УКРАИНА: НАЧАЛО НОВОГО КРИЗИСНОГО ЭТАПА

ПОЛИТКОМ

28 мая ЦИК Украины подвел окончательные итоги выборов президента: избранный президент Петр Порошенко набрал 54,7% голосов избирателей. Инаугурация назначена на 7 июня. Порошенко получил по итогам выборов значительный аванс доверия, и теперь ему предстоит решить набор острых неотложных задач, среди которых газовая проблема, урегулирование ситуации на Востоке и конституционная реформа, проведение которой привязано к вопросу о досрочных выборах в Верховную раду.

Петр Порошенко имеет репутацию прагматичного бизнесмена, хорошо понимающего важность нормализации отношений с Россией (о чем он и заявил сразу после выборов), но признающего и стратегическую важность европейского вектора развития страны. Исключительность Порошенко как постреволюционного лидера основана на том, что его кандидатура набрала большинство во всех без исключения регионах Украины, что показывает наличие потенциала для достижения внутриукраинского мира между Востоком и Западом страны. При этом на «крайнем Востоке» выборы практически провалились, а жесткая позиция Порошенко по отношению к «сепаратистам» делает компромисс с ними маловероятным.

Однако хорошие стартовые возможности могут быстро девальвироваться в процессе внешнеполитических и внутренних кризисных явлений. Решать внутриполитические задачи Порошенко придется в условиях сохраняющейся острой конкуренции России и Запада за влияние на украинский вектор. Свой выбор Украина уже, похоже, сделала однозначно в пользу европейской интеграции, оставив России ряд уступок скорее по остаточному принципу. Более того, ряд отклонений от евроатлантического вектора в большей степени основаны не на стремлении избежать обострения с Россией, а на иных, не связанных с Москвой причинах. Например, по данным Wall Street Journal, 26 мая Порошенко после очередных встреч с председателем Еврокомиссии Жозе Мануэлем Баррозу и председателем Европейского совета Херманом ван Ромпеем попросил дать ему немного больше времени для ознакомления с экономической частью соглашения об ассоциации с ЕС. Срыв подписания соглашения, разработанного в рамках проекта «Восточное партнерство», стал одной из ключевых причин украинской революции. Политическая часть была подписана в апреле. Однако экономическая часть вызвала споры: открытие украинского рынка для европейских товаров может стать угрозой для отдельных отраслей экономики страны. Именно на это активно указывал Путин, добиваясь от Украины отказа от ассоциации.

Намерение Порошенко, однако, вовсе не означает, что он прислушался к советам Москвы. Напротив, политическое решение о подписании принято, и речь идет лишь о попытке адаптировать существующий текст согласия к новым финансово-экономическим реалиям Украины, оказавшейся в состоянии острого кризиса. Пока ЕС более открыт к компромиссам для новой украинской власти, Порошенко может вполне воспользоваться этим для того, чтобы выторговать более выгодные условия интеграции. Кроме того, важно учитывать и тот факт, что до свержения Виктора Януковича ЕС готов был рассматривать вопрос о компенсациях Украине за открытие своих рынков. Подписание соглашения «не глядя» в такой ситуации выглядело бы легкомысленно.

Еще один острый вопрос в отношениях России и Украины – это перспектива вступления последней в НАТО. Позиция Порошенко тут хорошо известна: атлантическая интеграция неизбежна, но в долгосрочной перспективе. Обоснование в данном случае также никак не связано с готовностью учесть озабоченность Москвы: Порошенко ранее указывал, что сами страны НАТО пока не могут договориться о целесообразности принятия новых членов. Можно предположить, что снятие актуальности вступления Украины в НАТО в ближайшие годы — часть «дорожной карты», согласованной между ЕС и Россией. Против расширения НАТО могла высказаться Германия: именно Ангела Меркель в 2008 году на Бухарестском саммите выступила против подписания плана о присоединении Украины и Грузии к североатлантическом альянсу.

Демонстративное нежелание Порошенко оглядываться на позицию Москвы подтверждается и обращением нового президента Украины к США и странам ЕС о подписании соглашения о военной помощи. Основной акцент он сделал именно на военном сотрудничестве с США: «Мы должны объединить усилия в рамках военно-технического сотрудничества и консультаций. Мы готовы биться за свою независимость и должны укрепить вооруженные силы Украины», – сказал Порошенко. В качестве примера украинский президент привел программу «ленд-лиз», которую США проводили во времена Второй мировой войны, передавая союзникам боеприпасы, военную технику и стратегическое сырье. Сейчас, из контекста выступления Порошенко, следует, что Украина как будто находится в предвоенном состоянии с Россией.

Первые дни президентства Порошенко, таким образом, указывают, что рассчитывать на смягчение риторики нового главы государства в сравнении с риторикой прежней постреволюционной власти не стоит. А это будет задавать весьма негативный эмоциональный фон в российско-украинских отношениях. Неслучайно, реакция Москвы на результаты выборов ограничилась выражением «уважения воли украинских избирателей». Для Москвы крайне важно дождаться первых шагов, которые могли бы сигнализировать о настрое новой власти.

Напряженность в отношениях с Россией будет негативно влиять и на решение острых внутриполитических проблем. Прежде всего, это касается урегулирования ситуации на востоке страны, где АТО перешла в активную фазу. Сам Порошенко пообещал кардинально пересмотреть условия военно-технического оснащения украинских военных и их довольствия (кризис в армии играл на руку сепаратистам).

Участникам АТО обещаны «запредельные суммы». Действия украинской армии на востоке действительно интенсифицировались. Ситуация меняет свое качество. Во-первых, пророссийские силы стремятся навести порядок в своих рядах, но нередко шоковыми средствами. Например, лидер ополчения Игорь Стрелков подписал скандальный приказ о расстреле двух командиров «народного ополчения» под Славянском «за мародерство, вооруженный грабеж, похищение человека, оставление боевых позиций и сокрытие совершенных преступлений», на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении» от 22 июня 1941 года. Респектабилизации сепаратистов не способствуют и постоянные похищения наблюдателей ОБСЕ. Во-вторых, армия получила более однозначную политико-финансовую опору. В-третьих, и это очень важно, Порошенко, судя по всему, получил карт-бланш от США на жёсткий сценарий подавления сепаратистов, но, вероятно, при условии, что удастся избежать большой крови (правда, как этого добиться, неясно).

При этом Россия пока заняла более сдержанную позицию, хотя требование о прекращении АТО остается неизменным, а сепаратисты продолжают получать активную информационную поддержку российских СМИ. Однако отстаивать свою позицию Кремлю все сложнее, особенно на фоне распространения информации об активном вовлечении в конфликт на стороне сепаратистов чеченских «добровольцев», а также вооруженных казаков. Если изначально Москва пыталась убедить мировую общественность в том, что на востоке имеет место конфликт между русскоязычным населением и «западенцами», то есть речь шла о внутриукраинском культурно-ценностном разрыве, то сейчас, особенно после голосования за Порошенко во всех регионах, России все сложнее доказывать, что причины дестабилизации на востоке исключительно внутренние. На последнем заседании Совбеза ООН, где были консенсусно одобрены выборы президента в Украине и признана их легитимность, украинский представитель Юрий Сергеев задался вопросом: «До сих пор мы не получили ответа, что сотни чеченцев делают в Украине? Они не скрывают, что защищают свои интересы. Какие интересы? Они защищают славянское православие? Что сотни вооруженных казаков России делают в Украине?».

Однако и Киев пока не предложил механизмов разрешения восточного кризиса, кроме «силового». Проблема отсутствия диалога между постреволюционной украинской властью и населением восточных регионов, искренне отторгающих и опасающихся «западенцев», не решена. Конституционная реформа, в рамках которой можно было бы найти взаимоприемлемые формы государственного управления (децентрализация, гарантии прав русскоязычных), по предложению Порошенко, должна состояться только после досрочных выборов в Верховную раду.

И тут Порошенко сталкивается с иного рода вызовами: в первую очередь, это укрепление собственных политических позиций в ситуации, когда он может опереться, формально, всего на 41 депутата из союзнической партии «УДАР» Виталия Кличко в Верховной раде. 26 мая Порошенко подтвердил необходимость проведения досрочных выборов, однако подавляющее большинство действующего депутатского корпуса выступает против этого. Главный рычаг влияния Порошенко в такой ситуации – это угроза распада правящей коалиции, которая сформирована вокруг Юлии Тимошенко. Коалиция, которая была образована на основе фракций и депутатских групп «Батькивщины», «УДАР», «Свободы», «Экономическое развитие», «Суверенная европейская Украина», может утратить большинство в случае выхода из нее депутатов, ориентированных на Порошенко и досрочные выборы. «Мы вынуждены констатировать факт, что фактически и идеологически работающей парламентской коалиции в Раде нет… Я считаю, что вопрос досрочных парламентских выборов не подлежит дискуссии. Вопрос только когда и на основании какого закона. Тут есть предмет для дискуссии», — заявил доверенное лицо Порошенко на выборах Томенко. В такой ситуации Тимошенко даже пришлось оправдываться, опровергая свою готовность пойти на «широкую коалицию» с Партией регионов и коммунистами (хотя даже в этом случае, она не получит большинства). Иными словами, Тимошенко оказалась в таком положении, когда ей придется либо терять свои доминирующие позиции в Верховной раде уже сейчас, либо договариваться с Порошенко о досрочных выборах. Показательно, что Порошенко оставил премьером представителя «Батькивщины» Арсения Яценюка, дав ему весьма положительную оценку.

В итоге основной акцент в дискуссии смещается с вопроса о досрочных выборах на вопрос о реформе избирательной системы. И.о. главы фракции «Батькивщина» Сергей Соболев поддержал идею проведения выборов осенью при условии, что будет введена пропорциональная избирательная система. Соболев указал, что таким образом удастся минимизировать риски для избирательной кампании в округах в восточных регионах. Партия регионов и «одномандатники» настаивает на смешанной системе, с учетом их более сильных позиций в мажоритарных округах. «Мажоритарщиков пытаются подкупить тем, что их включат в списки тех партий, которые имеют ситуативный рейтинг, чтобы они проголосовали за закон о выборах на пропорциональной основе», — рассказал Владимир Литвин из группы «Суверенная европейская Украина», выступив при этом против выборов.

Все это означает, что новому президенту сейчас будет явно не до конституционной реформы. А это будет неизбежно раздражать Москву, которая уже пошла на существенные уступки, признав выборы и не получив ничего взамен. И тут главным оказывается газовый рычаг.

Россия, ЕС и Украина не сумели договориться до 30 мая об урегулировании долга за газ. Киеву было предложено погасить долг в размере $2 млрд 28 мая и $500 млн 7 июня. Москва в таком случае готова была обсуждать скидку на газ. Украина оставалась на своей позиции: сначала достижение договоренности о цене и только потом выплата долга, размер которого, по словам предправления ОАО «Газпром» Алексея Миллера на 3 июня достигает $5,2 млрд. Одна из ключевых проблем здесь, как считать размер долга. Украина не признает прекращение действия харьковских соглашений, а значит не соглашается и с суммой начисленного долга. Петр Порошенко, в свою очередь, занял максимально жесткую позицию: если Россия не согласится продавать газ по цене $265 за тыс кубометров, Украина вообще откажется от закупок. В то же время в пятницу Украина погасила часть долга ($786 млн), что создает условия для продолжения переговоров, хотя и не гарантирует их успешного результата.

Одновременно Киев начал готовить иски в Стокгольмский арбитраж, где может начаться сразу несколько процессов. Во-первых, это касается требования признать недействительным сам газовый контракт от 2009 года. Теоретически это возможно, если Украина докажет, что договор был подписан под давлением, под влиянием обмана (мошенничества), либо в результате действия тяжелого состояния. Более мягкий вариант – требование пересмотреть условия контракта «если существенно изменились условия на топливно-энергетическом рынке». Однако при наличии долга за уже поставленный газ, это будет сделать очень трудно. Первый, более конфликтный вариант кажется для Украины и более выигрышным. Однако Киев может пойти на более радикальный шаг, попытавшись признать сам контракт недействительным. Во-вторых, Украина может потребовать компенсации за переход под контроль России активов «Черноморнефтегаза», а также закачанного в газовые хранилища этой компании газа (2 млрд куб. м). И в этом процессе у Киева гораздо больше шансов добиться успеха.

Украинский кризис во всей своей комплексности приобрел новое качество: с избранием президента стало труднее говорить о «хунте в Киеве». В Украине появился легитимный лидер, с которым Россия готова вести переговоры. Кроме того, как считает Москва, в процесс украинского урегулирования внесен большой аванс в виде фактического признания легитимности выборов. Теперь Кремль ждет проявления инициативы со стороны самого Порошенко, однако такие возможности ограничены рядом факторов, в первую очередь, крымским, который будет и далее способствовать сближению Украины с Западом. Риски возврата России к прежней жесткой риторике и ставке на дестабилизацию в случае разочарования остаются очень высокими.

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s