Monthly Archives: Август 2014

«ГУМАНИТАРНЫЙ КОНВОЙ»: НАЧАЛО ВОЙНЫ ИЛИ ПОДГОТОВКА К МИРУ?

ПОЛИТКОМ

Россия направила в Украину «гуманитарный конвой», который, как заявляет Москва, организован при поддержке ОБСЕ и Международного Комитета Красного Креста (МККК). Инициатива была крайне негативно встречена Киевом и сдержанно Западом, предупредившим Москву о недопустимости пересечения украинской границы без согласования всех вопросов с Украиной. 15 августа конвой подошел к пункту «Изварино», где будет в течение недели проверяться представителями МККК. На этом фоне Россия возобновляет переговоры с Киевом об украинском кризисе. 15 августа в Сочи прошла встреча глав администрации президента России и Украины, а 17 августа украинский вопрос обсуждался на встрече глав внешнеполитических ведомств России, Украины, Германии и Франции.

Идея о доставке гуманитарной помощи в Луганск появилась в крайне напряженной ситуации. США, НАТО и Киев неоднократно обращали внимание на настораживающую активность российских военных у границ Украины, численность которых достигла 45 тыс за последние 2 недели. В связи с этим опасения, что Россия может начать в любой момент военное вторжение на территорию Украину, были достаточно серьезными. Одновременно действительно крайне тяжелая гуманитарная ситуации сложилась в Луганске, где уже несколько недель жители находится без электричества, в практически полной изоляции от внешнего мира. В городе заканчиваются продукты питания, нарастает дефицит лекарств, парализованы практически все городские службы. Аналогичная ситуация сложилась и в Горловке, поблизости от Донецка. Факт гуманитарной катастрофы на территориях, подконтрольных сторонникам «республик», признали и в ООН.

На этом фоне инициатива о «гуманитарным конвое» выглядит тем максимумом, который Россия могла себе позволить, не идя на резкое ухудшение отношений с Западом, но при этом напрямую войдя в Украину. Саму идею Россия сначала попыталась согласовать в ОБСЕ и СБ ООН, но встретила ожидаемое сопротивление США и Украины, увидевших в этом попытку Москвы использовать гуманитарный предлог для введения войск в Украину и поддержки сепаратистов. В этой ситуации Россия буквально поставила мировое сообщество перед фактом, что такая помощь будет оказана. Дабы снять все подозрения в том, что в Украину проследует военный груз, Москва заручилась поддержкой МККК, который, однако, как стало потом известно, одобрил лишь саму идею, но имел мало отношения к ее исполнению. То же самое произошло и с ООН. 8 августа постоянный представитель России в ООН Виталий Чуркин сообщил, что структуры ООН поддерживают эту инициативу. Однако пресс-секретарь генсека ООН Пан Ги Муна сказал, что правительство Украины «справляется с ситуацией».

В действительности, Россия воспользовалась «слабым местом» западной политики: публично выступать против гуманитарной помощи там не принято, особенно когда предоставляются возможности проверить грузы. К миссии Кремль, вероятно, готовился давно. Загрузить почти 300 фур, пошить всем сопровождающим одинаковую форму – это явно не операция одной недели. Кроме того, создается впечатление, что некоторые предварительные договоренности имелись и с Киевом. На это указывается заявление бывшего президента Украины Леонида Кучмы. 11 августа он заявил, что конвой с гуманитарной помощью пройдет через Харьковскую область (т. е. через контролируемый украинскими властями пограничный переход). На границе планировалось лишь поменять номера фур на украинские и пройти таможенный контроль. Заявления МККК, что там не имеют полной информации о содержании фур, в России объясняли готовностью предоставить всю информацию и допуск к осмотру машин на границе с Украиной. «Российские власти сообщили нам, что конвой с гуманитарной помощью движется сейчас к границе с Украиной. На данный момент мы не отвечаем за этот конвой. Ряд важных деталей, в частности содержимое и количество помощи, должны быть еще прояснены. Мы находимся в контакте с российскими властями», — говорилось в сообщении МККК в Twitter. В нем указывалось, что сообщение российских властей об отправке конвоя застигло комитет «врасплох».

Однако изначальный план практически сразу сорвался. Вероятно, внутри Украины не было консенсуса относительно того, как реагировать на инициативу России. Там сначала попытались обвинить Россию в перехвате идеи Петра Порошенко, который, пока Москва загружала фуры, договаривался с канцлером Германии Ангелой Меркель и вице-президентом США Джо Байденом о поддержке своей идеи гуманитарной помощи Луганску под эгидой МККК. Речь шла о том, чтобы позволить России доставить грузы в Луганск, но в сопровождении украинских военных через подконтрольные украинской стороне пункты пропуска и без иностранного военного сопровождения. Глава МВД Украины Арсен Аваков в своем Facebook написал, что «никакой путинский «гуманитарный конвой» не будет пропущен через территорию Харьковской области. Провокация циничного агрессора на нашей территории не допустима».

