Monthly Archives: Июнь 2013

Что означает назначение Улюкаева и зачем он Кремлю

Финансист из Центробанка пришел в правительство заниматься экономическим ростом, а экономист, много лет занимавшаяся проблемами роста, – Эльвира Набиуллина возглавила Центробанк. Казалось бы, где у Кремля логика? А логика тут одна: страна скатывается в рецессию, и никто толком не знает, что делать. Путин принял соломоново решение: одновременно укрепить позиции сторонников двух противоположных подходов к стимулированию экономического роста. Теперь он будет жонглировать ими в зависимости от изменения ситуации.
Как и предсказывал Slon еще 30 мая, первый заместитель главы Центрального банка Алексей Улюкаев занял пост министра экономики. Улюкаев – это гуру российской денежно-кредитной политики, фигура, которой инвестиционное сообщество доверяет практически без оглядки. Если бы не отсутствие у него тесных персональных связей с Путиным, его можно было бы легко назвать «вторым Кудриным» (Улюкаев четыре года проработал его замом в Минфине). Та же принципиальность, схожесть позиций (жесткая бюджетная политика, структурные реформы, макроэкономическая стабильность, стимулирование производительности труда, улучшение инвестиционного климата и т.д.). Его взгляды сегодня совершенно не модные с точки зрения политической конъюнктуры: он любит рассуждать о слишком централизованном государстве, открыто критикует «вертикаль власти». А еще он пишет стихи, вызывая при этом впечатление очень романтичного и глубоко эрудированного человека.
Его назначение совершенно идет вразрез с последними тенденциями в российской политической жизни. Либералы нынче не в почете, что показал пример Сергея Гуриева, который «по личным мотивам» покинул страну. Сейчас спрос на «хозяйственников» и «дирижистов», всех тех, кто готов тратить миллиарды на государственные мегапроекты, считая, что это важнее рыночных реформ. Сам Путин показал пример: он объявил, что 450 млрд рублей из ФНБ будет направлено на поддержку инфраструктурных проектов.
Так зачем Кремлю понадобился слишком правильный Улюкаев на посту министра экономики? Ответ, кажется, на поверхности: власти понадобился «пожарный» на случай рецессии и финансово-экономического кризиса. Но при этом зачем-то Кремль пытается возложить ответственность за экономический рост на ЦБ. Главный инструмент ЦБ – кредитно-денежная политика. А что это значит? Ронять рубль. Кому это выгодно? Экспортерам сырья. По слухам, Андрея Белоусова поднял в Кремль глава «Роснефти» Игорь Сечин: теперь уже бывший министр экономики безуспешно пытался доказать в пятницу на сессии Сбербанка в рамках ПМЭФ, что рост тормозится из-за сильного рубля.
Но Кремль боится ронять рубль, прекрасно понимая все негативные социально-политические последствия. Поэтому Улюкаев тут и нужен. Но дадут ли ему работать? «Сейчас у меня просто интересная работа. У меня нет больших иллюзий, что я что-то изменю», – говорил Улюкаев в интервью Slon в марте прошлого года. Есть ли у него теперь уверенность, что он сможет что-то изменить?
Слишком много факторов сейчас складывается против него. Во-первых, это политическая слабость правительства Дмитрия Медведева. Быть министром экономического развития в кабинете министров, глава которого не сегодня завтра может, например, возглавить объединенные ВАС и Верховный суд, – не очень приятная обязанность. Сейчас правительство – главная мишень большей части ориентированной на Путина элиты. Во-вторых, это риск обострения конкуренции между Кремлем и правительством. Белоусов и Улюкаев существенно расходятся во взглядах на стимулирование экономического роста. Понятно, что все в итоге будет решать Путин. Однако Белоусов к нему явно ближе. Белоусов – член команды Путина, а Улюкаев – «ничей».
В-третьих, многое будет зависеть от макроэкономической конъюнктуры. Стабильность и минимальный экономический рост работают в пользу «дирижистов» и сторонников слабого рубля. В случае обострения кризисных явлений потребность в услугах Улюкаева будет выше. Очень многое будет зависеть от того, какое реальное влияние на посту помощника президента будет иметь Андрей Белоусов и кто возглавит Экспертное управление (если Ксения Юдаева уйдет в ЦБ). Традиционно помощники не играют заметной роли: их функции либо арбитражные (согласования между президентом и правительством), либо консультативные. Выработкой экономического курса занимается правительство. Однако с таким правительством не стоит удивляться, если помощники президента поспешат проявить инициативу, видя, как буксует работа кабинета министров.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ВАС – ВС: СЛИЯНИЕ И ПОГЛОЩЕНИЕ

ПОЛИТКОМ

21 июня президент России Владимир Путин, выступая на ПМЭФ, предложил объединить Верховный и Высший арбитражный суды, для чего понадобится внесение поправок в Конституцию РФ. Судебная реформа поручена администрации президента, а законодательство будет обновлено в осеннюю сессию Госдумы. Кроме того, Владимир Путин поддержал проведение экономической амнистии.

Идея об объединении судов муссируется в профессиональном сообществе довольно давно. По сути, боролись две концепции. Первая была представлена главой ВАС Антоном Ивановым, а также озвучивалась в марте этого года представителем правительства в высших судебных инстанциях Михаилом Барщевским. Речь шла о создании так называемого «высшего судебного присутствия», куда вошли бы представители ВС, ВАС и КС России. «Это системная проблема: некое латентное противостояние между КС и ВАС, более заметное противостояние между ВС и ВАС, и это не вина отдельных персоналий», — полагал Барщевский. По его словам, суды рассматривают одни и те же правоотношения, базируясь на одних и тех же нормах права, но практика при этом формируется разная. Чтобы этого избежать, настаивал Барщевский, необходимо объединить высшие суды в «единый верховный суд», в котором были бы конституционная, уголовная, хозяйственная, административная и налоговая палаты. Но чтобы не менять Конституцию, которой в этом году будет 20 лет, он предлагает создать «некое высшее судебное присутствие с тремя представителями от каждого высшего суда».

Антон Иванов, который как раз за несколько дней до объявленной Путиным судебной революции дал обширное интервью «Коммерсанту», высказался в поддержку этой идеи. Эксперты весьма критично отнеслись к этому проекту. Например, зампред КС в отставке Тамара Морщакова заявила, что единый суд не нужен, а идея присутствия, которое не будет рассматривать дела, но станет вырабатывать единые правовые позиции, напоминает ЦК КПСС.

Вероятно, в подобном виде идея и не рассматривалась всерьёз в Кремле. Альтернативной концепцией как раз было объединение исключительно ВС и ВАС. Данный вопрос обсуждался в прежней администрации президента Дмитрия Медведева, говорил источник «Независимой газеты» в октябре 2012 года. Тогда же газета со ссылкой на своих анонимных собеседников объявила, что в администрации президента проект слияния судов уже практически завершен: ожидалось, что о реформе будет объявлено на декабрьском съезде судей. В качестве ориентира реформы приводилась германская модель, где Верховный суд выступает координатором процессов в единой системе судопроизводства. «Почему в ее рамках не может совершаться арбитраж?» — задавался вопросом источник, который также обратил внимание на то, что сегодня ВАС рассматривает меньше дел, чем Верховный суд – это аргумент в пользу доминирования Верховного суда.

Понятно, что ВАС всегда был категорически против такой реформы. Зампредседателя ВАС Татьяна Андреева говорила, что «предприниматель вправе использовать все способы защиты именно в том суде, который создан для осуществления правосудия в сфере экономики», — заявила она. Антон Иванов в октябре 2012 года говорил, что вопрос об объединении ВС и ВАС «вообще не обсуждается».

В последние годы ВАС пытается отражать самые разнообразные атаки на свою компетенцию. В частности, это касается вопроса о формировании административных судов: идея была выдвинута Путиным еще в 2000 году, закон об административных судах прошел первое чтение в ноябре 2000 года, но в итоге так и не был принят. Новая волна обсуждения была поднята в 2005 году, когда готовился процесс смены главы Высшего арбитражного суда – его глава Вениамин Яковлев был главным противником создания административных судов. Однако новый глава ВАС Антон Иванов сохранил полную преемственность по этой позиции. При этом он имел и политическую поддержку со стороны Дмитрия Медведева, который поддерживался тогда Путиным как вероятный преемник. Иванов же стал идеологом масштабной судебной реформы. Весной 2012 года Иванов снова заявил, что не считает целесообразным создавать отдельную ветвь судебной системы, тратя на это огромные деньги и ставя тем самым под угрозу существование арбитражных судов.

Однако уже тогда Владимир Путин поставил одной из своих политических задач создание административного судопроизводства. Все это хорошо вписывалось в антикоррупционную риторику: Путин указывал на необходимость защитить предпринимателей и граждан от произвола чиновников. На съезде судей в декабре прошлого года Путин подтвердил, что отныне создание административного производства — задача первоочередная. Однако с этим не согласился глава КС России Валерий Зорькин, который даже поспорил с президентом о том, кто лучше знает Конституцию. Президент на это заметил главе КС, что читал и помнит, что в Конституции сказано об административном производстве. Иными словами, фактически развернулась борьба между руководством ВАС и ВС за влияние на ключевые ветви судебной власти. Идея ВС состоит в том, чтобы создать на базе арбитражного производства административные суды и де-факто подчинить это все Верховному суду. В итоге Антон Иванов блокировал инициативу ВС. В марте этого года Владимир Путин не внес на рассмотрение Госдумы Кодекс об административном судопроизводстве. Однако вместо этого в судах общей юрисдикции продолжится формирование специальных судебных составов, что можно считать ограниченным успехом оппонентов Антона Иванова. В то же время в Кодексе закреплено применение в административной сфере прецедентного права, чего давно лоббировал глава ВАС.

Еще одна попытка нанести удар по позициям Антона Иванова была предпринята совсем недавно: свою кандидатуру на должность заместителя главы ВАС выдвинул замначальника управления инвестиций и строительства ОАО «Газпром» Владимира Винокурова, который до этого судьей не работал, зато работал в юридическом управлении заксобрания Санкт-Петербурга, а впоследствии руководил управлением комитета финансов администрации города. По данным СМИ, его фигуру продвигали «силовики», которые, тем самым, пытались разбалансировать положение Иванова. Однако эта попытка провалилась: высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) рекомендовала на вакантную должность судью ВАС Сергея Сарбаша – его поддерживал Иванов. Однако стоит напомнить, что год назад кандидатура председателя Десятого арбитражного апелляционного суда Инны Воробьевой (она является однокурсником Иванова и Дмитрия Медведева), получившей рекомендацию ВККС на должность зампреда Высшего Арбитражного Суда, была заблокирована в кадровой комиссии президента.

Объединение ВС и ВАС, что, судя по всему, практически не обсуждалось с Антоном Ивановым, — это проект поглощения Верховным судом Высшего арбитражного суда. Это напрямую связано с двумя тесно связанными между собой политическими процессами, имевшими место в середине 2011 года. Во-первых, это вымывание людей Дмитрия Медведева из власти. Антон Иванов – один из ближайших и доверенных лиц Медведева, однокурсник по ЛГУ, единомышленник. ВАС оставался едва ли не единственным реально влиятельным «оплотом» премьера после его ухода с поста президента. Сейчас мало кто сомневается, что объединение судов – это утрата Ивановым своих позиций в судебной системе, даже если он получит место в объединенном суде.

Правоведы отнеслись к объединению судов настороженно или вовсе негативно. Профессор кафедры конституционного права Высшей школы экономики Илья Шаблинский в интервью «Ведомостям» заявил, что Верховный суд и Высший арбитражный суд представляют разные сферы правосудия и в последние годы юристы больше думали скорее о дальнейшей дифференциации, чем об унификации. С учетом целесообразности такой дифференциации была, например, возвращена система мировых судов. Он предположил, что власть руководствуется политическими мотивами. Ничего хуже придумать было нельзя, заявил «Ведомостям» управляющий партнер «Пепеляев групп» Сергей Пепеляев. По его мнению, ВАС — один из немногих государственных органов, который можно назвать структурой XXI века, в то время как система судов общей юрисдикции в России застряла в XIX веке, и это решение может привести к деградации арбитражного судопроизводства. «Сейчас очевиден контраст между отлаженностью процедур в системе арбитражных судов и кондовым уровнем судов общей юрисдикции», — говорит Пепеляев. При этом законодательных изменений для реализации этой инициативы потребуется не очень много — нужен новый закон о системе судов и единый процессуальный кодекс.

Для объединения судов понадобится принятие поправок в Конституцию РФ: главу 7 (судебная власть), статьи 125, 126 и ч. 1 и 3 128; статья 127 утратит свое действие.

Кроме того, судебная реформа стала поводом для новой волны слухов о готовящейся отставке Дмитрия Медведева: якобы именно ему в итоге предложат встать во главе объединённого суда. Тогда это будет не только окончательным завершением проекта «тандем», который де-факто исчез в сентябре 2011 года. Это открывает Путину все возможности для возвращения прямого контроля над правительством и полного кадрового перекраивания исполнительной власти. При этом стоит напомнить, что высшая судебная власть должна окончательно переехать в Санкт-Петербург, что станет фактором ее «провинциализации».

Однако у этого варианта есть и оборотная сторона – судебная система в настоящее время является мощным инструментом власти в борьбе с радикальной оппозицией – и не факт, что Кремль захочет видеть ее главой слишком «мягкого» Медведева. Скорее, для этого подойдет судья, тесно связанный с силовиками. Обращает на себя внимание тот факт, что принимая «либерализационные» меры, власть стремится лишить оппозицию каких-либо возможностей использовать их в собственных интересах.

Показательна в связи с этим история с экономической амнистией, о которой Путин объявил во время своего выступления на Форуме. По его словам, документ существенно изменили, исключив возможность освобождения лиц, «совершивших действительно серьезные преступления против государства, личности и собственности — рейдеров или фальшивомонетчиков или тех, кто превентивно отбирал у людей квартиры». Путин называет грядущую амнистию восстановлением справедливости и «актом гуманизма». «В соответствии с проектом амнистия затронет тех, кто совершил преступления в сфере предпринимательской деятельности, но осужден впервые. Кто уже возместил или согласен возместить нанесенный ущерб и убытки потерпевшим. Судимость с этих граждан будет снята», — раскрыл детали Путин.

Примечательно, что после учредительного съезда движения ОНФ, тема амнистии была передана в разработку именно этой структуре. Уже 22 июня, этот вопрос обсуждался при участии Фронта в рамках дискуссии «Территория бизнеса — территория жизни», об условиях работы малого и среднего бизнеса в России. Таким образом, вопрос экономической амнистии перехвачен пропутинским движением: Кремль вынужден решать проблему дефицита позитивной повестки дня. ОНФ также, по словам Путина, должно будет заняться разработкой механизма защиты прав заёмщиков, работой по общественному контролю за государственными закупками и закупками госмонополий. Последнее является одной из приоритетных тем внесистемной оппозиции.

Амнистия принята в урезанном виде, гарантированно не затрагивая ни фигурантов дела ЮКОСа, ни Алексея Навального по «Кировлесу» (так как они не признали вины и, следовательно, не согласны «возместить ущерб»). Это уступка со стороны Кремля, который всегда очень осторожно относился к любым проектам по амнистии. Значение амнистии будет, скорее, символическим, свидетельствующим о том, что государство готово в определенных вопросах (и в выгодном для себя формате) учитывать мнение бизнеса. Время для объявления амнистии было выбрано удачно – с учетом того, что в информационном пространстве эта тема была почти «похоронена», возвращение к ней в выступлении перед мировыми инвесторами стало сильным ходом. Только затем в СМИ появились сообщения, что на свободу планируется выпустить всего 13 тысяч человек, тогда как первоначально называлась цифра в сто тысяч.

Выступление Владимира Путина показало, что идет институциональное усиление власти (при сохранении слабости большинства институтов, кроме президентства), что затронуло теперь и судебную ветвь. Продолжается процесс развития политического моноцентризма и ликвидации остатков тандемократии. Однако принятие проекта экономической амнистии указывает на то, что власть готова реагировать на унылые настроения инвесторов, делая в их сторону символические жесты, которые не затрагивают ее прерогатив.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

24.06.2013

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

The Case of Experts: “You are either with us or against us.”

21 June 2013

A new criminal case known as the “case of experts” is underway in Russia. Its first outcome was the emigration of Sergei Guriev, rector of the Moscow New Economic School, who fled the country following interrogations over his participation in a panel of experts that reported on the infamous Yukos trial. Guriev himself has called his case a special one, but history might prove otherwise. Political analyst Tatiana Stanovaya asks whether the new case targets those involved in the Yukos trial, or whether it is the start of a broader attack on liberal experts in Russia.

 

 

As strange as it might seem, Dmitri Medvedev is once again to blame. During his presidency, a political “thaw” began in Russia, which provoked today’s conservative wave. Under Medvedev, the government opened a dialogue with human rights activists, and the activity and influence of the Presidential Council for Civil Society and Human Rights increased. The Council conducted expert evaluations of many high-profile cases that were political in nature, including the second Yukos trial and Sergei Magnitsky’s case. Medvedev and his administration believed that this dialogue between the government and civil society would increase the regime’s stability.

The independent report on the second Yukos trial (in which ex-Yukos CEO Mikhail Khodorkovsky and his former business partner Platon Lebedev were sentenced to lengthy prison terms) was supposed to demonstrate that the outcome of the trial was suspect. This was intended to be a challenge to Putin and Putin-oriented security services. In December 2011, when the Council submitted the results of its independent investigation, its findings revealed that “fundamental irregularities” had occurred during the trial. The council urged the courts to review the second Yukos case and proposed introducing changes to the legislation on parole and pardon, the necessity of which became evident during their examination of Khodorkovsky–Lebedev case. It also suggested an amnesty for prisoners convicted for economic crimes. The Council’s recommendation to revisit the second Yukos case was based on serious irregularities during the inquiry that “resulted in a judicial error committed during the resolution of the case.” The panel suggested that the Investigative Committee begin proceedings on the newly discovered evidence and take up the matter of repealing the judgment with the Prosecutor-General.

The Council submitted the results of its independent investigation, which revealed that “fundamental irregularities” had occurred during the Khodorkovsky–Lebedev trial.

Few could have predicted the consequences of the expert report. The first signs that a new criminal case might be building appeared last spring. According to Novaya Gazeta, on April 1, 2012, a source at the Investigative Committee informed the state media that “Mikhail Khodorkovsky’s structures had been financing public organizations, the representatives of which later joined the working group of the Presidential Council for Civil Society and Human Rights that was preparing a report on the second trial.” The source at the Investigative Committee went on to add that the Open Russia Foundation, established by Khodorkovsky, made grants to Memorial, the Moscow Helsinki Group, and the Public Verdict Foundation. However, former head of the Open Russia Foundation Irina Yasina, head of the Moscow Helsinki Group Lyudmila Alekseeva, and founder and chairman of Memorial Arseny Roginsky had nothing to do with the report on the second Yukos case.

Nonetheless, the Investigative Committee did eventually find the “missing link” it was looking for. In summer 2012, the court authorized a search of the non-profit organization Center for Legal and Economic Studies. According to investigators, “legal monetary funds are being transferred into public organizations’ accounts through foreign banks in order to hinder proceedings on the [second Yukos] case by falsifying the evidence and committing other acts, such as financing knowingly false expert opinions under the guise of independent public reports.

As former judge of the Russian Constitutional Court and member of the Council for Human Rights Tamara Morshakova explained to Vedomosti newspaper, investigators declared that experts had received Yukos’ money from abroad through the Center for Legal and Economic Studies at the Higher School of Economics, the deputy director of which is Mikhail Subbotin. Since the end of 2011, when the expert report on the second Yukos trial was published, five out of the six Russian experts who worked on it have suffered the consequences: according to Subbotin, one of them was prosecuted for administrative offenses and four others were subjected to search or called in for questioning. Subbotin’s apartment was searched in September 2012. The search warrant mentioned Article 294 of the Criminal Code of the Russian Federation—obstruction of justice (which can carry a sentence of up to four years in prison).

Searches have recently been conducted at the Higher School of Economics, focusing in particular on the department led by the head of the Human Rights Council, Mikhail Fedotov. “We do not expect any trouble in this regard for either the school or its employees,” representatives of the school told Interfax. Their apparent calm is a self-defensive reaction: the Higher School of Economics is trying to depoliticize the investigative process, which in reality could entail very negative consequences for the school.

Are we looking at a third Yukos case? The media certainly thinks so. An anonymous former Yukos employee told Vedomosti that the purpose of the case of experts is to bring yet another, third, charge against Khodorkovsky and Lebedev. This would allow the regime to keep them in prison even after their sentences expire in 2014. It is worth noting that the Supreme Court has recently started reviewing the ruling of the second trial because lower courts had not sufficiently reduced Khordorkovsky’s and Lebedev’s sentences in light of a reduction of the funds listed in the charges against them.

 

Sergei Guriev chose self-imposed exile in Paris over a Russian prison.

 

In spite of the talk about a “third case,” there is still reason to believe that today’s campaign is multi-vectored in nature. Who are the security services really targeting?

Of course they aim first for those involved in the Yukos case. Today, the question of setting Mikhail Khodorkovsky and Platon Lebedev free has acquired heightened significance for the regime. On the one hand, with the beginning of mass protests and the emergence of a new generation of young and energetic political leaders, the former Yukos managers are now considered secondary threats. On the other hand, the current environment of general political uncertainty and the Kremlin’s paranoid urge to guarantee the regime’s stability, as well as the strengthening of the police and security services, prevent the government from releasing its political prisoners. In any case, the situation does not favor Khodorkovsky. There is no doubt that the masterminds of the Yukos case will do all they can to keep those involved in prison for as long as possible. One can add to this the inertness of the system, which, in its desire to carry out proceedings against its “enemies,” commits a growing number of illegal acts.

But there may yet be other targets in the Kremlin’s crosshairs. Having lifted the curtain on the regime’s plot against Yukos, the institution of public evaluation has itself become subject to attack, despite its embryonic state. The case of experts represents a deliberate campaign aimed at discrediting systemic human rights organizations and institutes, which are integrated with the regime but spoil the “picture” with their self-dependence and authority. It is also a strong reaction to the high profile and influence that civil institutes gained under Medvedev.

Independent and liberally oriented partners of the regime from the expert community represent a third object of attack. The Russian government’s economic course was determined with the active participation of liberal-minded experts. Free market economists were part of the system; they had the opportunity to give advice to the government, to criticize it, and to cooperate with it in working out financial and economic decisions. Under President Medvedev, the role of expert economists increased considerably: twenty-one groups were created under the government, responsible for the strategy of the country’s social and economic development for the next twenty years. The role of experts remained important in the beginning of Putin’s third term: last June, he founded an economic council made up of well-known experts. They were supposed to help the president determine his economic policy strategy. Vlast magazine, with reference to former Kremlin Chief-of-Staff Alexander Voloshin, wrote at the time that “roughly once a week, one expert group or another meets with a minister or a deputy prime minister to have tea and discuss ideas.” Sergei Guriev was among the most competent experts.

There is a growing rift within the regime itself.

Over the past year, however, the situation has begun to change: Putin’s policy is becoming increasingly secretive, and expert economists’ opinions contradict more and more drastically the ideology reflected in the country’s current course. Dirigiste economists from the Russian Academy of Sciences, supervised by presidential advisor Sergei Glazyev, have gained considerable influence. Under Prime Minister Medvedev, and under the auspices of the “open government,” liberals have continued to participate in government discussions; however, they no longer possess any practical influence. All key decision-making powers have been transferred to the Kremlin. This happened alongside the collapse of Medvedev’s own political influence. Working in Medvedev’s “open government” is a discredit in the eyes of conservatives and secret services close to Putin.

Until recently, the conflict between “protectionists” and liberals was between the regime and the non-systemic opposition. Now the situation is different. There is a growing rift within the regime itself—between isolationists, anti-Westernizers, and supporters of a tougher authoritarian system on the one hand, and moderate supporters of a more open Russia on the other. This will inevitably result in new conflicts among Russia’s elites, and the Council for Human Rights may become the first victim. On May 5, the Council published a statement of apology to all the experts who had participated in preparing the report on the second Yukos trial. The secret services may consider this an open provocation, a challenge that could spark a temptation to “do away with” the nest of liberals within the regime. The impulse to fight dissent, coupled with the fear of losing control over the system, compels regime leaders to purge the elite and the bureaucracy of the doubters and of those with uncertain positions. The Soviet slogan “You are either with us or against us” may yet become the guideline for action for Putin’s hawks.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Отставка Якунина: фальстарт

ПОЛИТКОМ

Вчера вечером в течение получаса информационное пространство было переполнено сообщениями об отставке главы ОАО «РЖД» Владимира Якунина, пока все это не было опровергнуто официальными лицами. В СМИ появилось множество версий, что же могло произойти на самом деле. Но не менее важно понять, в какой степени правительство способно контролировать свои почтовые серверы.

Информация об отставках появилась на лентах трех крупнейших информационных агентств: «Прайм», «РИА Новости» и «Интерфакс», что сразу давало основание для полного доверия. Однако как затем объявили пресс-секретари Дмитрия Медведева, Владимира Путина и главы ОАО «РЖД» Владимира Якунина, имела место кибератака. В информационные агентства, а также на все центральные СМИ пришел пресс-релиз со всеми атрибутами официального сообщения и с официального правительственного сервера. «Ведомости» выяснили, что в свойствах письма был тот же автор, что и обычно. Более того, газета со ссылкой на свои источники указывает, что такое же письмо получили и сотрудники аппарата правительства по внутренней связи. Тимакова заявила, что сейчас этим занимается ФСО и ФСБ.

Еще одна загадка – встреча Владимира Путина с Якуниным. По данным Forbes, в ней также принимали участие глава ВЭБ Владимир Дмитриев и глава «Газпрома» Алексей Миллер. В поддельном пресс-релизе говорилось, что Якунин на встрече с главой государства, а пресс-секретарь президента Дмитрий Песков это опроверг, сразу оказавшись в неприятном положении: о встрече и даже ее деталях вскоре поведал сам Якунин. По его словам, «сенсация» не испортила ему аппетита во время поедания глухаря. Вероятно, встреча была неформальной, информации о ней не найти и на официальном сайте президента. А это означает, что знал о ней очень узкий круг людей. И конечно об этом знали в ОАО «РЖД».

Таким образом, удивляет хорошая осведомленность авторов «сенсации». Кроме того, они пошли на этот шаг, прекрасно зная, что у Якунина будет возможность повлиять на свою судьбу на месте, поговорив с Путиным. Это сразу стало основанием для версии, в соответствии с которой провокацию организовал сам Якунин. Однако надо быть действительно человеком с оригинальным складом ума, чтобы нанести по себе столь мощный репутационный удар. Новость спровоцировала просто море негативных комментариев в отношении Якунина. Но в то же время стоит признать, что если отставка готовилась «на днях», теперь она наверняка будет отсрочена.

Неясная ситуация и с «преемником» Якунина, заместителем главы ОАО «РЖД», бывшим главой Свердловской области Александром Мишариным. Один из источников рассказал «Коммерсанту», что дозвонился до топ-менеджера поздравить с назначением и «тот отнекиваться сразу не стал, но попросил подождать, потому что сам еще не разобрался в ситуации». А корреспондент издания «УралПолит.ру» утверждал вчера, что говорил лично с Мишариным, и тот принял поздравления. Сегодня зам Якунина все отрицает.

С Мишариным связана одна из самых популярных версий: он курирует развитие высокоскоростных магистралей, и под это выделен огромный бюджет. Если в ближайшее время произойдёт отставка зама Якунина, можно считать, что провокация исходила именно от Мишарина. Причем тут можно еще спорить о правильности использования слова «провокация». Расчет, в таком случае, делался бы именно на реальную отставку, которая сорвалась. Судя по всему, пресс-релиз был все-таки настоящим, но только до тех пор, пока не вмешались «высшие силы».

Ну и еще одна версия – это организованная атака извне. У Якунина было много врагов, он успел испортить отношения со многими. Однако трудно себе представить, чтобы кто-то из реальных претендентов на РЖД мог решиться на столь провокационный шаг, «подставив» первых лиц государства. Подводя итог, можно предположить, что речь идет о фальстарте. У Путина есть весомые основания для недовольства главой РЖД. Медведев тоже уже конфликтовал с Якуниным, когда в 2011 году нагрянул с инспекцией на один из вокзалов и жестко отчитал главу железных дорог. Теперь вопрос номер один: был ли фальстарт сознательной «подставой» со стороны правительства или сбоем в бюрократической системе? В любом случае, Медведеву теперь есть чего опасаться.

20.06.2013

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Почему и кто «уволил» Якунина

http://slon.ru/russia/pochemu_uvolili_yakunina-955845.xhtml?utm_source=slon&utm_medium=design&utm_campaign=v1

Новость об отставке Владимира Якунина почти мгновенно обернулась новостью о беспрецедентном «наезде» на главу ОАО «РЖД». Как только «сенсация» была распространена информационными агентствами, пошел вал официальных опровержений на фоне умных и весьма, кстати, правильных рассуждений политологов на тему «за что». Причин нашлось множество. Но, мимо. Пресс-секретарь премьер-министра Наталья Тимакова окончательно расставила все точки над i: никто Якунина не увольнял. А пресс-секретарь главы ОАО «РЖД» Александр Пирков в разговоре с Newsru.com назвал происходящее кибератакой.
Даже если отставка Якунина и не обсуждалась всерьез в кабинетах Кремля, никогда еще Якунин не был так близок к провалу. Произошла двойная «подстава». Во-первых, с самой отставкой: на фейковый пресс-релиз повелись все респектабельные агентства. Во-вторых, с то ли имевшей, то ли не имевшей место встречей Якунина с президентом Путиным. В липовом пресс-релизе об отставке утверждалось, что встреча была как раз в момент объявления об «отставке». Даже пресс-секретарь Якунина Пирков повелся: его первым комментарием было подтверждение факта встречи, тут же опровергнутое пресс-секретарем Путина Дмитрием Песковым. Фантасмагория. Песков не знал о встрече (ну или не считал нужным говорить), а вот автор провокации об отставке знал. Или встречи и вовсе не было? Тогда получается, что Пирков в сговоре. В обоих случаях – плохо для Якунина.
Еще одна интересная деталь – сам несостоявшийся «назначенец» Александр Мишарин, который в нынешней ситуации не меньшая жертва, чем Якунин. Безусловно, он также был мишенью атаки. Мишарин некогда считался близким человеком Якунина. Неслучайно Якунин взял его к себе после провального губернаторства в Свердловской области. Но это ведь не исключает и амбиций Мишарина занять место начальника! Равно как провоцирует и сомнения самого Якунина относительно бесконечной лояльности своего зама. Вероятно, на то и расчет. Да и агентство «УралПолит.ру» сообщило, что Мишарин лично в беседе с корреспондентом издания подтвердил свое назначение. Кто-то опять явно врет.
Но есть и другая версия, представленная URA.Ru. Со ссылкой на свои источники издание сообщает, что отставку главы РЖД в Кремле готовили уже месяц, но сегодня эта информация не должна была быть обнародована. «Произошел кабинетный сбой, команду не так расшифровали», – заявил источник. Это объясняет, почему опытные монстры информации, крупнейшие информагентства приняли пресс-релиз за правду. Может, он и был правдой? ИТАР-ТАСС так не считает: по данным агентства, программистам удалось отследить IP-адрес, с которого было отправлено сообщение. Этот адрес принадлежит одному из популярных российских хостингов. В свою очередь, хостинг-провайдер, обслуживающий этот IP-адрес, принадлежит компании ЗАО «Первый» и зарегистрирован в Иркутске.
Владимир Якунин – это не просто глава российского железнодорожного хозяйства. Это один из тех, кто считался вхожим в ближний круг Владимира Путина (Якунин был одним из учредителей кооператива «Озеро», стоял у истоков банка «Россия»), бывший кандидат в преемники, некогда одна из самых влиятельных фигур внутри российской власти. В последние годы его возможности стали в значительной степени ослабевать, а вокруг его имени один скандал рос за другим.
Весь комплекс проблем Якунина можно разделить на несколько частей. Причем, скорее всего, ни одна из них не дотягивает до уровня, достаточного для принятия решения об отставке. Первый набор причин – финансово-экономические. ОАО «РЖД» давно обвиняется в неэффективности, тарифы растут опережающими темпами, и Якунин не стесняется этим давить на власти. Он регулярно поднимал тему сокращений персонала и закрытия направлений дальнего следования. От правительства постоянно требовались новые и новые субсидии, а сама компания оставалась глубоко убыточной. При этом Якунин категорически выступал против продажи 25% акций, как того требовало правительство, соглашаясь лишь на символическую приватизацию 5%. Остальное планировалось продать потом, и никто не сомневался, что для Якунина это была возможность лишь оттянуть неприятное решение.
Второе – политические проблемы. Тут на Якунина свалилось море неприятностей. В СМИ против Якунина ведется кампания, разоблачающая коррупцию в железнодорожном хозяйстве (в том числе основанную якобы на семейных связях), активно муссируется тема с «дворцом Якунина»: по интернету ходят фотографии шикарного особняка, якобы принадлежащего Якунину. Тема подхвачена и лидерами внесистемной оппозиции. Часть путинского окружения вполне мог не на шутку взволновать и тот факт, что Якунин в марте этого года допустил непростительную ошибку: курируемый им Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования объявил, что победу на парламентских выборах одержала КПРФ. Главу Центра уволили, а сам Якунин отрекся от открытий своих подопечных, пригрозив расторгнуть все отношения. Еще одна неприятность – бастующие болельщики футбольного клуба «Локомотив», подшефного ОАО «РЖД», обвиняющие Якунина во всех грехах, причем взаимно.
Третий набор проблем – внутриэлитные. Якунин успел испортить или как минимум охладить отношения со многими крупными игроками на политическом поле. Исторически сложные отношения с Игорем Сечиным, конкуренция с «Транснефтью».
Сейчас информационное поле просто захлебывается перечислением бесконечного числа причин для увольнения Якунина. Однако при путинском режиме решения принимаются по совсем иным основаниям. Такие фигуры, как Якунин, либо уходят наверх, либо занимают сопоставимый пост, за редкими исключениями, когда они оказываются неспособными принять те указания, которые поступают от главы государства. Это как развод из-за «непреодолимых разногласий», но по обоюдному согласию. Это может быть единственным реальным основанием для отставки. С нынешней атакой Якунин, безусловно, оказался к ней на шаг ближе. Копится некая критичная масса негатива в отношении него, а за всем этим – активность тех, кто лучше Пескова знает, с кем сейчас Путин. Это было штормовое предупреждение Якунину. Ну а решать будет Путин.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ПУБЛИЧНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОПОРА ПУТИНА

 

ПОЛИТКОМ

11-12 июня в Москве прошел учредительный съезд Общероссийского народного фронта, на котором ОНФ был преобразован в движение, а его лидером большинством голосов избран президент России Владимир Путин. Избран центральный штаб во главе с тремя сопредседателями, а также принят Устав движения. До тех пор, пока ОНФ не преобразован в политическую партию, он вряд ли окажется какое-либо существенное влияние на функционирование институтов власти. Однако в ближайшие годы ОНФ потенциально может стать одним из факторов, влияющих на положение ключевых политических акторов, обеспечивающих функционирование режима.

ОНФ появился два года назад, в мае 2011 года, когда, вероятно, началась реализация сценария возвращения Владимира Путина на пост президента. Пошел обратный процесс по отношению к тому, что имел место в начале 2008 года. Путин стал дистанцироваться от партии власти (напомним, что он стал ее лидером в апреле 2008 года), готовя плацдарм для широкой пропутинской коалиции на базе Фронта. Однако ключевой опорой Путина во время избирательной кампании 2011-2012 гг. ОНФ так и не стал. «Единая Россия» сохранила инициативу в ведении своей кампании на парламентских выборах, а на период президентской кампании ставка была сделана на институт доверенных лиц. Как результат, Кремлю понадобилось два года на то, чтобы решиться на преобразование ОНФ в движение. Надо признать, что до этого Фронт был де-факто мифической организацией, набором ничем не связанных между собой фигур, продекларировавших свою политическую поддержку Путина. Депутат Вячеслав Лысаков, который главным ньюсмейкером со стороны ОНФ (сейчас он избран главой центральной ревизионной комиссии), безуспешно пытался добиться проведения съезда с осени 2011 года. Решение было принято в Кремле, с большой задержкой.

Два года ОНФ поддерживался в качестве «замороженного проекта». Собственная идентичность парламентариев, представляющих фронт, была крайне слаба – поведение практически всех 82 «фронтовиков», входящих во фракцию «Единая Россия», практически не отличалось от деятельности остальных думских «единороссов» (исключая того же Лысакова, боровшегося с «нулевым промилле»). Даже списка депутатов-«фронтовиков» на сайте ОНФ найти было невозможно.

Преобразование в движение дает ОНФ организационную, правовую, финансовую основы. Проект из практически существовавшего только на экранах телевизоров начинает приобретать свои юридические и организационные формы. Можно назвать три ключевые функции ОНФ. Первая – мобилизация пропутинской элиты и более четкое разделение на тех, кто за и тех, кто против «системы». «Единая Россия» в этом смысле исчерпывает свой ресурс — отсюда вторая функция – дистанцирование от всех тех встроенных во власть элементов, которые вызывают растущее раздражение в обществе. Поддержка Путина вовсе не требует автоматической поддержки партии власти. Третья функция – пропагандистская. Показательно, что назначение ОНФ изменено на «Народный Фронт – За Россию», что подразумевает некую тождественность между Путиным и страной. Между критиками власти и ее симпатизантом проводится более четкая линия, которая позволит системе быстрее и легче выявлять «ненадежные элементы». Можно прогнозировать, что в ближайшее время давление на оппозицию будет только усиливаться, и Фронт в этой связи станет тем самым инструментом, которым власть будет «метить» «своих» и «чужих».

Фронт является неокорпоративистским образованием – он провозглашает «единую волю» (очевидно, путинскую), которой подчинены все ее участники – они могут информировать власть о проблемах, но не обладают никакими обязывающими механизмами (даже формальными демократическими нормами, присутствующими в уставе «Единой России»). Во ОНФ нет даже членства – его заменяет «участие» под контролем региональных штабов. Еще одно типично корпоративистское явление – акцент на патриотизме и единстве и отсутствие понятий демократии и свободы в кратком манифесте ОНФ, сформулировавшем в общих словах цели Фронта.

Преобразование в движение – это своего рода вызов, который адресован, помимо оппозиции, правительству и партии власти. Сразу обращает на себя внимание, заметно более критичная позиция ОНФ по отношению к кабинету министров, чем позиция «Единой России». Это понятно: ОНФ не связан условными обязательствами с премьер-министром, как «ЕР», лидером которой формально является Медведев. Бизнес-омбудсмен Борис Титов, например, заявил «Газете.ру», что ОНФ призывает снижать страховые взносы, а вице-премьер Ольга Голодец вместе с Минтруда говорит о повышении. «Кого послушает президент? Есть шанс, что послушает ОНФ, так как это его базовая организация сегодня.

ОНФ – глас народа», — заявил он. Это не исключительный случай. По целому набору вопросов, ОНФ выступает оппонентом правительства. Это касается налога на роскошь (ОНФ требует значительного снижения стоимости облагаемых этим налогом автомобилей), ограничений на выплату «золотых парашютов», введения школьной формы (соответствующие законопроекты были внесены на рассмотрение Госдумы депутатами, ассоциирующими себя с ОНФ), выполнения президентских майских указов, из-за чего Путин регулярно критикует кабинет Медведева. Представители ОНФ не раз говорили, что правительство защищает богатых, а ОНФ берет на себя функцию коррекции политики исполнительной власти.

Активизация деятельности ОНФ вполне отвечает интересам всех тех, кто добивается максимального ослабления или отставки правительства Дмитрия Медведева. Это также инструмент Путина для политического подкрепления своей жесткой позиции по отношению к кабинету министров, хотя активность Фронта в этом направлении, безусловно, будет коррлировать с настроениями президента. Управляемая критика вполне отвечает интересам главы государства, который сохранит исключительную функцию по решению судьбы правительства Медведева.

Правительство оказывается выбитым из процесса консолидации элит вокруг фигуры Путина. Заметим, что на учредительном съезде присутствовали ключевые фигуры из администрации президента, руководство партии власти, представители общественных и бизнес-организаций. Медведева на съезде не было, также как и его «правой руки» Аркадия Дворковича, встречавшегося с бывшим ректором РЭШ Сергеем Гуриевым в Париже.

Еще одна разломная линия – это отношения между ОНФ и «Единой Россией». На сегодня тактика Кремля кажется прозрачной: «втянуть» партию власти в движение, чтобы минимизировать возможные противоречия. Так, со стороны «ЕР» в центральный штаб ОНФ вошли секретарь генсовета партии Сергей Неверов, руководитель фракции «Единая Россия» в Госдуме Владимир Васильев, заместитель секретаря Генсовета Ольга Баталина и член президиума генерального совета Ирина Яровая. «ЕР» оказывается одним из составных частей Фронта. Кроме того, у партии и фронта – одни и те же кураторы в Кремле.

Однако ситуация может оказаться не в полной мере управляемой. Этому мешают, во-первых, амбиции тех руководителей ОНФ, которые напрямую не связаны с партией власти и которые ищут возможности для самореализации. Это выразилось, например, в попытках инициировать создание внутрифракционной группы ОНФ в Госдуме, что вызвало критику со стороны «единороссов». «Ни о каких делениях по политическим мотивам не может быть и речи», — заявил первый заместитель руководителя «Единая Россия» Вячеслав Тимченко. По его словам, внутри фракции постоянно идут дискуссии в рамках разных платформ – либеральной, социальной и государственно-патриотической. «Наша фракция действует, как единый организм», — подчеркнул он.

Вероятно, и в Кремле не пойдут на разделение фракции. Однако потенциально напряженность между ОНФ как претендента на роль основной опоры Путина в политической сфере и «ЕР» как нынешней партией власти закладывается объективно. ОНФ будет стараться проявлять больше инициативы. У Фронта есть и преимущество – он не связан «законодательными узами»: обязанностью голосовать за спускаемые «сверху» законы. «ЕР», в свою очередь, неизбежно будет рассматривать ОНФ как вероятную угрозу своему существованию. Появляется риск размежевания внутри партии на тех, кто увидит в ОНФ новые возможности для политической карьеры и тех, кто увидит риски для утраты нынешних позиций.

Пока функция движения кажется намного более широкой в политическом смысле, чем функция партии. ОНФ пытается охватить буквально все системное поле, не считая, пожалуй, КПРФ и ЛДПР, которые прочно занимают свою нишу. Остальные партии, ориентированные на Путина в той или иной степени, вовлекаются в работу ОНФ. Речь идет, прежде всего, о «Патриотах России» и партии «Родина». Если первая имеет весьма ограниченный потенциал, то вторая еще может набрать политических очков за счет реставрации старого, некогда удачного бренда. Даже часть «эсеров», ориентированная на лояльное Кремлю руководство партии, хотели бы сотрудничать с Фронтом. Другое дело, что в рамках ОНФ возможности для политической конкуренции значительно сужаются.

Однако в практическом смысле, без преобразования в партию ОНФ так и останется громким проектом, сделанным для телезрителя. Поэтому преобразование в движение можно рассматривать как первый шаг на пути построения партии, даже несмотря на то, что он не гарантирует такого развития событий. Сейчас в политических и журналистских кругах слухи о готовящемся «сливе» «Единой России» циркулируют весьма активно. Это само по себе подогревает разговоры о кризисе партии власти, отсутствии ярких фигур, мелочности и маргинальности ряда партийных спикеров.

В этом смысле очень важно, что нынешний режим выстраивается на ином качественном уровне, заметно отличаясь от режима, построенного во время второго путинского срока. Изношенность основных конструкций (репутация партии власти, институтов власти, девальвация роли премьер-министра, коррупционные скандалы в элите и т.д.), усиливающееся напряжение внутри элиты между консервативными и ориентированными персонально на Путина группами, с одной стороны, и либеральным системным сообществом с другой, поляризация между властью и модернистскими группами общества — в таком состоянии режим нуждается в качественно новой опоре, которая политически, идеологически, кадрово будет в большей степени соответствовать тем задачам, которые на сегодня пытается решить Кремль.

Как корпоративистский механизм, Фронт прежде всего становится публично-политической опорой Путина и массовой базой его выдвижения на четвертый срок. ОНФ может быть использован для решения ряда других задач – в частности, для провластной пропаганды и создания системы обратной связи (с тем, чтобы предотвращать по возможности появление законопроектов, непопулярных среди лояльных власти групп населения – таких как о коммерческой рыбалке). Кроме того, кандидаты, поддержанные ОНФ, могут выдвигаться в одномандатных округах – особенно в тех регионах, где выдвижение «единороссов» нецелесообразно по имиджевым причинам (такие кандидаты официально могут представлять партии с ярко выраженными патриотическими названиями – «Патриоты России» и «Родина»). Провластные одномандатники должны компенсировать возможное уменьшение числа депутатов-«списочников» от партии власти в 2016 году.

А возможность преобразования в партию Кремль, вероятно, всегда будет учитывать, принимая решения исходя из текущей политической ситуации и таких факторов, как репутация партии власти, качество ее рейтинга, результаты региональных выборов 2013-2014 годов, интенсивность протеста, градус социальной напряженности. Другим вариантом в случае падения влияния «Единой России» может стать создание на базе ОНФ предвыборного блока – сейчас это запрещено законодательством, но при необходимости в него можно внести поправки. Тем более что о такой возможности говорилось в прошлогоднем послании Владимира Путина Федеральному собранию. Сейчас этот вопрос, как минимум, отложен – чтобы дополнительно не ослаблять «Единую Россию» в ситуации, когда власти не перестала делать на нее электоральную ставку — но ближе к выборам может стать актуальным.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

17.06.2013

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Новый кошмар «Единой России»

Моя колонка на Слоне

http://slon.ru/russia/novyy_koshmar_edinoy_rossii-953036.xhtml

В Москве после двух лет с момента объявления о создании Общероссийского народного фронта учреждено одноименное движение, во главе которого остается президент Владимир Путин. Событие, которое преподносится с большой помпой, сегодня не имеет никакого политического значения – пока ОНФ не будет преобразован в партию. И это главный «ночной кошмар» «Единой России».

Многие ли сегодня помнят движение «За Путина», созданное Павлом Астаховым перед парламентскими выборами осенью 2007 года? Нынешнее движение в своей основе имеет те же мотивы: мобилизация пропутинских сил вокруг главы государства. Однако 6 лет назад «За Путина» было чисто предвыборным проектом. О нем забыли очень быстро, а сам Астахов получил компенсацию в виде поста уполномоченного по правам ребенка.
Сегодня события повторяются, но в гипертрофированном виде. Цель остается все той же: охватить конформистское большинство России, электоральные предпочтения которого шире, чем поддержка партии власти. После формирования Госдумы сценарий надпартийной структуры был быстро свернут, а сам Путин встал во главе «Единой России». Зачем понадобилось возвращаться к старым технологиям? Ответ лежит в трех проблемных точках.
Первое – это репутационная эрозия партии власти. «Единая Россия», сохраняя свой рейтинг на относительно высоком уровне, все активнее въедается в сознание россиян как «партия жуликов и воров», поддержка которой строится по большей части на безальтернативности. Кадровый кризис, идеологическая пустота, коррупционные скандалы – слишком много накопилось негатива, и этот балласт становится чересчур тяжелым для удержания нынешних позиций «ЕР» на политической арене. Тем не менее до следующих парламентских выборов «ЕР» обречена на выполнение своей функции – обеспечение контроля Кремля над Госдумой.
Второе – лидерство в «ЕР» премьер-министра Дмитрия Медведева. Политическая импотенция Медведева, сложные отношения с партией власти, постоянная критика со стороны президента и, наконец, вечно висящая угроза отставки – все это рождает внутриэлитную шизофрению. Нетрудно себе представить, насколько сильно часть путинского окружения мечтает «слить» «ЕР» вместе с премьером.
Третье – непредсказуемость протестной активности в России. Социологи пока успокаивают власть. Народ сохраняет высокую степень аполитичности, лидеры внесистемной оппозиции малоузнаваемы и непривлекательны, альтернативы Путину, реальная и гипотетическая, выжжены. Однако никто не даст гарантий, что через год-два ситуация не выйдет из-под контроля, потащив за собой все ключевые институты функционирования режима, включая и партию власти, вниз. Не секрет, что основа режима – это персональный рейтинг Путина, а все остальное подстраивается и выстраивается именно вокруг него. Всем остальным Кремль готов жертвовать, манипулируя самыми разными инструментами мобилизации пропутинской поддержки. Хочет того партия власти или нет, но «Единая Россия» прекратила свое существование как мобилизационный ресурс в декабре 2011 года. В Кремле не могут не ощущать себя на сильно обветшавшем мосту через пропасть, куда все может очень быстро улететь при малейшей непогоде.
Вот эти три причины и толкают власть искать дополнительные костыли и опоры. ОНФ – главная из них. Сегодня это страховка с возможностью разворачивания в полноценную политическую партию. Что более чем реально, вопрос только в сроках. Интрига состоит лишь в том, как быстро, с какими лидерами и в каком формате ОНФ будет «партизирован», а «ЕР» – «слита».
Тут нельзя не заметить и еще одно очень важное обстоятельство. Режим приобретает совершенно новое качество: становится более жестким, идеологизированным, консервативным, антизападным и антилиберальным. Партия «ЕР» – устаревший инструмент для новой политической реальности. Внутренняя политика делается более конфронтационной, и тут нужны заряженные борцы, а не зажравшиеся функционеры. Так что «ЕР» есть чего бояться. И как только партийная элита почувствует запах реальной власти в ОНФ, мы станем свидетелями великого партийного исхода из «ЕР» в ОНФ.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles