ВАС – ВС: СЛИЯНИЕ И ПОГЛОЩЕНИЕ

ПОЛИТКОМ

21 июня президент России Владимир Путин, выступая на ПМЭФ, предложил объединить Верховный и Высший арбитражный суды, для чего понадобится внесение поправок в Конституцию РФ. Судебная реформа поручена администрации президента, а законодательство будет обновлено в осеннюю сессию Госдумы. Кроме того, Владимир Путин поддержал проведение экономической амнистии.

Идея об объединении судов муссируется в профессиональном сообществе довольно давно. По сути, боролись две концепции. Первая была представлена главой ВАС Антоном Ивановым, а также озвучивалась в марте этого года представителем правительства в высших судебных инстанциях Михаилом Барщевским. Речь шла о создании так называемого «высшего судебного присутствия», куда вошли бы представители ВС, ВАС и КС России. «Это системная проблема: некое латентное противостояние между КС и ВАС, более заметное противостояние между ВС и ВАС, и это не вина отдельных персоналий», — полагал Барщевский. По его словам, суды рассматривают одни и те же правоотношения, базируясь на одних и тех же нормах права, но практика при этом формируется разная. Чтобы этого избежать, настаивал Барщевский, необходимо объединить высшие суды в «единый верховный суд», в котором были бы конституционная, уголовная, хозяйственная, административная и налоговая палаты. Но чтобы не менять Конституцию, которой в этом году будет 20 лет, он предлагает создать «некое высшее судебное присутствие с тремя представителями от каждого высшего суда».

Антон Иванов, который как раз за несколько дней до объявленной Путиным судебной революции дал обширное интервью «Коммерсанту», высказался в поддержку этой идеи. Эксперты весьма критично отнеслись к этому проекту. Например, зампред КС в отставке Тамара Морщакова заявила, что единый суд не нужен, а идея присутствия, которое не будет рассматривать дела, но станет вырабатывать единые правовые позиции, напоминает ЦК КПСС.

Вероятно, в подобном виде идея и не рассматривалась всерьёз в Кремле. Альтернативной концепцией как раз было объединение исключительно ВС и ВАС. Данный вопрос обсуждался в прежней администрации президента Дмитрия Медведева, говорил источник «Независимой газеты» в октябре 2012 года. Тогда же газета со ссылкой на своих анонимных собеседников объявила, что в администрации президента проект слияния судов уже практически завершен: ожидалось, что о реформе будет объявлено на декабрьском съезде судей. В качестве ориентира реформы приводилась германская модель, где Верховный суд выступает координатором процессов в единой системе судопроизводства. «Почему в ее рамках не может совершаться арбитраж?» — задавался вопросом источник, который также обратил внимание на то, что сегодня ВАС рассматривает меньше дел, чем Верховный суд – это аргумент в пользу доминирования Верховного суда.

Понятно, что ВАС всегда был категорически против такой реформы. Зампредседателя ВАС Татьяна Андреева говорила, что «предприниматель вправе использовать все способы защиты именно в том суде, который создан для осуществления правосудия в сфере экономики», — заявила она. Антон Иванов в октябре 2012 года говорил, что вопрос об объединении ВС и ВАС «вообще не обсуждается».

В последние годы ВАС пытается отражать самые разнообразные атаки на свою компетенцию. В частности, это касается вопроса о формировании административных судов: идея была выдвинута Путиным еще в 2000 году, закон об административных судах прошел первое чтение в ноябре 2000 года, но в итоге так и не был принят. Новая волна обсуждения была поднята в 2005 году, когда готовился процесс смены главы Высшего арбитражного суда – его глава Вениамин Яковлев был главным противником создания административных судов. Однако новый глава ВАС Антон Иванов сохранил полную преемственность по этой позиции. При этом он имел и политическую поддержку со стороны Дмитрия Медведева, который поддерживался тогда Путиным как вероятный преемник. Иванов же стал идеологом масштабной судебной реформы. Весной 2012 года Иванов снова заявил, что не считает целесообразным создавать отдельную ветвь судебной системы, тратя на это огромные деньги и ставя тем самым под угрозу существование арбитражных судов.

Однако уже тогда Владимир Путин поставил одной из своих политических задач создание административного судопроизводства. Все это хорошо вписывалось в антикоррупционную риторику: Путин указывал на необходимость защитить предпринимателей и граждан от произвола чиновников. На съезде судей в декабре прошлого года Путин подтвердил, что отныне создание административного производства — задача первоочередная. Однако с этим не согласился глава КС России Валерий Зорькин, который даже поспорил с президентом о том, кто лучше знает Конституцию. Президент на это заметил главе КС, что читал и помнит, что в Конституции сказано об административном производстве. Иными словами, фактически развернулась борьба между руководством ВАС и ВС за влияние на ключевые ветви судебной власти. Идея ВС состоит в том, чтобы создать на базе арбитражного производства административные суды и де-факто подчинить это все Верховному суду. В итоге Антон Иванов блокировал инициативу ВС. В марте этого года Владимир Путин не внес на рассмотрение Госдумы Кодекс об административном судопроизводстве. Однако вместо этого в судах общей юрисдикции продолжится формирование специальных судебных составов, что можно считать ограниченным успехом оппонентов Антона Иванова. В то же время в Кодексе закреплено применение в административной сфере прецедентного права, чего давно лоббировал глава ВАС.

Еще одна попытка нанести удар по позициям Антона Иванова была предпринята совсем недавно: свою кандидатуру на должность заместителя главы ВАС выдвинул замначальника управления инвестиций и строительства ОАО «Газпром» Владимира Винокурова, который до этого судьей не работал, зато работал в юридическом управлении заксобрания Санкт-Петербурга, а впоследствии руководил управлением комитета финансов администрации города. По данным СМИ, его фигуру продвигали «силовики», которые, тем самым, пытались разбалансировать положение Иванова. Однако эта попытка провалилась: высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) рекомендовала на вакантную должность судью ВАС Сергея Сарбаша – его поддерживал Иванов. Однако стоит напомнить, что год назад кандидатура председателя Десятого арбитражного апелляционного суда Инны Воробьевой (она является однокурсником Иванова и Дмитрия Медведева), получившей рекомендацию ВККС на должность зампреда Высшего Арбитражного Суда, была заблокирована в кадровой комиссии президента.

Объединение ВС и ВАС, что, судя по всему, практически не обсуждалось с Антоном Ивановым, — это проект поглощения Верховным судом Высшего арбитражного суда. Это напрямую связано с двумя тесно связанными между собой политическими процессами, имевшими место в середине 2011 года. Во-первых, это вымывание людей Дмитрия Медведева из власти. Антон Иванов – один из ближайших и доверенных лиц Медведева, однокурсник по ЛГУ, единомышленник. ВАС оставался едва ли не единственным реально влиятельным «оплотом» премьера после его ухода с поста президента. Сейчас мало кто сомневается, что объединение судов – это утрата Ивановым своих позиций в судебной системе, даже если он получит место в объединенном суде.

Правоведы отнеслись к объединению судов настороженно или вовсе негативно. Профессор кафедры конституционного права Высшей школы экономики Илья Шаблинский в интервью «Ведомостям» заявил, что Верховный суд и Высший арбитражный суд представляют разные сферы правосудия и в последние годы юристы больше думали скорее о дальнейшей дифференциации, чем об унификации. С учетом целесообразности такой дифференциации была, например, возвращена система мировых судов. Он предположил, что власть руководствуется политическими мотивами. Ничего хуже придумать было нельзя, заявил «Ведомостям» управляющий партнер «Пепеляев групп» Сергей Пепеляев. По его мнению, ВАС — один из немногих государственных органов, который можно назвать структурой XXI века, в то время как система судов общей юрисдикции в России застряла в XIX веке, и это решение может привести к деградации арбитражного судопроизводства. «Сейчас очевиден контраст между отлаженностью процедур в системе арбитражных судов и кондовым уровнем судов общей юрисдикции», — говорит Пепеляев. При этом законодательных изменений для реализации этой инициативы потребуется не очень много — нужен новый закон о системе судов и единый процессуальный кодекс.

Для объединения судов понадобится принятие поправок в Конституцию РФ: главу 7 (судебная власть), статьи 125, 126 и ч. 1 и 3 128; статья 127 утратит свое действие.

Кроме того, судебная реформа стала поводом для новой волны слухов о готовящейся отставке Дмитрия Медведева: якобы именно ему в итоге предложат встать во главе объединённого суда. Тогда это будет не только окончательным завершением проекта «тандем», который де-факто исчез в сентябре 2011 года. Это открывает Путину все возможности для возвращения прямого контроля над правительством и полного кадрового перекраивания исполнительной власти. При этом стоит напомнить, что высшая судебная власть должна окончательно переехать в Санкт-Петербург, что станет фактором ее «провинциализации».

Однако у этого варианта есть и оборотная сторона – судебная система в настоящее время является мощным инструментом власти в борьбе с радикальной оппозицией – и не факт, что Кремль захочет видеть ее главой слишком «мягкого» Медведева. Скорее, для этого подойдет судья, тесно связанный с силовиками. Обращает на себя внимание тот факт, что принимая «либерализационные» меры, власть стремится лишить оппозицию каких-либо возможностей использовать их в собственных интересах.

Показательна в связи с этим история с экономической амнистией, о которой Путин объявил во время своего выступления на Форуме. По его словам, документ существенно изменили, исключив возможность освобождения лиц, «совершивших действительно серьезные преступления против государства, личности и собственности — рейдеров или фальшивомонетчиков или тех, кто превентивно отбирал у людей квартиры». Путин называет грядущую амнистию восстановлением справедливости и «актом гуманизма». «В соответствии с проектом амнистия затронет тех, кто совершил преступления в сфере предпринимательской деятельности, но осужден впервые. Кто уже возместил или согласен возместить нанесенный ущерб и убытки потерпевшим. Судимость с этих граждан будет снята», — раскрыл детали Путин.

Примечательно, что после учредительного съезда движения ОНФ, тема амнистии была передана в разработку именно этой структуре. Уже 22 июня, этот вопрос обсуждался при участии Фронта в рамках дискуссии «Территория бизнеса — территория жизни», об условиях работы малого и среднего бизнеса в России. Таким образом, вопрос экономической амнистии перехвачен пропутинским движением: Кремль вынужден решать проблему дефицита позитивной повестки дня. ОНФ также, по словам Путина, должно будет заняться разработкой механизма защиты прав заёмщиков, работой по общественному контролю за государственными закупками и закупками госмонополий. Последнее является одной из приоритетных тем внесистемной оппозиции.

Амнистия принята в урезанном виде, гарантированно не затрагивая ни фигурантов дела ЮКОСа, ни Алексея Навального по «Кировлесу» (так как они не признали вины и, следовательно, не согласны «возместить ущерб»). Это уступка со стороны Кремля, который всегда очень осторожно относился к любым проектам по амнистии. Значение амнистии будет, скорее, символическим, свидетельствующим о том, что государство готово в определенных вопросах (и в выгодном для себя формате) учитывать мнение бизнеса. Время для объявления амнистии было выбрано удачно – с учетом того, что в информационном пространстве эта тема была почти «похоронена», возвращение к ней в выступлении перед мировыми инвесторами стало сильным ходом. Только затем в СМИ появились сообщения, что на свободу планируется выпустить всего 13 тысяч человек, тогда как первоначально называлась цифра в сто тысяч.

Выступление Владимира Путина показало, что идет институциональное усиление власти (при сохранении слабости большинства институтов, кроме президентства), что затронуло теперь и судебную ветвь. Продолжается процесс развития политического моноцентризма и ликвидации остатков тандемократии. Однако принятие проекта экономической амнистии указывает на то, что власть готова реагировать на унылые настроения инвесторов, делая в их сторону символические жесты, которые не затрагивают ее прерогатив.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

24.06.2013

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s