Блеф и торг: в чем же истинные намерения России?

Моя колонка для «Слона»

Сейчас многие задаются вопросом: в чем же тактика и стратегия Путина? Где план действий российской власти? Каковы требования президента? В чем следующие шаги? Есть ли понимание того, куда мы, Россия, вообще идем? И, наконец, не потерял ли Путин связи с реальностью? Все эти вопросы очень правильные, но указывающие только на одно: тактика Путина напугать реальной угрозой военного вторжения удалась. Вместо того чтобы возмущаться нахождением российских военных в Крыму, все гадают, что будет, если завтра война… Теперь можно сдать назад и появиться на публике: войны не будет – вывод, который следует из первого публичного комментария Путина после украинской революции. Так в чем же стратегическая цель Путина и каковы его практические шаги в ее достижении?
Глеб Павловский в своем Facebook написал: «Белое пятно на картинке – список российских требований: их нет». Так ли это? В анализе нынешней ситуации важно отделять тактику от стратегии. В действительности все гораздо более прагматично и рационально, чем  кажется.
Кремль преследует сегодня первоочередные и второстепенные задачи. К первым относятся несколько буквально лежащих на поверхности, в рамках которых задача номер один – обеспечение гарантий проведения референдума об изменении статуса  Крыма в составе Украины. Ни о какой аннексии речи не идет (по крайней мере в среднесрочной перспективе). Именно для этого в Крыму военные (которых СМИ политкорректно называют пророссийскими) взяли под контроль ключевые административные объекты, объекты инфраструктуры и блокировали украинские воинские части. Цель – не воевать, а чтоб не помешали, и желательно без единого выстрела.
Результат референдума, который должен пройти в конце марта, легко предсказуем: Крым выскажется за изменение статуса.
Что дальше? Дальше вариантов может быть несколько, и для России тут есть определенное поле для маневра и даже большого геополитического компромисса. Например, ряд околокремлевских фигур признают, что для Крыма будет достаточно более широкой автономии. Москве нужен жесткий гарантированный протекторат над Крымом, и будет ли он при этом в составе Украины в качестве автономии с элементами суверенитета, или это будет самопровозглашенное и никем не признанное государство – вопрос торга, и вовсе не с Киевом, а прежде всего с Западом. При этом маловероятно, что Москва пойдет на признание Крыма: этот юридически и политически обременительный шаг принесет скорее больше негатива, чем пользы.
Как же Москва намерена реализовывать свой протекторат? Это финансовая помощь (уже речь идет о выдаче кредита на 36 млрд рублей), это поддержка пророссийских сил у власти, укрепление экономических связей, обеспечение инфраструктурной независимости Крыма (уже начинается строительство транспортного коридора через Керченский пролив для соединения с Россией), выдача российских паспортов.
В отношении восточных областей Украины, прежде всего Николаевской, Херсонской и Одесской (а там звучат призывы к референдуму), у России, вероятно, четкого плана нет: это уже относится к вопросу дополнительных геополитических бонусов, второстепенных задач. Многое будет зависеть от степени слабости победивших «революционеров», их способности возвращать восточные регионы в сферу своего влияния, а также воли самих восточных регионов. В данном случае Москва как минимум не будет препятствовать расширению своего протектората. Однако, вероятно, слишком больших иллюзий тут нет: богатые восточные элиты вряд ли захотят идти «под» Путина. Там есть ресурсы и амбиции, а с Россией достаточно будет ограничиться «крепкой дружбой».
Так, собственно, главный вопрос – будет ли война – решается, вероятно, очень просто. Не будет, если Москве удастся добиться поставленных выше целей. Подготовка к войне – чисто тактический маневр: поднять цену в торге за Украину. Риски военных столкновений возникают только в одном случае: если со стороны не желающих сдавать оружие и переходить на сторону российских военных будет открыт огонь (хотя и российские военные стреляют, но пока в воздух). В остальных случаях Москва постарается избежать любой военной эскалации за рамки того, что уже произошло.
Так, получается, блеф? Авторитетный политолог Александр Кынев написал в своем Facebook: «Блеф такой ценой не бывает. От блефа бывает польза – здесь польза отсутствует, есть лишь попытка минимизации вреда». Вполне закономерный вопрос: неужели Путин не понимает, какой критически огромный ущерб он причиняет репутации и экономике России своими действиями против Украины, как он рискует отношениями с Западом и инвестиционным климатом? Вероятно, это последнее, о чем думает Путин, даже несмотря на всю значимость для него репутационных вопросов (что подтверждается Олимпийским посланием миру). Все это мы уже видели в 2008 году, и тогда удалось выйти из ситуации с минимальными потерями. Кто сейчас вспоминает про грузинскую войну, признание независимости Южной Осетии и Абхазии? С Крымом так просто отделаться не удастся, однако в рамках некоего большого компромисса – вполне вероятно разрулить конфликт, прежде всего с Западом.
Усугублять конфликт с Западом Москва не намерена, и это хорошо видно по выступлению Виталия Чуркина в ООН (а он заявил, что о военной интервенции в ближайшее время речи не идет). Москва вроде бы согласна на участие международных посредников. Сегодня источник в Кремле жестко одернул Сергея Глазьева, который пригрозил США выйти из доллара и не возвращать кредиты американским банкам. Цель Путина: заставить США и Западную Европу «проглотить» крымский сюжет, как это было с Южной Осетией и Абхазией, а вовсе не новая холодная война. Это блеф, от которого все-таки есть вполне практический смысл: отказаться от войны в обмен на признание права Крыма на самоопределение при фактических военных гарантиях России. Без угрозы войны это было бы практически невозможно.
На этом фоне можно ожидать, что Москва начнет убирать свое оружие обратно в кобуру, а западным партнерам будет послан сигнал к поиску обоюдоприемлемого компромисса по украинской проблеме в целом. Путин уже начал это делать, немного расширив поле для компромисса: он признал обоснованными внутриполитические мотивы Майдана требовать свержения власти Януковича (при этом не стал говорить про внешних агентов), раскритиковал свергнутую власть, признал, что вопрос о военной интервенции не стоит (но если что – решение будет легитимным). Угроза войны останется тактическим маневром и дальше. Но почему нельзя было обойтись без бряцанья оружием? Потому что без угрозы войны никто с нами делить Украину не стал бы, поставив Россию перед фактом, что территория геополитически навсегда потеряна, а Восток будет адаптирован к новой реальности с последующей евро-атлантической перспективой страны. Угрожая войной, Москва заставила считаться с собой, силой забрав то, что она считает принадлежим ей по праву – Крым (остальное – уже как карта ляжет). Может, теперь пришло время всем успокоиться, перевести дух и попробовать за столом переговоров найти приемлемое для всех решение о дальнейшей судьбе Украины? Москва должна признать новую власть и президентские выборы, Киев – согласиться на ограниченный суверенитет Крыма, Запад – на совместный с Россией патронаж над Украиной, пока там не будет стабилизирована ситуация. В украинском кризисе нет победителей и нет побежденных, просто всем нужно найти свое место.
В таком случае возникает еще один вопрос, который волновал в том числе и авторов «Слона»: что же делать с результатами пропаганды в пользу военной интервенции? Встречный вопрос: а каковы эти результаты? Действительно ли можно говорить о мощной мобилизации российского электората за войну против Украины? С одной стороны, действительно, создается острое ощущение, что общество отмобилизовано на военный сценарий и сформирован (во многом искусственно) огромный, чуть ли не агрессивный спрос на жесткие действия России. Однако подтверждений подобному видению пока нет. ВЦИОМ указывает, что 73% россиян против того, чтобы Россия вмешивалась в дела Украины (правда, опрос был проведен 1–2 февраля, еще до революционных событий). Тем не менее украинский народ – братский народ, даже несмотря на то, что за последние двадцать лет мы стали ментально дальше друг от друга, а россияне более охотно признают право украинцев на свою национальную и государственную идентичность.
Ситуация очень похожа на то, как Кремль боролся с коррупцией: по телевизору шла массированная атака на коррупционеров с громкими разоблачениями их роскошной жизни (чего только стоит чета Сердюкова – Васильевой). Но на практике, как бы народ ни требовал посадок и ни обвинял Путина в слабости – реальных шагов по «посадке» не следует. Потому что не в этом цель. То же самое и в ситуации вокруг Украины: задача Путина не война против Украины, а максимально возможный страх перед ней у новой украинской власти – она должна была искренне поверить в возможность реального вторжения. Зачем? Чтобы протекторат над Крымом показался такой мелочью, на которую можно и не размениваться. Тем более, если при определенных условиях Москва согласится и на более широкую автономию республики при сохранении там фактического российского протектората. В заключение лишь одна оговорка: движение к компромиссу может быть прервано в любой момент, а угроза войны стать реальной в случае рисков срыва плана по установлению российского протектората над Крымом. Так что предмет торга и цена – громко заявлены. У Запада есть время подумать.
Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s