Было ясно, что Киев готов принять груз только на границе в пункте, подконтрольном Украине – и с тем, чтобы он далее доставлялся на украинском транспорте. Аналогичную позицию заняли и США: представитель Госдепа Мари Харф заявила, что груз должен быть передан украинским властям на границе. В случае же попыток России доставить груз самостоятельно, это будет расценено как вторжение. МИД Украины назвал верхом цинизма действия России, охарактеризовав их как «террористическое миротворчество». Однако заместитель главы администрации президента Украины Валерий Чалый 12 августа признавал: «есть такое общее настроение, совет нам — пойти на такой шаг. И мы не можем игнорировать доверие, которое сложилось в последнее время, в том числе на высшем политическом уровне, между партнерами. Такая рекомендация существует, мы ее рассмотрели и приняли политическое решение».

Это означает, что Запад не готов к полноценному вооружённому конфликту между Россией и Украиной, рассматривая это как сценарий, который следует избегать. В ночь на пятницу МИД Украины заявил, что во избежание провокаций были достигнуты несколько технических договоренностей, которые позволят доставить российский гуманитарный груз на территорию, которую контролируют «террористы», написали «Ведомости». Однако доставлять грузы будут только представители МККК. Пограничный и таможенный контроль, а также оформление гуманитарных грузов будет проходить под наблюдением МККК и ОБСЕ. Такой формат рассматривался Россией как неприемлемый – в этом случае реально распоряжаться грузом могла украинская сторона, которая имела бы от этого имиджевые и политические выгоды (например, связанные с распределением помощи).

Пока же «гуманитарный конвой» реализуется как чисто российская инициатива, легитимность которой заканчивается на российско-украинской границе. Вопросов при этом меньше не стало. В интернете широкое распространение получили ролики, на которых видны черные военные номера фур (позднее они были заменены), а также солдаты. Колонна проследовала из Воронежа до района рядом с пограничным переходом Донецк (Россия) — Изварино (Украина), находящихся под контролем сепаратистов. Иностранные журналисты отмечали, что колонна была разделена на части и около 28 фур перешли границу без всякого контроля. К остальным без ограничений были допущены представители СМИ, которые были удивлены полупустыми машинами. Официально это объяснялось необходимостью иметь резервы на случай поломки фур по пути. Однако появились альтернативные версии: например, о намерении Кремля спланировать вывоз сепаратистов из Луганска и Донецка. Это кажется маловероятным: сделать это незаметно затруднительно, а сами сторонники «республик» никогда не имели трудностей с выездом с территории Украины, что доказывают их регулярные поездки в Москву.

Скорее всего, «гуманитарный конвой» — это часть большого плана по переформатированию всего проекта «Новороссия», который прекращает существование в нынешнем виде. Все это важно рассматривать в комплексе с произведенными недавно кадровыми перестановками в ЛНР и ДНР. В этом плане есть несколько ключевых частей. Первое – замена «героев» ЛНР и ДНР на более технические и малоизвестные фигуры, что должно было позволить сделать позицию «востока» более гибкой. Второе — до сих пор Россия в конфликте действовала опосредовано, выдвигая на первый план «жителей востока», от имени которых действовали получающие российскую помощь сепаратисты. Россия не идет на открытую военную поддержку и представляет конфликт как внутриукраинское дело. Правда, ситуацию в информационном пространстве сильно испортило заявление нового премьера ДНР Александра Захарченко, который признал, что получил подкрепление – «1 200 человек личного состава, которые проходили обучение в течение четырех месяцев на территории Российской Федерации». Также он упомянул о том, что ДНР получила 150 единиц боевой техники (правда, без прямого указания на источник – а сторонники «республик» утверждают, что отбили эту технику у украинцев, что Киевом отрицается). В результате канцлер Германии Ангела Меркель потребовала от России объяснений, а пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков опроверг лишь поставку техники.

Третье — начинается новый этап переговоров, причем без активного участия сепаратистов. Надо признать, что участие представителей «республик» в переговорах в Донецке или Минске (с участием Леонида Кучмы, ОБСЕ, а ранее Виктора Медведчука) по большей степени было профанацией, направленной на замораживание статус-кво. России было важно прекратить военную операцию и заставить Киев сесть за стол переговоров для обсуждения статуса регионов. Ни Киев, ни Запад подобный подход не приняли. Когда стало ясно, что инерция приведет к полному контролю Киева над территорией Украины, что будет означать полное геополитическое поражение России в борьбе за свой проект «Новороссии», в Кремле и было принято решение предпринять новые шаги.

Встреча глав администраций президентов Украины и России в Сочи 15 августа – первый контакт подобного уровня между официальными лицами России и Украины после февральской революции, если не считать короткого общения Путина и Порошенко в Нормандии в июне этого года. Примечательно, что украинская газета «Зеркало недели» 15 августа сообщила о том, что Путин и Порошенко за неделю до этого провели полуторачасовой телефонный разговор (другими источниками эта информация не подтверждена). 17 августа прошли напряженные и непростые пятичасовые переговоры четырех министров иностранных дел в Берлине. По их итогам глава МИД Германии Франк-Вальтер Штайнмайер заявил, что хотя разговор был «тяжелым», но по некоторым пунктам диалога был достигнут прогресс, а формат дальнейших переговоров может быть определен до вторника. Показательно, что министры не остались на выступление Штаймайера и разъехались сразу по завершении встречи. Таким образом, заявление главы МИД Германии не носит статус совместного, что свидетельствует о принципиальных разногласиях. Министр иностранных дел Украины Павел Климкин написал о том, что «нет места компромиссу там, где государство должно пересечь свою красную линию. Украина ее не пересекла».

Четвертое — готовность России к прямым переговорам с Киевом не только не снижает риск войны между двумя странами, а даже повышает его. Военная техника продолжает поступать через российско-украинскую границу, а гуманитарный конвой, как минимум, порождает новые подозрения об обеспечении сепаратистов. В ночь на 15 августа журналисты зафиксировали переход границы российской военной колонной, которая шла с выключенными фарами. Вскоре Петр Порошенко заявил о вторжении России и частичном уничтожении техники. Генсек НАТО Андерс фог Расмуссен подтвердил, что у НАТО есть данные о заходе российской военной колонны на территорию Украины. «Я могу подтвердить, что прошлой ночью мы зафиксировали российское вторжение, пересечение границы Украины, — заявил Расмуссен журналистам в Копенгагене, где проводил консультации с министром обороны Дании. — Это еще одно подтверждение того факта, что мы наблюдаем непрерывный поток оружия и военных из России на восток Украины» — сообщали «Ведомости». Россия опровергла эту информацию, заявив, что никакой колонны, пересекавшей границу, не было.

Похоже, что активизация переговоров с Киевом вовсе не означает «слив» востока. Россия не заинтересована в том, чтобы республики прекратили свое существование. Ее задача – поддерживать жизнеспособность республик с тем, чтобы сохранять серьезные позиции в диалоге с Западом и Украиной. Если республики рухнут, то вести «жесткий торг» будет куда сложнее.

Отправка «гуманитарного конвоя» в Луганск для России стало едва ли не последней возможностью напрямую вмешаться в ситуацию, где силы АТО приблизились вплотную к цели окружить Донецк, полностью отрезав его от военной помощи из России. Причем решение реализовывалось очень быстро, что в целом свойственно стилистике Путина. Украинский конфликт переходит в новое качество, где, с одной стороны, появились возможности для прямого диалога между Киевом и Москвой, но, с другой стороны, возросли риски полноценного военного конфликта в результате случайного драматического развития событий. Ситуация становится менее предсказуемой и менее управляемой.

Татьяна Становая – руководитель Аналитического департамента Центра политических технологий

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Зачем Вам министры, господин Путин?

Моя колонка на «Слоне» про Сергея Белякова. Еще до его увольнения. 

Заместитель министра экономического развития Сергей Беляков сегодня – герой дня. После того как правительство тихо обсуждало и готовило решение о продлении моратория на накопительные пенсионные взносы в 2015 году (а скорее всего, и навсегда), а затем трусливообъявило об этом устами «высокопоставленного источника правительства» (это было в понедельник), Беляков написал в своем Facebook пост, что ему стыдно за принятое решение. Комментарии пресс-секретаря премьер-министра Дмитрия Медведева Натальи Тимаковой с предложением выполнять или уходить в отставку, вскоре были удалены, как и последовавшая затем небольшая дискуссия. Тимаковой не было стыдно, а Белякову стыдно. Социальные сети взорвались: «опять … (обманули. – Slon)».

Правительство, да и власть в целом оказались в очень некрасивой ситуации. Во-первых, потому, что ни у кого долго не находилось сил, чтобы прямо объявить, что такое решение обсуждается и что есть вероятность его принятия. Вместо этого чиновники с опущенными глазами раз за разом опровергали эти «слухи». И чаще всего опровергали именно представители МЭРа, потому что именно там и больше всего этому сопротивлялись. Вопрос о моратории никогда прямо не заявлялся на совещании у президента или заседании правительства у Медведева. Кто-нибудь может рассказать, когда и в каком составе обсуждалась эта тема среди вопросов официальной повестки и как было принято решение, о котором нам сообщили анонимы? Какие аргументы заслушаны? И как это будет объяснено народу? Только не нужно ссылаться на высказывания источников на страницах «Ведомостей».
А дело в том, что управление страной происходит в двойном режиме. Первый – официальный: совещания, протокол, сообщения на официальных сайтах. Это формат для легитимации тех решений, которые уже приняты в рамках другого, параллельного формата – политического, о котором знают лишь «вовлеченные». И в рамках этого формата все замыкается на Путина и его приоритеты. Нет никакого правительства, так как мнение министра экономики или министра финансов имеет значение для Путина ровно настолько, насколько это интересно в конкретной заданной ситуации. То есть когда спросят. А когда не спросят, деятельность министра не значит ровным счетом ничего, не считая традиционной бюрократической рутины и инерции.
Во-вторых, введение моратория – худший пример коллективной ответственности, о которой говорит Тимакова в своем комментарии к посту Белякова. «Сергей, правительство – это коллективная ответственность. Если очень стыдно – вы знаете, что делать. Если терпимо – вы сделали все, что смогли, принято политическое решение. Теперь надо исполнять», – этот комментарий уже удален, но внимательные пользователи социальной сети все прилежно сохранили. «Вы сделали все, что смогли»… То есть ничего сделать было нельзя. Так как ключевые ведомства правительства превратились в консультирующие бюро, куда обращаются по мере надобности.
На самом деле мораторий на пенсионные накопления – это пример коллективной безответственности. Сегодня эта фраза должна цитироваться повсюду: «Это не значит, что накопленное будет конфисковано, такого не произойдет никогда. Система накопительная не закрывается как проект. Мы должны гарантировать вкладчикам надежность, сохранность и эффективность использования их вложений. Я не хочу, чтобы снова появились обманутые вкладчики, только на этот раз вкладчики пенсионных фондов», – это слова Путина от 3 октября прошлого года. На тот момент бдительность и доверчивость граждан уже была усыплена совершенно цинично придуманной отмазкой по поводу того, что у НПФ деньги изымаются для того, чтобы провести акционирование НПФ: мол, почистят рынок и вернут деньги. А потом Россию накрыло Крымом, и деньги ушли туда (хотя официально признавшему это министру финансов Антону Силуанову пришлось потом неубедительно брать слова назад).
В-третьих, пора бы уже признать: страной правит коалиция «дирижистов» с популистами (социальный блок), а финансово-экономический блок правительства выполняет экспертные функции. Горячим сторонником отмены накопительной части пенсии всегда была Ольга Голодец. При ее активном участии эта тема обсуждалась еще в 2012 году. На ее стороне были глава Минтруда Максим Топилин, председатель Центрального банка Сергей Игнатьев и помощники президента России Татьяна Голикова и Эльвира Набиуллина. От этой коалиции осталась только Голодец с лояльным ей Топилиным. Теперь Набиуллина в ЦБ предупреждает, что заморозка пенсионных накоплений в 2015 году значительно затруднит размещение долговых бумаг Минфина. А в МЭРе Алексей Улюкаев прямо высказывается против отмены накопительной части. Зачем Вам министр экономического развития, если его мнение по его профилю полностью игнорируется, господин Путин?
Пост Белякова интересен не только словами «стыдно», что очень трогательно, но и такой весьма кричащей оговоркой во фразе про вредность моратория на пенсионные накопления для экономики. «Если это вообще аргумент», – добавляет Беляков в скобочках. А что есть аргумент для Путина, принимающего окончательные решения? Аргументы – это его рейтинг, это деньги здесь и сейчас на латание дыр, так как нет политической воли проводить структурные реформы и сокращать расходы, это жить сегодняшним днем, не думая о «завтра».
Путин по своей природе лидер, который никогда не умел заниматься долгосрочным планированием и редко следовал собственным обещаниям. Кто-нибудь еще помнит, как бурно начинались его 2000-е? Административная, налоговая, пенсионная реформы, компактное правительство и т.д. Все заглохло к 2003 году и после 2004-го ничего существенного из структурных реформ в экономике не было. Сплошной поток политических трансформаций. Путин навсегда застрял в стадии «сначала строим сильное государство, а потом реформы». Пора бы уже признать: потом не настанет никогда, и Россия обречена барахтаться в бесконечном государство- и суверенитетостроительстве. И все: экономика, финансы, бизнес – будет подчинено этому как вспомогательный потенциал. А ведь 1 августа был еще один пост Белякова, почти незамеченный. Замминистра предложил «запретить следующие словосочетания как подрывающие основы современного Российского государства и задающие неправильные ориентиры: инвестиционный климат, экономический рост, экономика (вообще), модернизация, диверсификация, развитие несырьевых секторов экономики, меры экономического стимулирования». Это приговор экономической политике России и конец правительственных экономистов.
Теперь Белякова критикуют и «охранители», и «либералы». И те и другие толкают к отставке. Первые – за нарушение «корпоративной этики». Вторые – за то, что долго был частью системы, а теперь, мол, хочет остаться чистеньким. Традиционная социальная расправа над тем, кто осмелился пойти против течения. Так вот пусть таких поступков будет больше. И пусть каждый чиновник задумывается о своей личной персональной ответственности за те решения, которые принимаются и реализуются по воле «национального лидера», предпочитающего потом отсиживаться в тени и прятаться за спинами министров, когда приходит время объясняться. Видимо, только для этого и нужны министры господину Путину.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ОТ БЕЗДЕЙСТВИЯ К АТАКЕ

ПОЛИТКОМ

Вчерашний день можно назвать рубежным в развитии кризиса отношений России и Запада по поводу Украины. После некоторой паузы, которую Владимир Путин взял после введения самых жестких санкций за все 20 лет существования современной России, было объявлено об ответных мерах. Указ президента, декларируя приоритет обеспечения продовольственной безопасности, обязал правительство ввести перечень продукции, подлежащей запрету на ввоз с территории стран, введших санкции против России. Перечень утвержден сегодня, и туда вошли ключевые продукты питания из стран Европы.

Решение Путина показательно не только с точки зрения фактических последствий введения запрета, а также отношения к этому со стороны населения. Это переход определенной черты, за которой выглядят уже куда более допустимыми действия, которые было трудно представить еще неделю назад. Крушение самолета Boeing-777 и последовавшие за этим новые санкции в понимании Путина поставили крест на прежней тактике, которая строилась на отказе России от конфронтации и выжидательной стратегии. Путин долгое время терпел, рассчитывая, что Кремлю удастся навязать западу свое решение по Украине, а санкционная политика, упершись в стену, будет постепенно смягчена и отменена. Сейчас уже не важно, могло ли это быть реальностью без форс-мажора с упавшим самолётом, или это уже было заведомо невозможно после аннексии Крыма. Важно, что Путин, кажется, сделал свой выбор – выжидательная позиция сменяется на активные ответные действия, и они будут жесткими.

Вчера после введения запрета на ввоз продуктов питания из Европы и других стран многие фокусировали свое внимание на экономических последствиях: как будут выживать торговые сети, как этим воспользуются отечественные производители, примут ли эти ограничения российские граждане, особенно в крупных городах, где привыкли к французскому вину и европейским сырам.

Однако мало кто обратил внимание на другую сторону принятой меры: это может оказаться превентивным решением в преддверии подготовки сценария ввода «миротворцев» на территорию Украины. Просчитывая последствия подобного шага, Путин не мог не допустить, что это приведет к новым гораздо более критичным санкциям. Введение запрета на ввоз продовольствия – это повышение ставок в конфликте и демонстрация ужесточения позиции Путина.

В такой ситуации вероятность военного сценария вырастает. Сегодня появились пока неподтвержденные сообщения, что Путин выступит с экстренным обращением к нации в 20:30. Пока неясно, готовится ли такая речь или это дезинформация. Однако понятно одно: «экстренное обращение» как формат диалога с нацией, безусловно, будет использовано, и если не сегодня вечером, то «потом». Оптимистичный сценарий – для разъяснения населению принимаемых ответных мер. Пессимистичный сценарий – Путин объявит о вводе войск в Украину. Вчера «ИТАР-ТАСС» сообщил, что министр обороны Сергей Шойгу предупредил миротворцев из 15-й отдельной мотострелковой бригады миротворческих сил в Самарской области о возможности их неожиданного использования. «Мир поменялся, поменялся кардинально. Как вы знаете по прошлым примерам, в том числе и этой бригады, миротворческие подразделения могут быть востребованы неожиданно», — сказал Шойгу. Министр добавил, что «подразделения и бригады миротворческих сил должны быть в постоянной боевой готовности». Ранее 6 августа представитель НАТО Оана Лунгеску заявила, что Россия может использовать «гуманитарную или миротворческую миссию как предлог для отправки войск на восток Украины».

Конфликт вокруг Украины привел к острому конфликту между Россией и Западом, где у Путина практически не осталось союзников. Только сейчас стало окончательно понятно, что Путин полноценно принял вызов, брошенный Вашингтоном (а в его понимании, именно США задают тон политике Запада) и намерен перейти от относительного бездействия к полноценной атаке. В России начинается новая эпоха, основанная на полном развороте в сторону формирования жесткого закрытого режима и крушении последних надежд на хотя бы минимальную нормализацию. Цена политической стабильности резко вырастет, а вслед за этим – ужесточится политический контроль. Ключевой вопрос – хватит ли у страны ресурсов на реализацию этого «курса».

Татьяна Становая – руководитель Аналитического департамента Центра политических технологий

1 комментарий

Filed under Mes Articles

ГААГСКИЙ РЕПУТАЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

ПОЛИТКОМ

28 июля газета «Коммерсант» обнародовала информацию о том, что 18 июля Гаагский третейский суд принял решение по иску Group Menatep Limited (GML), признав Россию виновной в нарушении Энергетической хартии и обязав ее выплатить бывшим акционерам ЮКОСа $50 млрд. – беспрецедентная сумма за всю историю международного арбитража. Россия заявила о намерении обжаловать это решение, а МИД и Минфин заверили, что никаких компенсаций акционерам ЮКОСа выплачено не будет. Тем временем, 31 июля Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) присудил бывшим акционерам компании ЮКОС 1,86 млрд. евро в качестве компенсации по их жалобе против России, рассмотренной еще в 2011 году.

Гаагский арбитраж был одним из самых серьезных рисков для Кремля с самого начала «дела ЮКОСа», и «Роснефть», получившая в итоге основные активы компании, тщательно готовилась к возможному проигрышу. GML обвинил Россию в нарушении Энергетической хартии, договор к которой был подписан 1994 году. У России была возможность сослаться на тот факт, что договор так и не был ратифицирован, однако она не стала этого делать (Москва окончательно объявила об отказе от ратификации лишь в 2009 году). По мнению бывшего юриста ЮКОСа Дмитрия Гололобова, это было сделано «в надежде продемонстрировать свою «непредвзятость» в деле ЮКОСа и решить проблему с его назойливыми акционерами правовыми способами», — написал он в своей колонке в русском Forbes.

Иными словами, в 2005 году, когда GML подала свой иск, Россия рассчитывала легитимировать «дело ЮКОСа», раз и навсегда закрыв эту тему. В суде Россия доказывала, что Энергетическая хартия применялась «на временной основе», то есть только в частях, которые не противоречат Конституции РФ и другим российским законам. «Но ни один аргумент российской стороны тогда услышан не был», — рассказал источник «Коммерсанта». Юристы указывают, что в этом и была ключевая ошибка России, не захотевшей доказывать, что нератифицированный документ не накладывает на нее обязательств по его исполнению. Расчет, вероятно, строился на том, что суд не сможет не признать справедливость налоговых претензий к компании ЮКОС. Это подтверждает и Михаил Ходорковский: в интервью русскому Forbes, он заявил, что в 2004 году у российских властей еще была уверенность в их правоте, однако в 2009 году пришло понимание, что дело проиграно. Спустя некоторое время Россия начала откровенный саботаж судебного процесса.

Гаагский арбитраж, с одной стороны, действительно признал факты «незаконного использования ЮКОСом налоговой системы отдельных регионов» (тем самым, легитимируя первое уголовное дело). Однако суд интерпретировал налоговые претензии государства к компании не как намерение получить неуплаченные суммы, а как целенаправленную экспроприацию активов. Суд признал действия властей РФ «полномасштабной атакой на ЮКОС и его владельцев с целью обанкротить компанию», говорится в решении суда. GML требовали компенсацию в размере $114 млрд, однако суд остановился на сумме в $50 млрд., где 40 млрд – стоимость самого ЮКОСа на момент «конфискации», а 10 млрд – невыплаченные дивиденды. Сумма будет расти за счет начисляемых процентов за неуплату долга после 15 января 2015 года.

Решение Гаагского трибунала было принято 18 июля – на следующий день после крушения самолета Boeing-777, и российская сторона просила сохранять информацию в тайне в течение 10 дней. Однако почти точное совпадение этого решения с введением новых санкций и трагедией сбитого пассажирского лайнера создает мощнейший кумулятивный эффект, связанный с крупными геополитическими репутационными потерями России.

Проигрыш в Гаагском суде – это не только беспрецедентные финансовые требования, но и удар по российской власти, которая в решении суда прямо называется инициатором и куратором схем по конфискации активов частного предпринимателя путем манипуляций с налоговым и уголовным законодательством. Слабостью российской стороны был и тот факт, что сторона обвинения привлекала множество свидетелей (а Россия обходилась практически без них), которые охотно рассказывали про совещания в Кремле с судьями, рассматривающими дела ЮКОСа, про созданную администрацией президента специальную группу следователей в Генпрокуратуре, которым было поручено фабриковать уголовные дела (об этом говорил Андрей Илларионов), про вовлеченную в процессе передачи «ЮНГ» «Роснефти» компанию «Сургутнефтегаз», стоявшую за загадочной «Байкал Финанс Групп», выигравшей аукцион по покупке главного добывающего актива ЮКОСа и т.д. Истцы ссылались на показания Михаила Касьянова, данные им в рамках судебного процесса, проходившего в ЕСПЧ, где бывший премьер называл главной причиной преследования Ходорковского финансирование им политической оппозиции. А Невзлин цитировал предупреждения Романа Абрамовича: Путин якобы ему сказал, что «хочет увидеть задницу Ходорковского на нарах».

Таким образом, судебное решение в Гааге стало международным признанием всех тех претензий, которые ЮКОС предъявлял российской власти на протяжении последних лет. Это решение воспринимается бывшими акционерами ЮКОСа как существенная поправка к принятому в 2011 году решению ЕСПЧ. Тогда суд признал процессуальные нарушения со стороны российских судов в деле ЮКОСа, но указал, что не имеет достаточных доказательств для признания уголовного преследования акционеров ЮКОСа «политическим мотивированным». Кремль тогда рассматривал это как своего рода победу. Сами акционеры ЮКОСа решение ЕСПЧ поражением не считали, так как суд не рассматривал дело по существу, на что неоднократно указывал Ходорковский. Однако 31 июля ЕСПЧ объявил о сумме компенсации по этому делу, присудив России еще одну беспрецедентную сумму по меркам этого суда – 1,9 млрд евро. Источник «Коммерсанта», знакомый с ходом процесса, не исключил, что РФ может выплатить компенсацию по решению ЕСПЧ: «это разные вещи с иском GML в Гаагском суде. Статус ЕСПЧ гораздо выше, в его объективности сомневаться тяжело».

Отдельный аспект ситуации – это риски для НК «Роснефть». Гаагский суд признал, что основной целью налоговых претензий к ЮКОСу была исключительно «конфискация» активов компании и контролируемая передача их указанному государством лицу — ОАО «Роснефть». Однако в какой степени «Роснефть» подвергается рискам, попробуют ли акционеры ЮКОСа выставить ей требования по уплате компенсации, пока неясно — тут юристы расходятся во мнении. Сама «Роснефть» сразу заявила, что никакого отношения к решению в Гааге она не имеет, а активы ЮКОСа получила в рамках прозрачного и законного аукциона. Компания также ссылается на решение ЕСПЧ, где говориться что государство в продаже «ЮНГ» действовало «в пределах своих полномочий». Но GML занимают совсем иную позицию. По словам Тима Осборна, если Россия откажется выплачивать им компенсацию, акционеры ЮКОСа попытаются отсудить ее у «Роснефти» и ее акционеров. При этом «Роснефть», по словам адвоката ЮКОСа Эммануэля Гайяра, «Роснефть» является «alter ego государства» и ЮКОС был доведен до банкротства именно в интересах «Роснефти» и «Газпрома».

В целом же, судя по комментариям акционеров ЮКОСа и их адвокатов, основная атака фокусируется все-таки не на российском государстве, а именно на «Роснефти». Как заявил Михаил Ходорковский русскому Forbes, «в ситуации, когда на тебе висит такой иск, причем ты впрямую указан в решении арбитража как выгодополучатель от этого дела, рынки капитала для тебя, скорее всего, закрыты. Нефтью торговать и получать за это деньги «Роснефть» наверняка сможет, хотя и схемы при этом должны быть крайне хитрые, чтобы, так сказать, не прихватили по пути. А вот делать что-то, требующее большей транспарентности – это вряд ли».

Дело в том, что хотя формально должником GML выступает Российская Федерация, арестовать имущество России за рубежом – крайне сложное дело. Судебные приставы могут требовать ареста только имущества, принадлежащего РФ, но не исполняющего государственных функций, пояснял «Коммерсанту» юрист из фирмы, работавшей с одной из сторон дела ЮКОСа. Кроме того, по этому принципу могут быть арестованы средства на иностранных счетах, военные и гражданские самолеты и корабли, участвующие в коммерческом обороте. Например, швейцарская фирма Noga, выигравшая суд против России и российскими активами по всему миру, добивалась ареста и коллекций картин, и самолетов на авиасалоне в Ле-Бурже, и даже счетов ЦБ, но все они были потом признаны незаконными, и добиться выплат компенсаций фирме не удалось (впрочем, это происходило в куда более политически благоприятной ситуации для России, чем сейчас).

Для того, чтобы арестовывать имущество «Роснефти», истцам придется доказывать в национальных судах, что компания выступала инструментом государства. Некоторые юристы убеждены, что это реальная задача, и с учетом Гаагского решения, у акционеров ЮКОСа хорошие шансы на благоприятный исход. Однако, по мнению Дмитрия Гололобова, «поскольку «Роснефть» является не госкорпорацией, а акционерным обществом с десятками тысяч миноритарных акционеров, сделать это будет очень непросто», писал он в своей колонке на «Слоне».

На этом фоне нельзя не упомянуть принятое 30 июля решение арбитражного суда Самарской области: он запретил принадлежащему «Роснефти» «Самаранефтегазу» исполнять решение суда США о выплате в пользу Yukos Capital $185,9 млн, сославшись на разъяснения МИДа РФ. Последний назвал решение американского суда «нарушающим суверенитет России», — писал «Коммерсант». Юристы заявили изданию, что это первый случай, когда суд в разъяснениях дал оценку иностранному решению, к тому же со ссылками на МИД. По их словам, если суды и советуются по определенным делам с МИДом, то его ответы не описываются в официальных актах, поэтому данное определение отражает не просто мнение суда, а публичную позицию государства. Таким образом, российская судебная система будет максимально привлекаться за защиты интересов «Роснефти» от претензий бывших акционеров ЮКОСа.

Так каковы же у России тогда опции в контексте принятого в Гааге решения? На сегодня пока можно лишь точно констатировать, что Россия отказывается выплачивать компенсацию. Это было бы признанием политизированности всех уголовных процессов в деле ЮКОСа и открывало бы ящик Пандоры, последствия чего предсказать никто не берется. И Минфин России, и МИД назвали решение гаагского арбитража политически мотивированным.

Единственным вариантом действия для России остается подача апелляции. Однако сделать это можно, мотивируя необходимость отмены решения нарушениями процессуального свойства, а также его противоречием «публичному порядку». Теперь судьбу иска может решать уже государственный суд Королевства Нидерланды, куда Россия обратится за обжалованием решения гаагского арбитража. Правда, там Москве придется учитывать тот факт, что граждане именно этой страны по большей части погибли в катастрофе над Донецкой областью, и ответственность за это Запад возлагает на Россию. Проблема этого сценария состоит в том, что даже если и удастся России «замотать» судебный процесс на годы вперед, акционеры ЮКОСа уже сейчас имеют право истребовать свои компенсации, и преследования российских активов или активов «Роснефти» России, вероятно, уже не избежать. Представители GML убеждены, что не заплатить России не удастся, и у Кремля просто нет никакого выбора.

Леонид Невзлин, который проживает в Израиле, заявил русскому Forbes, что Путину предлагается компромисс. «Если предположить, что апелляция [поданная Россией] ничего не изменит, мы переходим к операции возвращения средств. {…} Группа начнет розыск активов и их арест с целью получения и отчуждения денежных средств. {…} Вариант второй — переговоры и снижение оплаты за какие-то другие вещи, которые мы могли бы достичь в рамках закона», — сказал Невзлин в интервью Forbes: «Нужно закрыть все незаконно открытые дела {…} в отношении меня, других акционеров ЮКОСа {…} и снизить размер ущерба». По его словам, должен быть освобожден бывший начальник службы внутренней экономической безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, пожизненно осужденный за убийство и покушение на убийство. «Ни в коем случае не воспринимайте, что группа возьмет не $50 млрд, а $40 млрд, если вы отпустите Пичугина. Это не выкуп. Это возвращение дела в законное русло», — сказал Невзлин, добавив: «Я хочу сказать: вот, Владимир Владимирович, возникла денежная ситуация. Давайте сделаем, чтобы ущерб был минимальным, но правосудие настоящим. {…} Появился такой рычаг, давайте его используем». Однако компромисс с бывшими акционерами ЮКОСа на сегодня представляется полностью исключенным: речь идет о престиже российской власти. Против этого варианта, кстати, публично и весьма резко выступил Игорь Сечин.

Дмитрий Гололобов не исключает и негативного сценария, при котором Путин может инициировать третье дело ЮКОСа, также пустив в ход давление на остающихся в России Платона Лебедева (он пока не имеет право покинуть Россию, несмотря на досрочное освобождение), а также Алексея Пичугина, оказавшихся «заложниками». Однако и такой вариант далеко не гарантирует безопасности российских активов за рубежом – скорее, напротив.

Россия готовилась к поражению в Гаагском суде, и теперь предстоит долгий процесс обжалования и борьбы с попытками акционеров ЮКОСа арестовать активы РФ и компании «Роснефть» за границей. Но трудно было допустить, что суд примет столь беспрецедентное решение по сумме компенсации, а само решение будет озвучено на фоне критично негативного внешнеполитического фона, что играет роль мультипликатора поражения в суде. Гаагское решение может иметь глубокие внутриполитические последствия, которые будут толкать страну на самоизоляцию и частичное выпадение из международного правового поля.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles