становится идея, проталкиваемая Игорем Сечиным: конституционная реформа с введением парламентской республики. При этом для Путина планируется создать Совет духовного возрождения России, через который должны будут проходить согласования всех избирательных списков. Сам совет будет формироваться по профессиональным квотам, иметь развитую разветвленную сеть по всей стране. На пост президента Сечин продвигает Дмитрия Рогозина, чьи полномочия, однако, будут существенно урезаны.

Трансформируется роль и самого Путина. Несмотря на падение его электорального рейтинга, отрицательный рейтинг все же остается очень низким. Уже давно ходят слухи, что Путин устал от политики, все активнее погружаясь в философию и историю и отдавая судьбу страны в руки своих помощников. Время консерваторов уходит, задул ветер перемен.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Lifenews против Кремля: казалось бы, при чем тут «Эхо»?

Моя колонка для «Слона»

Сегодня день больших новостей из мира российской журналистики. Утром на Lifenews была опубликована статья о финансировании Кремлем Алексея Навального. Заметку сняли по звонку из Кремля, потом пришло начальство, и материал вернули на место. «Свою правоту мы с ребятами отстояли. Теперь не знаю, как ее будет отстаивать Кремль, мэрия и Навальный», – написала замглавреда «Известий» Анастасия Кашеварова в своем Facebook («Известия», как и Lifenews, входят в холдинг Габрелянова; именно отдел политики «Известий» готовил злополучную публикацию). Потом пришло известие, что гендиректор «Эха Москвы» Екатерина Павлова, чей муж, как нам сообщал Insider, работает в подчинении у Дмитрия Пескова, уволила журналиста «Эха Москвы» Александра Плющева. Алексей Венедиктов, с которым, по уставу, должны согласовываться все кадровые назначения, назвал увольнение незаконным. Михаил Лесин не исключил увольнение Венедиктова. Казалось бы, ситуации совершено разные. Но их объединяет одно: нарастание атаки против «шестой колонны».
История с Lifenews только на первый взгляд кажется странной. Кондово прокремлевский ресурс неожиданно как бы «наехал» на Кремль, обвинив его в финансировании Алексея Навального. Тема не новая. «Навальный – проект Кремля» – одна из самых распространенных версий популярности блогера. Резонансная заметка, выйди она где-нибудь еще, вряд ли привлекла бы такое внимание. Тут что-то не то: Lifenews против Кремля.
Но все становится на свои места, если принять к сведению, что не институты управляют Россией, а близкое окружение Путина, чьи представители измеряют свое влияние скоростью донесения нужной информации до шефа. По словам Кашеваровой, тему «по Ашурков – Маркво – мэрия– Кремль– Навальный» ее отдел политики «копал» несколько недель. С Ашурковым, одним из ближайших соратников Навального, и его гражданской женой Маркво все понятно: они преследуются, что называется, «по графику» как представители внесистемной оппозиции. Наезд на мэрию Москвы, от которой фирма Маркво якобы получала миллионы, тоже в определенной степени можно объяснить: у «опричников» не бывает исключений. Возможно, кому-то не дает покоя и прошлогодняя игра Володина – Собянина в демократию на московских выборах, когда Навальному позволили честно получить свои 27%. Тогда им удалось обыграть силовиков, практически добившихся реального срока для оппозиционера. Агентство Роспечать, которое авторы заметки винят в потворстве фирме Маркво, – тоже не Кремль.
Вот вынесение в заголовок идеи о финансировании Навального Кремлем практически ничем не подтверждено в тексте, кроме как словами зампредседателя Комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции Дмитрия Горовцова. И это не мешает Кашеваровой убеждать всех нас, что «Навальный – агент Кремля». Но не менее интересна вторая часть комментария депутата. «Это не единственный проект по поддержке оппозиционеров, который оплачивают налогоплательщики, – говорит он. – «Газпром» финансирует «Эхо Москвы», это ни для кого не секрет. И все знают, что на этом радио выступают, мягко говоря, недружественно настроенные к руководству страны спикеры», – заявил Горовцов.
Вот тут дорожки Lifenews и «Эха Москвы» пересеклись. По сути, прокремлевское издание, известное своими тесными связями с силовиками, атаковало «умеренных» из кремлевской администрации по уже хорошо известной схеме. Мы наблюдали это, когда те же «Известия» (предоставляя трибуну Владимиру Маркину из СКР) обвиняли Владислава Суркова в финансировании протестов (через «Сколково» и Илью Пономарева). Аргументация была слабая, но если все построить ровненько, то смотреться будет красиво, да и народ у нас конспирологию «хавает», как ничто другое. Но все-таки заголовок «Кремль финансирует Навального» адресован одному читателю – Путину. И посыл тут простой: государь, бояре совсем распоясались, пора бы вычистить «шестую колонну». В такой ситуации и звонящих от «шестой колоны»: мол, немедленно снять заметку, а Кашеварову – уволить, – спокойно послали.
Кстати, это уже не первый случай, когда СМИ Габрелянова переходят некоторую грань в атаках на «скрытых врагов Путина». Вспомним, как в апреле прошлого года на Lifenews разместили видео с закрытой части совещания Путина с правительством с сенсационным комментарием: президент угрожает Медведеву отставкой. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков тогда даже подверг критике действия Lifenews: «Нам очень досадно, что подобное уважаемое издание допустило такие непрофессиональные неточности». Песков также не исключил возможность прерывания отношений с Lifenews, а Ашот Габрелянов был вынужден принести извинения. Правда, ничем плохим для Lifenews это не кончилось: подобный ресурс нужен власти как медиакиллер оппозиции.
Казалось бы, при чем тут «Эхо»? А «Эхо», в понимании «опричников», оказывается рупором «шестой колонны» (про пятую и так понятно). Кремль, надо признать, никогда не покушался на Алексея Венедиктова из-за особого отношения к нему со стороны Владимира Путина. Хорошо известно, что на Венедиктове радиостанция и держится. Иначе давно бы свернули шею. Поэтому, когда Михаил Лесин возглавил «Газпром-медиа» (и ходили слухи, что он якобы лично поклялся добиться смены руководства «Эха»), тактика «удушения» приняла вид методичного измора. Увольнение Плющева – из этой истории. Это не борьба с журналистом, который осмелился на откровенно спорный поступок в твиттере, это провокация против Алексея Венедиктова лично и испытание его на прочность. Прогнется – устоит, пойдет на конфликт – появится повод донести Путину (а досье там, надо полагать, уже приличное). Президент, как мы помним, давно на «Эхо» имел зуб. Сам Лесин заявил, что моральные принципы важнее «формальных» принципов устава. Вполне в духе последних трендов: границы пересматриваем по справедливости, законы чтим по мере их моральной зрелости.
И тут наезд Lifenews на «шестую колонну» прямо-таки на руку. Это ж ведь потенциальные заступники Венедиктова да всяких там пережитков прошлого вроде «управляемой конкуренции» или допуска оппозиции к выборам (всех сажать, какие выборы!). И на фоне всего этого поражает одно: Lifenews, наехав на Кремль, скорее всего, избежит каких-либо негативных последствий для себя, в то время как «Эхо» рискует своим будущим из-за «нарушения моральных принципов». Мораль как аргумент в борьбе с нерадивыми становится сильнее интересов администрации президента как института. Государство с институциональной точки зрения разрушается, на смену ему приходят ОНФ, Lifenews и «партия войны» (не та, что воюет за «Новороссию», а та, что за «всех сажать»), одергивать которых может пока лишь один человек – Путин. Но он, кажется, утонул в пучине украинского кризиса, оставив страну в политическом вакууме и с летящим в бездну рублем.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles