Monthly Archives: Июль 2014

«НЕМЕЦКИЙ ПЛАН» ПО УКРАИНЕ: ДИАЛОГ ИЛИ УЛЬТИМАТУМ?

Статья для ПОЛИТКОМа

Как стало известно британскому изданию Independent, Германия и Россия работали над секретным планом мирного урегулирования, которое покончит с международными трениями из-за Украины. Правда, диалог был прерван после крушения самолета Boeing-777, но может быть восстановлен после того, как улягутся эмоции вокруг трагедии. В данном случае интересны параметры возможного компромисса, в частности, масштаб возможных уступок, на которые готова пойти Москва. Однако после крушения самолета это уже мало кого интересует: окно возможностей у Путина быстро сужается.

Как пишет автор Independent, Россия готова принять некий мирный план, подготовленный канцлером Ангелой Меркель, на определенных условиях. В рамках этого Москва готова отказаться от финансовой и военной поддержки сепаратистов (при этом неясно, как будет определяться судьба самих сепаратистов – а это вопрос в рамках украинского урегулирования один из самых непростых), пойти на значительное смягчение позиции по газовому вопросу (речь идет о перезаключении нового соглашения). Россия также якобы готова компенсировать Украине потерю арендной платы за базу ВМФ в Крыму, вручив ей «финансовый пакет в размере 1 млрд долларов». Путин также берет на себя обязательства не начинать торговые войны из-за подписания Украиной соглашения об ассоциации с ЕС. Взамен этих уступок Москве пообещали отказ Украины от вступления в НАТО, а также расширение полномочий восточных регионов.

Надо признать, что в таком виде компромисс в действительности оказывается весьма условным, и при ближайшем рассмотрении это будет больше похоже на полный проигрыш России в геополитической борьбе за Украину. Связано это с тем, что, например, обещание Украины не вступать в НАТО, во-первых, обратимо, а, во-вторых, компенсируется возможным скорым получением официального статуса союзника США вне НАТО.

Что же касается расширения полномочий регионов, то тут, как говорится, дьявол кроется в деталях. За данным требованием Москвы скрывается желание использовать пророссийский электоральный ресурс как внутриполитический фактор влияния на Киев. Поэтому главная интрига – согласится ли Петр Порошенко на прямые выборы губернаторов? Пока, в соответствии с проектом новых поправок к Конституции, такого не предусматривается, и вряд ли будет предусмотрено (такой подарок Москве Киев делать не станет). Порошенко предлагает назначать в регионах своих представителей, которые получат надзорные и контрольные функции. Однако реально, они смогут блокировать любые инициативы, принятые на уровне местного совета. Функционирование же местных советов еще предстоит определить специальным законом. В общем, президент Украины будет обладать однозначным политическим вето на все решения местных властей. И если такое положение дел не будет скорректировано по итогам обсуждения мирного плана Меркель, то это будет означать, что Россия принимает предложенные ею условия без возможности содержательного влияния на них.

И тем не менее, по информации автора Independent, Путин готов обсуждать детально именно такой мирный план, но при условии, что к этому добавляется признание независимости Крыма и присоединения его к России. Вот тут уже США и Европа вряд ли пойдут на это.

Пока же обсуждение плана приостановлено из-за трагедии в небе над Донецкой областью. Переговорные позиции России резко ухудшились, и Путину теперь будет гораздо сложнее выдвигать свои требования. Ситуация быстро движется к тому, что диалог трансформируется в ультиматум Запада России, а Путин будет поставлен перед выбором: капитуляция (с возможностью хоть как-то сохранить лицо) или изоляция. «Немецкий мирный план все еще рассматривается, и это единственная сделка, которая есть в наличии», — сообщили Independent источники, близкие к переговорам. Иными словами, Запад гибкости демонстрировать не будет.

В действительности, сейчас уже ни о каком полноценном диалоге с Путиным речи уже не идет. Путину предлагается некий план действий, который по существу которой не обсуждается (договариваться можно лишь о деталях). Кремль перестал быть субъектом переговоров и стал объектом давления. Мнение России уже мало кого интересует. В такой ситуации решающим, как обычно, будет личное эмоциональное отношение к этому Путина. В ближайшее время ему придется «выдать себя», проявив отношение к происходящего действиями или бездействием.

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Есть ли у Путина стратегия выхода из конфликта с Западом и можно ли перевернуть страницу

Моя колонка для «Слона»

Новые санкции, сжимающееся вокруг Донецка кольцо, бегство капиталов, катастрофический обвал доверия Путину в мире и его демонизация – все это создает впечатление, что президент России загнан в угол. Давление будет нарастать, ситуация будет ухудшаться. Все плохо, и будет хуже. Готов ли к этому Путин? Как далеко он может зайти? И есть ли у него план выхода из кризиса, в который, как он сам думает, Россию загнали?
У Путина есть три варианта действий. Вариант первый, наилучший: «посредник». Эта схема повторяет схему урегулирования грузинского кризиса: нужен новый «Саркози», который предложит Киеву и Москве (причем в данном случае никаких сепаратистов не будет, а будет только Россия, представляющая в определенной степени интересы русскоязычного населения востока Украины) подписать некую бумагу, которую в рамках челночной дипломатии этому посреднику удастся согласовать.
Отличие грузинской ситуации от украинской, однако, состоит в том, что в первом случае Запад был, с одной стороны, убаюкан либерализмом и мягкостью Медведева, а с другой – расхлебывал финансово-экономический кризис. Было как бы не до конфликта России с маленькой Грузией, перед которой Европа выполняла свои обязательства наставника скорее из чувства долга. В украинском кризисе роль арбитра попыталась сыграть Ангела Меркель, но явно без особой инициативы. Она не ездила к Порошенко, как Саркози к Саакашвили, не погружалась полностью в глубину тех разногласий, которые лежат в основе нынешнего противостояния России и Украины, и не бегала между столицами двух стран с зарисовками мирного соглашения.
Сейчас найти такого отважного будет намного сложнее: Путин для западного мира не только сторона конфликта, но и угроза общеевропейской безопасности. И если Саркози мог соблюдать нейтралитет по отношению к Москве, то сейчас любой другой европейский лидер вряд ли сумеет сохранить объективность. А если благодаря определенным усилиям ему это удастся, он тут же будет осужден за прогиб перед PARIAH.
Вариант второй: мягкий слив. Допустим, Путин хорошо подумал, взвесил все за и против и пришел к выводу, что проиграл. Ведь какова была цель всей украинской кампании, которая, к слову, началась в конце 2004 года (тогда «оранжевая революция» буквально шокировала российскую элиту, кардинально изменив отношение к США и переведя весь комплекс отношений на постсоветском пространстве в остро конкурентную фазу)? Цель была одна: внедрить механизмы, которые гарантировали бы нейтральный статус Украины и закрепляли в том или ином виде опосредованное присутствие России на территории страны (через Черноморскую базу, через полученную в концессию ГТС, через иные активы, а также лояльную в определенной, пусть и очень ограниченной степени восточную элиту). Так вот за девять лет с начала «оранжевой революции» Россия только отдалялась от своей цели (лишь немного подправив положение при Януковиче, но очень немного и без гарантий), а за последний год оказалась далеко от нее отброшенной. Новая февральская революция, одной из ключевых причин которой стали попытки России заблокировать европейскую интеграцию Украины, присоединение Крыма, война на востоке – все это в комплексе за ручку привело Киев в военные объятия США. И вот уже статус военного партнера США вне блока НАТО становится ближайшей реальностью. «Южный поток» в Европе блокируют, а ГТС Украины вот-вот перейдет под частичное управление Запада.
Если рассуждать чисто рационально и без обид на двойные стандарты Запада, а исходя из самого простого анализа тех ресурсов, которыми Россия на сегодня обладает с точки зрения достижимости стоящих перед ней задач, неизбежно напрашивается вывод о крупном геополитическом поражении России. Многие говорят об ошибке, однако это понятие уже само по себе содержит осуждение. Давайте рассуждать прагматично. Путин на протяжении десяти лет пытался вовлечь Украину в свои интеграционные проекты, будучи убежденным, что ей самой это выгодно. И, будучи не готовым доказывать это «по-хорошему», он доказывал это, как умел: отключая газ, вводя ограничения на поставки труб и шоколадок, угрожая торговыми войнами и «рыночными отношениями» (что может быть страшнее?). Вот и главный вопрос: раз эта тактика не сработала, раз она довела ситуацию до такой степени запущенности, что российские граждане руководят военными действиями на территории братской страны, раз наш сосед готов уже разориться, но не покупать наш газ на наших условиях, и раз он бегом бежит за помощью к Вашингтону, то, может, и нам пора признать: наша тактика не работает? И все расчеты, что госпожа Меркель на публике погрозит нам пальчиком, а за кулисами подмигнет с понимаем, мол, но я-то с вами, – не работают. И что надежды на западный бизнес, который окажет влияние на западных лидеров и убедит их не вводить санкции, – оправдываются не полностью. И что конфликт зашел уже так далеко, что мы имеем почти триста трупов невинных жертв непонятно чьей войны, не говоря уже о сотнях жертв войны на востоке и тысячах потерявших кров.
Итог десяти лет борьбы за Украину: мы ее потеряли, цепляясь последними силами за Донецк и Луганск, которые вот-вот будут взяты Нацгвардией. Занесенные на восток носители идей Новороссии: авантюристы, романтики, реконструктуры, ставшие, очевидно неумышленно, террористами в глазах Европы, – не имеют совершенно никакого будущего, и эксперты, журналисты между собой в кабинетах задаются одним и тем же вопросом: что Кремль будет с ними делать потом, если вдруг они вернутся в Россию? И многим приходит в голову лишь одна фраза: лучший герой – это мертвый герой. Для ревнителей Новороссии сразу подчеркну – это не пожелание, а попытка реконструировать логику Кремля, который не может не понимать, что сепаратисты – не куклы, вынутые из потертой коробки, их обратно не засунешь. А прекращение войны на востоке не станет окончанием их войны.
Ну и, конечно, Путин не может не понимать: санкционная политика ставит под удар не только экономику страны и бизнес близких к нему людей, но и будущее его режима. Федор Лукьянов в интервью «Ленте.ру» недавно заявил, что долгосрочная цель санкций – смена режима. Запад консолидированно пришел к пониманию, что Россия при Путине никогда полноценным партнером не станет. Это приговор всем 14 годам правления Путина, крах его мечты о полноправном членстве России в G8. Россия выставлена за пределы цивилизованного мира, и с нынешним режимом она туда уже не вернется.
Так вот, может быть, плавая каждое утро в бассейне и размышляя о судьбах Родины, Путин задумается именно обо всем этом, придя к выводу, что игра окончена. Дальше встает лишь один вопрос: как выйти из ситуации, сохранив лицо? Взамен ухода с востока Москва вполне может рассчитывать на то, чтобы договориться о прямых выборах в украинских регионах, гарантиях русского языка, замораживании крымской темы. А еще можно было бы гипотетически допустить право на существование версии о причастности сепаратистов к крушению лайнера. И конечно, после всего этого СМИ будут полоскать Путина за проявленную слабость, за ошибки, за недальновидность и невезение. Но это лучше, чем быть PARIAH, вселенским воплощением зла, правда?
Но есть и третий вариант: «авось рассосется». Путин, вероятно, и допускает определенные компромиссы у себя в голове, допускает возможность сдачи Донбасса, рассуждает, какие сигналы послать, чтобы ослабить санкции (и посылает). И может быть, он уже давно понял, что Украина проиграна, а Запад проявил волю и силу, с которыми нам не тягаться. Но от реальных уступок его удерживает одно простое опасение: проявление слабости повлечет за собой такой соблазн невиданной силы добить Россию, что воздерживаться от него Запад не станет. Если Россия сейчас уступит, значит, она признает свою неправоту, свою ответственность, свою опасность. А чтобы вернуть то призрачное доверие Запада, которое мы имели (и которое нам, по сути, ничего не давало), копать землю носом придется долго. И уступать, уступать, уступать. И даже просить прощения, и не один раз.
Поэтому не будет Путин этого делать из таких же рациональных соображений. Теперь война идет не за Украину, а за Россию. Путин поставляет оружие сепаратистам уже не для того, чтобы удержаться на востоке, а чтобы защититься от тех процессов, которые последуют, стоит только ему проявить слабость. Горбачев тоже проявил слабость. Ему тоже обещали, что НАТО расширяться не будет. Путин никому не верит.
Так что же, получается, что выхода нет? Хорошего точно нет. Можно предположить, что Путин постарается уцепиться за любую схему, которая позволила бы ему уйти с востока без отказа от тех принципов, которые им защищались последние месяцы. Ему нужен компромисс, который оставит место хоть минимальной легитимности сепаратистов (они должны быть признаны стороной конфликта, а не террористами), гарантирует локализацию ответственности за крушение самолета (возможно, Россия и создала условия, но не в меньшей степени, чем и Украина, а кто сбил – оставим это международным экспертам), позволит хотя бы частично снять санкции (прежде всего секторальные). Остальные санкции ведь ему даже на руку. Так он покажет миру, что остался при своем, не прогнулся. Российско-западные отношения в таком случае надолго останутся ледяными, пока там или тут не придет новый лидер и не предложит перевернуть страницу.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ОТСУТСТВИЕ ПОЛИТИКИ – ЛУЧШАЯ ПОЛИТИКА

ПОЛИТКОМ

Россия снова проводит военные учения около украинской границы. Около 300 человек и порядка 30 вертолетов армейской авиации участвуют в плановых учениях с боевой стрельбой, начавшихся сегодня в Ростовской области и Ставропольском крае, сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на пресс-службу Южного военного округа. К военным учениям на фоне российско-украинского кризиса Москва прибегала уже неоднократно: это оставалось одной из форм военно-психологического давления на Киев. И каждый раз, когда Россия снова начинает «бряцать оружием» возникает один и тот же вопрос: готова ли Москва ввести войска?

Ситуация вокруг Украины продолжает развиваться по пути нарастания напряженности. Крушение самолета добавило критичности: кризис превратился в дело глобального характера, а Россия заведомо приговорена мировым сообществом к ответственности за крушение пассажирского лайнера Boeing-777. Запад быстро наращивает свое давление на Россию, а Россия отвечает активизацией военных у границ Украины. Обмен обвинениями похоже на непрекращающийся пинг-понг. Посол США на Украине Джеффри Пайетт опубликовал в своем Twitter кадры спутниковой съемки, которые, по его словам, доказывают факт обстрелов украинской территории из России. Российское Минобороны назвало это «фейком». Киев обвиняет Россию в обстрелах территории Украины, а социальных сетях наивные солдаты хвастаются кадрами передвижения военной техники на подмогу сепаратистам. Москва, тем временем, начинает военные учения, как бы легитимируя свое присутствие в непосредственной близости от боев.

В такой ситуации возникает один вопрос: как дальше поступит Путин, если Запад не изменит своей линии? А Запад не только не изменит своей линии, но и, судя по всему, намеревается ее ужесточить. Вот, США, например, по данным Reuters, собираются консультироваться с союзниками относительно того, что делать с Россией, которая, по данным Вашингтона, нарушила Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности 1987 года. По данным газеты The New York Times, в нарушении соблюдения договора говорится в письме, подписанном президентом США Бараком Обамой и переданном в минувший понедельник Владимиру Путину.

На этом фоне в информационном пространстве появляется совершенно безумная реплика кого-то из окружения Путина: источник газеты The Financial Times, комментируя решение Гаагского суда по ЮКОСу, назвал его незначительным. «Грядет война в Европе. Неужели вы действительно думаете, что это важно?» — заявил он. Означает ли это готовность России вступить в схватку с силами НАТО за Украину или проще усомниться в адекватности источника – неясно. Однако само по себе заявление указывает лишь на одно: в Кремле растет растерянность в отношении происходящего вместе с ожиданиями «самого худшего», определить которое пока, вероятно, никто не в силах.

Уникальность ситуации для России состоит в том, что она никак не была готова к тому, что происходит в течение 2014 года. Разногласия по украинской революции мы уже проходили, и ничего слишком трагичного, кроме некоторого наращивания недоверия и конфронтации с США, это не принесло. Подумаешь, взяли Крым. Путин всегда считал, что Россия сохраняет статус страны, которая обладает определёнными привилегиями «сверх» государства, которому позволено в исключительных случаях, без проявления излишней агрессии (и без единого выстрела, как хвастался Путин), делать то, что она считает нужным за своими пределами. Причем до Крыма Путин особенно и не наглел, напротив, разоблачая империалистические замашки США. Путин рассчитывал совершенно искренне, что Запад рано или поздно проглотит Крым, как это уже было в 2008 году с Грузией. Тогда ведь все обошлось, почему сейчас не срабатывает аналогичная схема? Не понимают этого и близкие к Путину бизнесмены. Когда читаешь интервью патриотичного Михаила Леонтьева, ставшего пресс-секретарем «Роснефти» «Коммерсанту» от 25 июля, понимаешь, что надежда, что скоро все кончится, до сих пор жива. «Я все-таки верю, что санкции остановятся», — говорит Леонтьев. А прежняя схема не срабатывает по одной простой причине: никто не понимает, как далеко готов зайти Путин, и, возможно, если бы он не полез на восток Украины, ситуация была бы гораздо более управляемой.

Россия оказалась не готова к тому, что происходит, и у Путина нет ни плана действий, ни курса, как действовать в условиях наращивания санкционной политики. Его план строиться на одной идее: переждать, когда Запад дойдет до некой высшей точки, согласившись на смягчение линии и реальный диалог с Москвой по судьбе Украины. Но Запад, кажется, не согласится. Россия как будто движется задом, пятясь от усиливающего давления, но совершенно не понимает куда это ведет. В такой ситуации вероятность реального военного вторжения кажется нонсенсом. Это означало бы только одно — что Кремль определился и выбрал путь, по которому впредь поведет Россию. Путь полной изоляции и войны. Это именно тот случай, когда отсутствие политики – лучшая политика.

2 комментария

Filed under Mes Articles

Вторая неудача Путина: грядет ли час расплаты?

Моя колонка для «Слона». На этот раз в Slon Premuim. Подписывайтесь.

Президента России Владимира Путина называли политиком, который приносит России удачу. С ним страна выиграла право на проведение Олимпийских игр и Чемпионата мира по футболу, а в 2010 году Путину даже пришлось объясняться, «фартовый ли он», на одной из «прямых линий». Но все это – терминология азартных игр, где даже длительное везение в какой-то момент может смениться тотальными проигрышами, подталкивая игрока ставить снова и снова, рассчитывая отыграться. В 2014 году последней удачей Путина было возвращение Крыма, который почти сам приплыл ему в руки. Но теперь, когда всего через несколько дней после трагедии сбитого малайзийского «Боинга», последовал второй мощный удар – 50-миллиардный вердикт в пользу акционеров ЮКОСа в Гааге, создается впечатление, что везение кончилось.  

 

1 комментарий

Filed under Mes Articles

Оборона Путина: пять сигналов России и Западу после Совбеза

Что говорил Путина на Совбезе, анализ для «Слона»

Сегодняшнее заседание Совбеза многие ждали с нетерпением: тема о суверенитете России и ее территориальной целостности уже сама по себе внушала страх. Создавалось впечатление, что готовится заседание Генштаба в преддверии чуть ли не третьей мировой войны. Именно из-за таких завышенных ожиданий многие потом вздохнули с облегчением: вроде обошлось. А зря: если внимательно посмотреть на сказанное российским президентом, станет ясно, что Россия готовится к войне, даже если она пока не будет горячей.

Выделим несколько ключевых сигналов, которые посланы Путиным Западу, элитам и российскому народу. И все они уже вовсе не про сбитый пассажирский лайнер. В понимании Путина кризис отношений России и Запада вышел на новый уровень, где трагедия с самолетом становится лишь одним из эпизодов.

Сигнал первый: предупреждение Западу. Мы – ядерная держава, а значит, держитесь от нас в стороне. «Разумеется, прямой военной угрозы суверенитету или целостности нашей страны, конечно, нет, гарантия тому, прежде всего, стратегический баланс сил в мире», – сказал президент, напомнив тем самым, что прямой военный конфликт между Россией и Западом неминуемо приведёт к взаимному уничтожению. Зачем напоминать про стратегический баланс, если не чувствуешь долгосрочной угрозы военного конфликта? Так вот, плохая новость состоит в том, что Путин, вероятно, рассматривает нынешние тренды как подготовку к уничтожению России в сегодняшнем ее виде теми или иными путями.

Сигнал второй: давление на Россию – часть политики «холодной агрессии» против нее. «Сегодня в мире все чаще звучит язык ультиматумов и санкций, а само понятие государственного суверенитета размывается, неугодные режимы, страны, которые проводят независимую политику, или просто стоят на пути чьих-то интересов, дестабилизируются. Для этого в ход идут так называемые цветные революции, а если называть вещи своими именами, государственные перевороты», – сказал Путин, держась за понятие «суверенитет» как Кащей за яйцо с иголкой. На практике это предвестник начала подготовки полномасштабной программы «по снижению зависимости национальной экономики и ее финансовой системы от неблагоприятных внешних факторов». «Я имею в виду не только нестабильность на глобальных рынках, но и возможные политические риски», – добавил Путин. Означать это может только одно: наращивание курса на самоизоляцию и минимизация всех возможностей влиять на Россию и происходящее внутри нее извне.

Сигнал третий – российскому обществу и политической элите: «закручивание гаек» дополнится новыми мерами предвоенной мобилизации. И пусть даже эта война не будет горячей, но она ведется против России, видится нашему президенту. Дальше обязательно важно привести эту ставшую сразу бестселлером путинскую цитату, которую СМИ выносят в заголовки как «Никакого закручивания гаек в России не будет». Будет. Ибо если внимательно посмотреть на эту цитату, то станет ясно, что Путин ничего такого нам не обещает.

«Опираясь на гражданское общество, мы никогда не допустим мысли о том, чтобы совершенствование нашей работы во всех этих областях было позволено исключительно для закручивания каких-то гаек», – сказал Путин. То есть помимо закручивания каких-то там гаек, как небрежно бросил президент, будут применяться и другие методы.

Еще одна «конфетка» в виде «опоры на гражданское общество» тоже не должна вводить в заблуждение: четырнадцать лет упорной работы по зачистке реального гражданского общества и созданию хорошо организованной, лояльной пропутинской «гражданской» инфраструктуры» не прошли даром. И теперь вся эта система «общественного и гражданского контроля» в виде ОНФ, Общественной палаты, прокремлевских блогеров и экспертов получит дополнительные политические функции. «Крайне важно, чтобы активную позицию занимало наше гражданское общество, реагировало на факты нарушения прав и свобод человека, вносило свой вклад в профилактику радикализма и экстремизма», – сказал Путин. То есть число оплаченных Кремлем исследований на тему нарушений прав человека украинской армией в восточных регионах будет нарастать. Повысится и роль прокремлевского медийного ресурса внутри страны.

Сигнал четвертый: Россия пересматривает свой подход к диалогу с Западом. Новая политика России – это окончательный отказ от попыток договориться с Западом (прежде всего о совместной системе безопасности) и уход в глухую оборону. Его странная цитата о вредности альянсов говорит о глубоком разочаровании в проектах строительства единой с Западом системы безопасности. Теперь Россия официально заявляет: мы сами по себе, и никакой коллективной ответственности. Это радикальное изменение в военной политике.

Не случайно Путин затронул тему ПРО – одну из самых тяжелых тем в российско-американских отношениях. «Нам часто говорят, что система ПРО – это оборонительная система, – отметил Путин. – Ничего подобного, это наступательная система, это часть наступательной оборонной системы США, вынесенной на периферию». Очевидно, Путин ощущает, что уязвимость России растет, как и риск нарушения баланса стратегического сдерживания. И тогда, когда, в его понимании, этот баланс будет нарушен (в случае развертывания ПРО в Европе), прямая военная угроза суверенитету станет реальностью.

А это означает, что Россия начинает укреплять свой оборонительный потенциал, в том числе как ответ на усиление группировки войск НАТО на территории восточно-европейских государств. Пока Путин упомянул лишь воссоздание военной инфраструктуры Крыма и Севастополя. Однако на самом деле речь может идти о скором переписывании и основ военной доктрины, которая с 2010 года явно устарела. «Мировое развитие на современном этапе характеризуется ослаблением идеологической конфронтации, снижением уровня экономического, политического и военного влияния одних государств (групп государств) и союзов и ростом влияния других государств, претендующих на всеобъемлющее доминирование, многополярностью и глобализацией разнообразных процессов», – говорится в военной доктрине четырехлетней давности. Новая реальность видится Путину иначе. Между Россией и Западом разворачивается и настоящая идеологическая война, в основе которой не только расхождения в понимании ценностей, но и крайне быстро растущие различия в понимании фундаментальных принципов международного права.

Сигнал пятый адресован Западу и Киеву и касается уже непосредственно украинского кризиса. Это, в сущности, ультиматум: Запад заставляет Киев прекратить АТО, а Россия ограничивает свою помощь сепаратистам и подталкивает их к более конструктивной позиции. Без гарантий, конечно. Ну а самое печальное во всей этой истории – то, что нам всем казалось, что идет геополитическая битва за Украину, и что поле боя здесь – восток страны. Однако это лишь локальное проявление нарастающего противостояния России и Запада, в котором Россия, как считает президент, загоняется в угол. А ведь мы помним знаменитый рассказ Путина о крысе, загнанной в угол, и о том, чем такие ситуации кончаются.

 

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

УКРАИНСКИЙ КРИЗИС НА НОВОЙ ВЫСОТЕ

ПОЛИТКОМ

17 июля над Донецкой областью Украины был сбит гражданский лайнер Малазийских авиалиний Boeing-777, на борту которого находились 283 пассажира и 15 членов экипажа. Все они погибли. Киев распространил аудиозапись разговоров сепаратистов, из которого следует, что ополченцы перепутали транспортный самолет украинских ВВС с гражданским лайнером, по ошибки сбив его из зенитно-ракетной установки «Бук». Сепаратисты, в свою очередь, указывают, что самолет сбит киевскими ВС, которые как раз накануне завезли в район падения те самые установки «Бук».

Президент России Владимир Путин возложил ответственность за произошедшее на Украину, которая 30 июня возобновила боевые действия против «республик». Международное сообщество пока воздерживается от выводов, ожидая более достоверных данных о произошедшем. Однако тема ответственности России звучит наиболее резко. Трагедия может оказать кардинальное влияние на ход украинского кризиса и положение России на мировой арене.

До сих пор информация, которая поступает о произошедшем, крайне противоречива. Формально версий падения самолета три. Первая – судно сбито ракетой «земля-воздух». Вторая – самолет был подбит украинским истребителем, который преследовал его до самого падения. Об этом писал некий испанский диспетчер, работающий в Борисполе, в своём Твиттере, а также ряд других свидетелей (впоследствии появились данные, что якобы его аккаунт был фейковым). Третья версия – самолет мог упасть в результате технической неполадки и произошедшее – классическая авиакатастрофа, несчастный случай.

С самого начала ключевой версией была первая, через сутки после трагедии она окончательно стала единственной. НАТО со ссылкой на свои источники сообщало про фиксацию полёта ракеты «земля-воздух». Те же сведения приводились Wall Street Journal со ссылкой на американскую разведку. Позднее WSJ уточнил, что у американской разведки есть сведения о причастности сепаратистов к падению самолета, об этом же заявили президент Барак Обама и вице-президент Джо Байден. Все более вероятно, что самоходными ЗРК «Бук», способными поражать цели в воздухе на по высоте до 14 километров, а по курсовому параметру – 18 км, обладали обе стороны конфликта: и сепаратисты, и украинские войска. Самолет Boing находился на высоте 10 км, в зоне доступности ЗРК. За 4 дня до трагедии Киев объявил воздушное пространство над территорией Луганской и Донецкой областей «бесполетной зоной», которая, однако, распространялась на высоту ниже эшелона 302, то есть высоты 9 600 метров», пояснял представитель Украэронавигации.

Если исходить из версии, что самолет был сбит ракетой «земля-воздух», то тут допускается несколько вариантов. Вариант первый: ракета была выпущена украинскими войсками, которые как раз за несколько часов до катастрофы (о чем сообщал СБУ) завезли в зону конфликта несколько установок «БукМ1». Причастность Киева обсуждается пока, исключительно исходя из наличия самой возможности сбить самолет, что обрастает и политическими конспирологическими гипотезами. Так, симпатизанты ополченцев распространяют предположение, что крушение самолёта должно было подставить сепаратистов и Россию, получив повод просить НАТО о прямом вмешательстве в конфликт. Якобы самолет «Малазийских авиалиний» отклонился от курса по вине украинских диспетчеров, сознательно заведших судно в опасную зону. Однако все это невозможно представить как серьезное доказательство причастности Киева к крушению самолета.

Более правдоподобным вариантом выглядит причастность к трагедии сепаратистов, контролировавших территорию, на которой и был сбит самолет. Во-первых, в июне поступали сообщения, распространяемые и прокремлевским ТВ, и сепаратистами, и подтвержденные прокурором Крыма Натальей Поклонской о захвате ополченцами ЗРК «Бук». В интернете широко распространено видео передвижения установки по поселку «Снежное». Однако Игорь Стрелков поспешил сразу после трагедии опровергнуть наличие «Буков» у ополченцев, указав, что подобные сведения изначально распространялись лишь на одном из форумов, и они оказались недостоверными. Позиция Украины в этом вопросе не была однозначной. Сначала сообщалось, что ополченцы имели установки, способные поразить самолет на высоте 10 км. Однако затем генпрокурор Украины Ярема опроверг сведения о захвате ополченцами украинского ЗРК «Бук». Центральной же украинской версией стало получение комплекса от российской стороны, о чем представитель Украины 18 июля докладывал на заседании СБ ООН. Тем не менее, пока достоверных доказательств наличия у сепаратистов «Буков» ни Киевом, ни США не представлено.

Во-вторых, буквально перед появлением информации о сбитом лайнере и сепаратисты, и российские прокремлевские СМИ, включая Lifenews, сообщили о сбитом близ поселка Рассыпное над городом Торез Донецкой области транспортном самолёте Ан-26 украинских ВВС. Это сопровождалось видео, которое, как почти сразу выяснилось, относилось к потерпевшему катастрофу самолету Boeing. Вопрос о том, идет ли речь о двух самолетах или одном и том же – также остается открытым. Однако ситуация явно трактуется не в пользу ополченцев. Наконец, в-третьих, СБУ обнародовал аудиоперехват переговоров, в которых якобы Игорь Безлер («Бес») докладывает своему куратору, якобы полковнику ГРУ ГШ ВС РФ В.Геранину, о только что сбитом боевиками самолете «Боинг-777» авиалиний Малайзии. Из еще одного перехваченного разговора следует, что произошла ошибка, в результате которой якобы казаки с блок-поста в Чернухино сбили самолет, приняв его за транспортный самолет украинских ВВС Ил-96. В третьей расшифровке представитель Союза казаков Области Войска Донского (СК ОВД), нереестровый (официально непризнанный) атаман и известный авантюрист с весьма занятной биографией Николай Козицын завершает диалог: «значит завозили шпионов. Нех.. летать, сейчас война идет». Козицын – бывший надзиратель-контролер в зоне УЧ-398/14, ставший казачьим генерал-полковником от не известной академии и воспринимаемый среди реестровых казаков как раскольник.

Таким образом, как минимум в пользу версии о причастности сепаратистов к трагедии достоверные факты поступлений с российской территории на восток Украины вооружений, включая средства ПВО. Более того, ответственность Москвы в понимании мирового сообщества априори огромна: военная, техническая, информационная, политическая поддержка ДНР и ЛНР, особенно в последние две недели, по мнению Запада, значительно наращивались.

Украина и Россия, тем временем, пока выдвигают взаимоисключающие обвинения. Петр Порошенко назвал произошедшее «терактом», не исключая причастности к катастрофе самой России (якобы судно могло быть сбито с ее территории) или сепаратистов. После перехода группы Игоря Стрелкова из Славянска в Донецк, сепаратисты получили значительное военное подкрепление, о чем также свидетельствует и активное использование систем залпового огня «Град». Кроме того, и Украина, и США в качестве доказательства приводят данные об уже имевших место сбитых самолетах и вертолете над территорией восточной части Украины. При этом Киев указывал, что самолеты могли быть сбиты ракетами, выпущенными с территории России. 15 июля Служба безопасности Украины сообщила, что владеет неоспоримыми доказательствами причастности российской стороны к атаке на украинский военно-транспортный самолет Ан-26.

Реакция России была весьма противоречивой. Так, практически сразу стало известно о телефонных переговорах Владимира Путина с президентом США Бараком Обамой и канцлером Германии Ангелой Меркель. Косвенно это может указывать на попытки российского лидера убедить западных партнеров в непричастности Москвы к произошедшему и готовности обсуждать эту тему. Однако вслед за этим российские СМИ стали распространять версию, со ссылкой на источник в Росавиации, о том, что целью атаки мог оказаться не самолет Boeing-777, а первый борт: указывалось, что самолет, в котором Владимир Путин следовал из Бразилии в Москву, пересек сбитый лайнер в районе Варшавы. Источник Росавиации, вероятно, имел в виду, что некие силы (вероятно, Киев) перепутали самолёты, начав преследование пассажирского судна с известным всем концом. Вскоре, однако, выяснилось, что даже в Варшаве «пересечение» было с разницей в 37 минут, да и после этого президентский самолет направился в Москву по совершенно другому коридору – через Белоруссию. Судя по всему, речь шла о превентивной информационной кампании, направленной, прежде всего, на российскую аудиторию.

Уже поздно ночью 17 июля состоялось совещание, на котором президент Путин возложил ответственность за случившееся на Киев: по словам главы государства, трагедии не случилось бы, если бы Порошенко продлил 30 июня перемирие. Кроме того, российские власти обвиняют Киев в отказе закрыть воздушное пространство над зоной боевых действий, о чем Россия давно просила. В действительности, закрытие «воздуха» требовали сепаратисты, рассчитывая, тем самым, обезопасить себя от авиаударов ВС Украины (и это всерьез допускалось, например, министром обороны Сергеем Шойгу). Важно также обратить внимание на то, что практика полного перекрытия воздушного пространства крайне редка, так как считается, что даже в зонах самых ожесточенных конфликтов стороны никогда не станут использовать установки, способные поразить цели на высоте выше 9 тыс. метров.

Важно подчеркнуть, что огромное значение имеет восприятие украинского кризиса в мировом сообществе, и тут Россия оказывается практически в полном одиночестве и в позиции обвиняемой. Запад однозначно поддерживает усилия Киева по восстановлению контроля над восточной частью страны, а другие страны не торопятся поддерживать политику Кремля по поддержке сепаратизма. Реальность пока складывается таким образом, что Россия воспринимается прямым виновником дестабилизации ситуации на востоке, а попытки России убедить мировое сообщество во внутриукраинской природе кризиса провалились. Сепаратизм на востоке оценивается не как самостоятельное явление, а как функция от геополитических амбиций Москвы. А, значит, Россия несет ответственность за события на территории, подконтрольной сепаратистам.

Крушение лайнера не только ставит крест на попытках России свести проблему к внутриукраинским противоречиям, но и переводит украинский кризис в глобальный уровень. В разбившемся самолете 154 пассажира представляли Нидерланды, 27 — Австралию, 23 — Малайзию, 11 — Индонезию, 6 – Великобританию, по четыре гражданина Германии и Бельгии, трое филиппинцев и один канадец. Президент США Барак Обама заявил об одном погибшем американце. По сути, страны, чьи жители погибли, теперь стали участниками украинского кризиса поневоле.

Отторжение присоединения Крыма со стороны Запада было резко негативным явлением для репутации России в мире: доверие к ее действиям на мировой арене резко снизилось. Крушение же лайнера окажет не менее серьезное влияние: ведь в результате проводимой политики снижается контроль над вооружениями, которые расползаются по региону, попадая в самые ненадежные руки. Поэтому вне зависимости от хода расследования трагедии, значительная доля вины будет возлагаться на Кремль за ту роль, которую Москва играла в развитие украинского конфликта. Газета TheSun сразу вышла с заголовком «Ракета Путина». А если будет доказано, что ракета была выпущена сепаратистами, России придется столкнуться с жесткими мерами мирового сообщества –Прямыми последствиями также может быть значительное укрепление политики безопасности США и Европы.

Наблюдатели сравнивают ситуацию с двумя случаями в истории: это сбитый СССР в1983 году южнокорейский «Боинг» и взорванный ливийскими террористами над Локерби американский «Боинг» в 1988 году. Российские СМИ также вспоминают, как Украина в 2001 году по ошибке сбила пассажирский лайнер Ту-154М. Однако публичная роль «пособника террористов» для России может оказаться реальной при негативном развитии событий.

Само мировое сообщество пока выражает сдержанную озабоченность и призывает к тщательному расследованию случившегося. Само расследование оказывается отдельным вопросом (самолёт разбился на территории боевых действий, доступ туда ограничен, а найденные уже «черные ящики» оказались в руках самих «подозреваемых»). Пока жестко отреагировала лишь Австралия: премьер-министр Тони Эббот заявил на экстренном заседании совета безопасности страны, что в случае, «если самолет малазийских авиалиний был сбит российской ракетой «земля-воздух», которая попала в руки донецким ополченцам, РФ будет нести ответственность». Президент США Барак Обама пока ограничился констатацией фактов: наращиванием военной поддержи сепаратистов со стороны России и невыполнение Путиным своих обещаний по деэскалации ситуации. Создается впечатление, что России предоставляется своего рода последний шанс на исправление ситуации: оказание полноценного содействия расследованию катастрофы.

Пока же стоит ожидать глубокой эрозии российско-украинских отношений. Премьер-министр Украины Арсений Яценюк предупредил, что стране нужно готовиться к полному прекращению торговли с Россией. Россия пока также настроена враждебно, считая ответственной за происходящее Киев.

Последствия крушения самолета могут сказаться и на течении самого украинского кризиса. Во-первых, это может привести к росту разногласий среди сепаратистов. Уже сейчас, например, представители ДНР говорят о готовности объявить перемирие, а Игорь Стрелков утверждал, что расследование может проводиться и без остановки огня. 18 июля стало известно об отставке номинального главы ДНР Дениса Пушилина, который объявил об этом находясь в Москве, не вдаваясь в подробности (впрочем, его уход был предрешен ранее – бывший деятель МММ плохо совместим со Стрелковым). Во-вторых, России будет гораздо сложнее наращивать военную помощь ополченцам в условиях резко возросшего международного давления, а если это все же будет продолжено, то градус нетерпимости к этому значительно вырастет. В-третьих, трагедия может оказать влияние на позицию ЕС: Брюссель и страны Западной Европы могут пересмотреть свое отношение к секторальным санкциям, которые пока отвергались как чрезмерные. Европейский союз в кратчайшие сроки (уже в минувшую пятницу) подготовил юридическую базу для расширения санкций. Показательно, что Ангела Меркель призвала Францию отказаться от поставок кораблей Mistral и не исключила ужесточения санкций в будущем. Наконец, в-четвертых, Украина может рассчитывать на более убедительную поддержку Запада в проведении АТО. Показательно, что 18 июля ВС Украины начали активное наступление на Луганск, а 19 июля – на Лисичанск.

Крушение пассажирского лайнера может стать своего рода точкой бифуркации в развитии ситуации вокруг Украины и России, определив дальнейший вектор и динамику событий. Глобализация кризиса делает Россию более уязвимой. При определенных обстоятельствах, связанных с ограниченной готовностью России к изоляции и, по сути, ее экономической слабостью, трагедия может подтолкнуть Кремль к деэскалации кризиса на востоке Украины. Однако трагедия может послужить также толчком и для другого сценария: резкого ухудшения отношений России с Западом, введения болезненных санкций, которые станут причиной настоящей изоляции и, как следствие, быстрого движения страны по авторитарному пути. В любом случае Москва оказалась в крайне сложном положении, из которого нет выхода без больших издержек.

Татьяна Становая – руководитель Аналитического департамента Центра политических технологий

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

РЕПУТАЦИОННАЯ КАТАСТРОФА РОССИИ

Политком

Сбитый вчера пассажирский лайнер Boeing-777, на котором находились 283 пассажира и 15 членов экипажа, вызвал настоящий шок. Вопрос о том, кто виноват, становится вопросом не только ответственности, но и геополитическим фактором, который окажет влияние и на развитие украинского кризиса, и на отношение к России в мире. Россия после присоединения Крыма и поддержки сепаратистов на востоке Украины в любом случае оказывается в уязвимом положении: какова бы ни была степень прямой или косвенной ответственности за трагедию, по репутации страны и лично Владимира Путина нанесен сокрушительный удар.

Уязвимость России заключается в том, что вне зависимости от ответов на тысячу вопросов, которые сейчас обсуждаются в СМИ и социальных сетях, Кремль будут обвинять в ответственности за трагедию. Во-первых, самолет был сбит над зоной боевых действий, которая не контролировалась украинским государством, где существовал политико-правовой вакуум, а территория локально делится между различными вооруженными группировками, часто конфликтующими между собой.

Во-вторых, боеспособность и дееспособность сепаратистов поддерживается и российской военной техникой, и политически, и информационно, и технически, и кадрово. А в последние недели такая поддержка стала наращиваться. Кроме того, хочет того Россия или нет, но ее политика воспринимается как деятельность на стороне ополченцев. Заверения, что Россия находится в стороне от конфликта, а в его основе лежат внутриукраинские причины – для мирового сообщества неубедительны.

В-третьих, сейчас во многом развитие ситуации будет зависеть от хода расследования, которое, в свою очередь, оказывается в полной зависимости от доступа к месту происшествия. Ранее сообщалось, что «черные ящики» сбитого самолёта найдены и находятся в руках ополченцев, которые планировали передать их России. Однако сегодня Александр Бородай это опроверг. У России и самих сепаратистов сейчас появился большой соблазн переправить ящики в Москву, не допустив их преждевременного попадания в руки Киева, экспертов Малазийских авиалиний или ОБСЕ. Премьер-министр Украины Арсений Яценюк уже заявил, что сепаратисты не дают доступа представителям украинской власти к месту крушения. ОБСЕ пока тоже не удается договориться с ополченцами о подступе к самолету. Совершенно неясно также, смогут ли попасть на место трагедии родственники погибших, о важности чего говорила малазийская сторона.

Иными словами, кто бы ни был виновен в пуске ракеты, сейчас ключевая информация монополизирована сепаратистами, чью длительность воспринимают как функцию от пожеланий Москвы (в какой степени это в действительности так — другой вопрос). А открыть доступ к месту трагедии оказывается вопросом далеко не праздным. Во-первых, для этого сепаратистам придется договориться между собой (задача нереальная). Во-вторых, поверить (или взять на себя риск), что Киев не попытается (сделает он это или нет – тоже отдельная тема, но подобную угрозу будут учитывать) воспользоваться ситуацией, чтобы расширить зону своего контроля. А в наивности ополченцы пока заподозрены точно не были. В-третьих, открыть доступ – значит предоставить инициативу в расследовании и интерпретации фактов (и вымыслов) идеологическим и геополитическим противниками, коими воспринимаются и Киев, и Запад. На этом фоне Москва будет всеми силами проталкивать идею перемирия и оттягивать время: трагедия становится поводом для того, чтобы потребовать остановить АТО, вернувшись к прежнему сценарию поддержания затяжного и долгоиграющего конфликта.

Крушение самолета в любом случае показало, что конфликт на Украине зашел слишком далеко. И даже если принять за отправную точку утверждение, что никто сознательно не целился в пассажирский лайнер, а все произошло по законам военной логики, когда в результате ошибок гибнут гражданские, цена геополитических игр за влияние в регионе становится слишком высокой. И справедливости ради стоит подчеркнуть, что ответственность в глобальном плане за украинский кризис лежит и на Западе, и на России: ведь обе стороны буквально рвут страну на части, каждый в меру своих возможностей.

1 комментарий

Filed under Mes Articles