Самообман Путина, или Мечта о национальной идее

Политика Владимира Путина всегда отличалась противоречивостью, а в последние два года она превратилась в глубокое системное отклонение. Попытки консолидировать общество «духовными скрепами» оборачиваются его растущей поляризацией и накапливанием отложенных социально-политических рисков. Нацепляя «скрепы» на утихшее после протестов общественное сознание, Путин открывает фронт против самой амбициозной и молодой части российского социума.
«Духовные скрепы», которые Путин внес в нашу жизнь в декабре 2012 года, вызвали много иронии, по большей части злой. И это понятно: реальная политика президента, особенно на тот момент, была слишком далека от тех ценностей, которые Путин подвел под свое определение «духовных скреп», – «милосердие, сочувствие, сострадание друг другу, поддержка и взаимопомощь», объявив «дефицит того, что всегда, во все времена исторические делало нас крепче, сильнее, чем мы всегда гордились». Это было первым посланием Путина после избрания, и оно оказалось одним из самых оторванных от реальности: красной линией в нем проходили темы патриотизма и духовности, традиционных ценностей, но звучали эти слова в атмосфере самого жесткого с точки зрения законодательного «закручивания гаек» года. Это был год начала «болотного дела», значительного наращивания влияния «силовиков», открывших настоящую охоту на лидеров оппозиции, год принятия закона об НКО – «иностранных агентах», о значительном ужесточении ответственности за организацию и участие в несанкционированных акциях протеста. Это был год, когда власть нанесла ответный удар протесту конца 2011 – начала 2012-го, выйдя из состояния оцепенения и попытавшись, надо признать, успешно перехватить инициативу. Так вот именно тут, под конец года, и всплыли «скрепы»: Путину понадобилось закрепить успех, сковав общество в том состоянии, в котором оно пребывает.
Можно много смеяться над самим термином, но все-таки важно понять, что же именно Путин имел в виду под этим «приспособлением»? Чем на практике являются «скрепы», чья функция – «всецело поддержать институты, которые являются носителями традиционных ценностей, исторически доказали свою способность передавать их из поколения в поколение», как учил нас Путин в декабре 2012 года. На самом деле набор таких «скреп» можно легко идентифицировать по нынешней политической повестке дня, продвигаемой властью, и тому, что воспринимается абсолютным большинством населения как достижения, приподнимающие значение и роль, будем политкорректными, российской нации. «Духовная скрепа» – это элемент атомизированной национальной идеи, которую нашим ученым, философам, историкам, экспертам до сих пор так и не удается идентифицировать. А она есть. Национальная идея России – в ее поиске, вечная погоня за исключительностью, которая имеет смысл только тогда, когда она не достижима. Идея – мечта. И чем дальше мы от ее идеального образа, тем сильнее мы к ней стремимся. Загадочная русская душа, «кто виноват и что делать?» – вот она, русская национальная идея – в вечном поиске ответов на вечные вопросы. Идеал российского государства-мечты – это правитель как помесь Путина со Сталиным, это сильное и амбициозное государство, определяющее своим положением миропорядок, это европейский уровень жизни и бесконечно справедливая, на грани фантастики социальная система. Мы должны спасать мир, наших поэтов должны изучать в американской школе, наши ракеты должны быть самыми быстрыми, наши спутники – самыми современными, наши спортсмены – самим сильными. Что такое «духовная скрепа» на практике? Это Пушкин, Солженицын, это Гагарин, самая дорогая в мире Олимпиада, зенитный комплекс С-500 и подвиг советского народа в Великой Отечественной войне. Смесь всего того, что влечет за собой сладкое и трепетное чувство «национальной гордости».
И можно предположить, что Путин совершенно искренне пытается воссоздать «рай на земле», стараясь приблизить все эти мечты о далеком народном счастье к реальности. И, наверное, он искренне считает тех, кто критикует Олимпиаду или ставит под сомнение допустимость жертв во время войны, антироссийскими (вольно или невольно) элементами. Ведь в его понимании этого просто «ну не может быть», невозможно не поддержать все старания быть выше, быстрее, сильнее всех остальных в мире. А за ценой не постоим.
Так вот, эта национальная мечта о национальной идее насаждается как текущее достижение власти. И так как для общества как единого организма это далеко не очевидная истина, и нужны те самые «скрепы» – приспособление, которое насильно удерживает отдельные элементы в рамках единого механизма.
Вот только ну не работает оно так, как хотелось бы Путину. Насаживая «скрепы» на «большинство», он оставляет «за скобками» меньшинство, которое не намерено исторически оставаться в стороне. Это активное, образованное, преимущественно городское меньшинство видит в политике Путина все обратное продвигаемой национальной мечте, которая так активно предлагается большинству в качестве основного блага «общественного договора». На практике получается, что, ведя разговор о милосердии, Путин проводит глубокий водораздел между либералами и консерваторами, между геями и натуралами, между патриотами и космополитами, искусственным «прозападным» и якобы «традиционно российским». «Скрепы» на практике стали выполнять роль огораживания пока еще пассивного и молчаливого большинства от «болотного меньшинства», превратились в инструмент разделения внутри российского общества, поляризации и возрождения межсоциальной ненависти.
Обманчиво ложным кажется и посыл о провластном, ориентированном на «традиционные ценности» большинстве, которое представляется как главный политический ресурс Путина и, по сути, источник его лидерства. Поддерживать Олимпиаду, гордиться Гагариным, любить, когда Россия бряцает оружием или искусно разруливает ситуацию в Сирии, – это одно. А вот любить бесконечно за это Путина, закрывая глаза на системную коррупцию, неэффективность управления, десятилетиями не решаемые социальные проблемы, прогнившую медицину и разваливающуюся инфраструктуру, – это совсем другое. Путину хочется обновить свой аванс доверия, продав национальную мечту как завтрашнее будущее. Однако вовсе не большинство решит его судьбу, а его собственный режим. Молчаливая индифферентность большинства – это лишь рамка, в которую Путин может вписывать любые картины будущего. Но никакие «скрепы» не помогут, когда начнется самообнажение режима на фоне либо исчерпанности ресурсов, либо эрозии «вертикали» и внутриэлитного брожения. Когда картинка в телевизоре вдруг перестанет быть четкой, ясной, а превратится в многоголосый хаотичный спор выясняющих между собой отношения путинских друзей. И в такой ситуации Путину придет на помощь не пассивное большинство, а лишь его малая активная часть, готовая сразиться за своего хозяина. А когда меньшинство восстает против меньшинства – это уже совсем не та игра, про которую нам так усиленно рассказывают. И весь фокус в том, что чем больше власть будет насаждать те самые «скрепы», реально разрушающие общественную ткань, подменяя собой естественный внутринародный исторически формируемый «русский дух», тем опасней для Путина будет в итоге схватка его меньшинства с «болотным».
Реклама

1 комментарий

Filed under Mes Articles

One response to “Самообман Путина, или Мечта о национальной идее

  1. Написано с душой. Текст статьи напомнил первые статьи в прессе про Красных и Белых на страницах истории..

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s