Monthly Archives: Январь 2013

МЕЖДУ ПУТИНЫМ, СЕЧИНЫМ И ВОЛОДИНЫМ

Политком

Накануне президент РФ Владимир Путин назначил исполняющим обязанности главы Дагестана Рамазана Абдулатипова, который в воскресенье вечером самостоятельно оповестил об этом общественность, вызвав раздражение Кремля. Еще более занятным стало назначение бывшего главы республики Магомедсалама Магомедова заместителем руководителя администрации Кремля.

Отставка Магомедова оказалась уникальной по форме. О ней, как о вопросе решенном, сообщила российская пресса еще на прошлой неделе. Причиной недовольства источники «Ведомостей» и «Коммерсанта» называли неосторожное высказывание главы республики о необходимости прямого избрания президента Дагестана. При этом, как теперь становится понятно, дело не в прямых выборах, а, вероятно, в комплексе вопросов к Магомедову, в том числе и по поводу заявлений, которые не согласованы «на самом верху». Исполняющий обязанности главы республики Рамазан Абдулатипов тоже высказался за прямые выборы. «Я всегда выступал за всенародные выборы, но надо учесть ситуацию, посмотреть на месте, посоветоваться с депутатами и общественностью. От этого зависит, какое решение будет принято по вопросу прямых выборов», — сказал Абдулатипов. Так что главное не что говорить, а с чьего разрешения говорить.

67-летний Абдулатипов — уроженец Дагестана, в 90е годы один из самых авторитетных политиков в республике. Будучи председателем Совета национальностей Верховного совета, участвовал в урегулировании в Дагестане конфликта между аварцами и чеченцами в 1991 г., после чего стал представлять республику в Совете Федерации. Однако в 2000-е годы свое влияние во многом утратил, часто выполняя, тем не менее, консультационные услуги для Кремля. Сам Абдулатипов в одном из недавних интервью сказал, что ждал этого назначения с 1995 года.

Назначение Абдулатипова можно назвать победой первого заместителя главы президентской администрации Вячеслава Володина. По данным СМИ, именно он лоббировал смену главы республики. Кстати, это и понятно: Магомедсалам Магомедов был назначен при активном посредничестве предшественника Володина Владислава Суркова. Так что неудивительно, что с уходом Суркова, ослабла и протекция Магомедова в АП. Однако назначение Магомедова заместителем главы администрации – это явный «византийский» шаг Кремля. Против отставки Магомедова, по данным «Дождя», выступал Игорь Сечин, глава «Роснефти»: у госкомпании в Дагестане одна из крупных дочек – «Дагнефть», и смена главы республики может негативно сказаться на неформальных связях компании. Но не стоит преувеличивать значение этих рисков. С Сечиным будет дружить любой здравомыслящий региональный лидер, и главе «Роснефти» тут опасаться нечего. Назначение Магомедова в АП в данной ситуации вполне может оказаться частью сложного компромисса между Володиным, Путиным и Сечиным.

По данным «Коммерсанта», Магомедов в Кремле будет курировать национальные отношения. Как отметил Песков, назначение Магомедова заместителем руководителя администрации президента — это проявление доверия Владимира Путина к экс-главе Дагестана и свидетельство востребованности результатов его работы. Сейчас в президентской администрации вопросами национальной политики занимается управление внутренней политики, которое курирует первый заместитель руководителя кремлевской администрации Вячеслав Володин. В прошлом году этот блок в ранге заместителя главы УВП возглавил выходец из ФСБ Михаил Белоусов. Так что, добившись отставки Магомедова, Володин получил себе «под бок» конкурента: как говорится, не знаешь где найдешь, где потеряешь. Из нынешней ситуации лишь можно сделать вывод о том, что Путин не дает фору никому из своего окружения, стараясь принимать решения так, чтобы в итоге никто не чувствовал себя «царем горы».

30.01.2013

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Конец политического эксперимента «Никита Белых»

Моя колонка на Слоне

http://slon.ru/russia/eksperiment_belykh-881364.xhtml

У губернатора Кировской области Никиты Белых следователи СКР провели обыски в рабочем кабинете и на правительственной даче. Источники из Кремля говорят, что губернатор получил «сигнал»: теперь его политическое будущее оказывается под вопросом. Давление на Белых связано не с его непосредственной работой, а с его прошлым: пару лет назад ему «повезло» взять себе в советники нынешнего лидера внесистемной оппозиции Алексея Навального. Однако это не единственная проблема губернатора.

Правление Белых стало одним из самых интригующих политических экспериментов президента Дмитрия Медведева. О назначении Никиты Белых, бывшего сопредседателя оппозиционного Союза правых сил, стало официально известно 8 декабря 2008 года, когда Медведев внес его кандидатуру на рассмотрение Кировского заксобрания. Это было хорошее время. Медведев провел «грузинскую кампанию» (как казалось, успешно), с которой поистине и началось его президентство, начал расставлять потихоньку своих людей в силовых структурах, заявлять о своих амбициях в политической и гражданской сферах, а также в экономике. На этом фоне предложение назначить оппозиционера губернатором, с одной стороны, полностью выбивалось из сложившейся практики, но, с другой стороны, казалось бы, отвечало новому медведевскому стилю. Тем не менее это был именно эксперимент, за результат которого никто не мог поручиться. А получилось то, что получилось.

Во-первых, это была ставка на либерализацию кадрового состава российской власти. Назначение Белых не было консенсусным для власти. Его очень плохо приняли в «Единой России». Но Медведев дал понять, что приоритет политической лояльности должен отойти на второй план. «Я могу дословно повторить фразу Дмитрия Медведева, сказанную мне: «Меня не интересуют вопросы лояльности или нелояльности. Либо ты выполняешь свою работу хорошо, либо нет, это главное»», – рассказал Белых в интервью «Газете.ру» перед своим назначением. Белых – достаточно опытный политик и менеджер. Он работал вице-губернатором в Пермской области (тогда ее возглавлял Олег Чиркунов), хорошо был знаком и с бывшим губернатором, бывшим министром природных ресурсов Юрием Трутневым. Медведев же пытался положить начало усилению либералов в элите, и где теперь либералы? Нынешний нанопремьер, как его иронично называют интернет-пользователи, остался едва ли не последним либералом внутри федеральной элиты (не считая, конечно, его окружения), причем очень быстро преобразовавшимся в осторожную тень Владимира Путина. Даже от либеральной риторики и стилистки Медведева практически ничего не осталось. Белых же выглядит белой вороной на фоне всего губернаторского корпуса. И, несмотря ни на что, «Единая Россия» контролирует большинство в Кировском парламенте.

Во-вторых, на тот момент Медведеву очень нужно было проявить свою собственную «самость», показать, что его президентство не является номинальным, а сам он обладает монополией на принятия решений по «президентским вопросам», к коим относились вопросы назначения глав регионов. Тогда уже было известно, что Путину идея о назначении Белых очень не понравилась, но было принято решение дать Медведеву возможность «проявить себя» в кадровых назначениях. Кто теперь Медведев? Унизительный съезд в сентябре 2011 года, быстрый пересмотр его «курса», отмена многих знаковых для Медведева решений. Сейчас не проходит и недели без появления очередных слухов о его отставке. Лобби в пользу увольнения премьера набирает обороты, что проявилось, например, в создании последнего «фильма» – «Игра в поддавки» – о негативной роли Медведева в ситуации вокруг Ливии.

В-третьих, Медведев, назначив Белых губернатором, пытался дистанцироваться от партии власти, от «Единой России». Где сейчас Медведев? Он лидер «Единой России».

В-четвертых, назначив Белых, Медведев пытался показать пропутинским охранителям и консерваторам, что пришло время «либеральной партии» не только внутри власти, но и на партийном поле. Не исключено, что совет о назначении Белых Медведев получил от главы корпорации «Роснано» Анатолия Чубайса, который, по некоторым данным, вместе с бывшим главой президентской администрации Александром Волошиным входил в число неформальных советников президента. Это было начало кремлевских мечтаний о системной правой партии, которую вскоре пытались слепить, слив СПС и создав «Правое дело» на базе Союза, а также «Гражданской силы» и ДПР. Два года искали лидера из числа «нотаблей» в федеральной власти. В итоге удалось уговорить лишь Михаила Прохорова, которого хватило всего на несколько месяцев: бизнесмен разругался с Владиславом Сурковым из-за нежелания согласовывать избирательные списки партии. Где теперь партия «Правое дело»? Она полностью уничтожена, а бренд находится под контролем прокремлевского политтехнолога Андрея Дунаева.

Иными словами, губернаторство Белых стало логичным, хотя и исключительным, экспериментом эпохи президентства Медведева, и ничего удивительного нет в том, что с переменой «политического ветра» меняется и судьба ставленников прежних правителей. Белых утратил иммунитет, как только стало известно о возвращении Путина. Уже в избирательной кампании в Госдуму он был одной из главных мишеней партии власти: от него требовали немедленного решения проблем дефицита детских садов и других социальных вопросов. В начале января 2012 года на губернатора обрушился с критикой и сам Владимир Путин из-за роста тарифов на услуги ЖКХ, причем, как потом стало ясно из объяснений губернатора, незаслуженно.

В апреле 2012 года область сотрясала прокуратура, которая искала нарушения в дорожном строительстве. Теперь пришло время проверки связей с Навальным. В ситуации вокруг Белых сосуществуют сразу две параллельные плоскости. В первой мы наблюдаем кампанию Кремля по дискредитации внесистемной оппозиции и ее лидера – Алексея Навального. В этой плоскости Белых – скорее просто заложник, от которого ждут правильных показаний. Но во второй плоскости объектом давления является уже сам губернатор. Слишком контрастирующим стал сам факт его существования в губернаторском корпусе на фоне тенденций к ужесточению режима. Сейчас политически модно питаться пережитками эпохи президентства Медведева, и прогноз для главы Кировской области тут вряд ли может быть оптимистическим.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Дорогу Исаеву и Яровой!

колонка на Слоне

http://slon.ru/russia/konets_rasprodazhi_dumkikh_mandatov_ili_vsya_vlast_ideynym-879173.xhtml

Лишение оппозиционера и депутата от партии «Справедливая Россия» Геннадия Гудкова мандата в сентябре прошлого года стало беспрецедентным случаем, за которым, как ожидалось, могла последовать чистка как среди депутатов партии власти, так и среди депутатов парламентской оппозиции. Однако громкая кампания обернулась банальным сведением бизнес-счетов с некоторым политическим окрасом. В скором времени лишиться неприкосновенности могут еще два депутата – от КПРФ Константин Ширшов и от «Справедливой России» Олег Михеев.

В российской практике за всю историю существования постсоветской Конституции был лишь один случай лишения мандата. В 1995 году это произошло с основателем МММ Сергеем Мавроди. Во всех остальных случаях уголовного преследования депутатов Госдума всегда голосовала сначала за снятие иммунитета. Отказ от депутатских полномочий возможен по личному заявлению парламентария, в результате смерти или вступления в силу обвинительного приговора суда. Это подтверждал поначалу и зампред Комитета по конституционному строительству Дмитрий Вяткин: принудительно отобрать мандат практически нереально, если нет решения суда. В ситуации с Гудковым все было еще сложнее – против него не было даже уголовного дела (доследственная проверка завершилась ничем еще 24 августа). Расследование (по сути, функции следствия и судебной власти) взял на себя Комитет Госдумы по контролю за доходами депутатов во главе с Владимиром Васильевым. Комитет работу сделал быстро и чисто: посчитав, что у СКР были основания подозревать совмещение Гудковым бизнеса с парламентской деятельностью, он рекомендовал Госдуме лишить оппозиционера мандата. Мотивы тогда казались предельно ясными: поступила команда из Кремля. Компании Гудкова сотрясали надзорные и правоохранительные органы, в СМИ велась дискредитирующая кампания. Целью было лишение Гудкова трибуны Госдумы, которую он весьма успешно использовал, будучи одним из лидеров «болотной оппозиции». Иными словами, смело можно утверждать, что изгнание Гудкова было политической спецоперацией.

Сразу после этого пошли слухи, что чистка коснется и парламентской оппозиции, и партии власти. «Близкий к Кремлю» собеседник «Известий» говорил газете, что дело Гудкова – это не единичный случай, а «начало системной работы». Как сказал тогда аноним, «Единая Россия» готовится «размандачивать» всех, кто будет уличен в нарушении законодательства. Причем под раздачу попадут и действующие члены партии власти. При этом, по данным газеты, история с Гудковым внесла раскол в ряды единороссов: одни выступали за жесткую чистку, другие опасались негативных последствий для партии, ну и для себя, вероятно, тоже. Сторонником жесткой позиции анонимные источники называли первого заместителя главы администрации президента  Вячеслава Володина. И каков же результат?

А результат, надо признать, не особенно впечатляет. Практически все подозрительные единороссы были отмазаны на комитете Васильева. Кстати, сам Васильев получил высокие оценки своей работы в Кремле, за что, видимо, и получил должность главы фракции в Госдуме и вице-спикера (после ухода Андрея Воробьева в Московскую область). Это позволяет сделать промежуточный вывод о том, что авторы, идеологи и исполнители «грязной политической работы» в нынешних условиях значительно улучшают перспективы своей карьеры во власти. Косвенным подтверждением этого, в частности, стали амбиции уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова, одного из главных спикеров по продвижению «детского закона», возглавить специально созданное под него Министерство по делам детей. Сам режим стимулирует «ястребов» активизироваться в отношении потенциальных жертв.

Возвращаясь к Госдуме, жертвой пока стал далеко не самый бедный депутат Госдумы –  единоросс Алексей Кнышов. Практически не занимавшийся публичной политикой и мало кому знакомый бизнесмен в октябре прошлого года просто не стал дожидаться, пока его выкинут из парламента, и сложил полномочия самостоятельно. Кнышову просто не повезло: информацию о нем сумели раздобыть в числе и ряда других «разоблачений» Геннадий и Дмитрий Гудковы. И так как политической ценности для партии депутат не представлял, его сделали жертвой «чистки» своих рядов. Скорее всего, «ЕР» на этом и остановится.
Чего нельзя сказать о депутатах от других фракций, которые могут как раз стать жертвами кампании, проводимой единороссами. Тут под горячую руку попали депутат от КПРФ Константин Ширшов и справоросс Олег Михеев. У каждого из них своя история разоблачения, но объединяет их одно – скандалы с их именем начались еще задолго до начала нынешней кампании по чистке. Они оказались просто легкодоступными жертвами – их истории лежали на поверхности.

Так, Олег Михеев – один из спонсоров «Справедливой России», пострадал от старого бизнес-конфликта. Михеев занимает 35-е место в списке Forbes среди чиновников и депутатов (он был владельцем группы «Диамант», которая владеет торговыми центрами, гостиницами и другой недвижимостью). Поводом для начала расследования против него стали жалобы, с которыми к спикеру нижней палаты Сергею Нарышкину обратились «Промсвязьбанк» и «Номос-Банк». Последние обвиняли депутата в хищении миллионов и мошенничестве. Сам Михеев выдвигает взаимные обвинения в адрес сенатора Дмитрия Ананьева и его брата Алексея, оба – совладельцы «Промсвязьбанка». По мнению Михеева, в его ситуации просто совпали политические мотивы преследования оппозиции и игра братьев Ананьевых, которые, по утверждению Михеева, не расплатились с ним за «Волгопромбанк» в 2007 году. Пока братьям Ананьевым повезло больше, вероятно, из-за партийной принадлежности Михеева. По слухам, перед «Справедливой Россией» еще осенью поставили задачу в Кремле: либо «конструктивная оппозиция», либо она постепенно будет разрушена отсутствием финансирования из-за проблем у спонсоров и фактическим расколом (в Думе образовалась самостоятельная депутатская группа, старые партфункционеры уводили за собой людей во вновь создаваемые партии). «Справедливая Россия» выбрала первое, предъявив Дмитрию и Геннадию Гудковым, Олегу Шеину и Илье Пономареву ультимативное требование прекратить сотрудничество с КСО и «Левым фронтом».

Случай с Ширшовым еще более банальный. Его дело начинается в июле 2011 года, то есть даже до выборов в нынешний состав нижней палаты парламента. Как писал тогда «Коммерсантъ», некие помощники депутатов-справороссов пытались получить деньги от бизнесмена для включения их на проходные места в избирательные списки «ЕР» или КПРФ. Якобы посредником выступал как раз Константин Ширшов, который должен был через КПРФ согласовать прохождение в список с администрацией президента. Ситуация кажется полной фантасмагорией. Чтоб попасть в список «ЕР», получается, главным было выйти на Кремль. А через какой вход – неважно, даже если это парламентская оппозиция, которая тем не менее вполне эффективно взаимодействует с властью. Газета писала, что якобы Ширшов был на встрече, на которой планировалось передать миллионы за депутатское кресло. Эта история, которая мало кого удивила полтора года назад, сейчас стала поводом повышенного внимания думцев. При этом, что забавно, Геннадий Зюганов не спешит комментировать судьбу своего партийца. Это говорит прежде всего о том, что никакой серьезной политической ценности Ширшов для Зюганова не представляет, и лидер ЦК КПРФ сейчас, видимо, обдумывает, как удобней вывернуться из ситуации: присоединиться к разоблачителям или все-таки вспомнить о корпоративном единстве и из принципа заступиться за коллегу.

Таким образом, из Госдумы полетели прежде всего пешки, которые не имеют большой политической ценности ни для фракции, в которую они входят, ни для власти. Теперь все больше востребованы ярые идеологи и пропагандисты, борцы с несправедливостью и выразители активной позиции: Андрей Исаев, Ирина Яровая и прочие. Бизнесмены, спонсоры и другие «просто хорошие люди» в новой Госдуме уже не нужны. Такое чувство, что режим постепенно входит в состояние перманентной войны с бесконечными «врагами» государства Российского, и тут «идейные» товарищи будут очень кстати.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

КРЕМЛЬ ОТМЕНЯЕТ ПРЯМЫЕ ВЫБОРЫ ГУБЕРНАТОРОВ

ПОЛИТКОМ

23 января Госдума, при поддержке всех четырёх парламентских фракций, приняла в первом чтении законопроект, который позволяет регионам самостоятельно решать, какую систему «наделения полномочиями» главы субъекта РФ вводить: прямые выборы или выбор кандидатов президентом. Фактически речь идет о намерении Кремля отказаться от прямых выборов в наиболее политически сложных субъектах РФ.

Вопрос о прямых выборах губернаторов, вероятно, один из самых сложных для Кремля, что подтверждается и постоянными «метаниями» в реформировании института «выборов». Каждый раз, когда система формирования руководства исполнительной власти субъектов РФ менялась – это делалось под воздействием мощных политических факторов. Так, прямые выборы были отменены в сентябре 2004 года — сразу после теракта в Беслане, ставшего предлогом для начала целого комплекса антидемократических политических реформ. Мотивы Кремля тогда было достаточно прозрачны: федеральный центр хотел получить политический контроль над губернаторским корпусом. Вместо прямых выборов была введена система «наделения полномочиями»: сначала полпреды, а затем партия большинства в региональном парламенте представляли президенту кандидатуры на пост главы региона, а президент выбирал «фаворита», внося его на утверждение в парламент. С точки зрения изначально поставленной задачи по повышению политической лояльности губернаторского корпуса, эта система полностью себя оправдала. Кремль позволял себе предлагать регионам часто малоизвестных «варягов» или просто прямых ставленников влиятельных финансово-промышленных групп, и это не встречало серьёзного сопротивления региональных элит.

Тем не менее, с точки зрения эффективности госуправления такая система была весьма проблемной. Во-первых, навязанных федеральным центром губернаторов часто выживали из региона – элиты, демонстрировавшие политическую лояльность Кремлю при «наделении полномочиями», часто не проявляли сервильности в отношении кремлевского ставленника. Сейчас это хорошо видно на примере губернатора Челябинской области Михаила Юревича (несмотря на то, что он был мэром Челябинска, это не консенсусная для элиты фигура; к тому же своего поста лишился его кремлевский «патрон» Владислава Сурков) или губернатора Пермского края Виктора Басаргина («чужака» для весьма продвинутого региона, позиции которого ослаблены арестом его протеже Романа Панова, так и не успевшего стать краевым премьером). Во-вторых, отсутствие развитого политического, парламентского и гражданского контроля «снизу» при назначении главы региона вело к снижению эффективности кадровой политики новых руководителей, росту коррупции, снижению показателей социально-экономического развития. В-третьих, у губернаторов, наделенных полномочиями, всегда есть более острая проблема легитимности. Это негативно сказывалось и на отношения губернатора с региональными отделениями партии власти, ведет к росту внутриполитических конфликтов.

Но вряд ли Кремль готов был учитывать все эти факторы «против» при отмене системы «наделения полномочиями» и введении прямых выборов. При пересмотре принятой в 2004 году Владимиром Путиным реформы Кремль также руководствовался чисто политическими соображениями: на фоне неожиданного всплеска протестной активности, федеральный центр решил пойти на уступки гражданскому обществу, потребовавшему больше гражданских и политических прав. Сам формат принятия решения о введении прямых выборов указывает на то, что это решение было спонтанным, плохо продуманным, а значит «нестабильным». Сам Кремль был вынужден экстренно адаптироваться к собственной «ошибке» — вероятно, именно так сейчас в администрации президента рассматривают возвращение прямых выборов в декабре 2011 года. Перед вступлением в силу нового закона АП поменяла более 20 губернаторов в регионах, где федеральный центр опасался проиграть избирательную кампанию. Это яркий признак неуверенности власти, даже с учетом того уровня политического контроля, который сейчас обеспечен за счет все еще высокого рейтинга Путина и партии власти. Смена 20 губернаторов с конца 2011 – в первой половине 2012 года показал, что АП готовилась к прямым выборам всерьез. Это подтверждается и попыткой усилить контроль над избирательными кампаниями в регионах – был введен весьма спорный муниципальный фильтр, обязывающий всех претендентов собирать от 5 до 10% подписей муниципальных депутатов.

Уже к осени в Кремле стали всерьез рассматривать вопрос о коррекции системы выборов, причем так, чтобы «сохранить лицо». В пользу возвращения системы «наделения полномочиями» было несколько причин. Во-первых, к осени Кремль окончательно убедился в спаде протестной активности. Рейтинги партии власти и Путина остаются стабильно высокими, внесистемная оппозиция, хотя и активно развивается, остается на периферии политического процесса. Требования перемен остаются за меньшинством, мобилизация которого невозможна из-за существенной разрозненности оппозиции. Тактика Кремля по индивидуальному «разоблачению» оппозиционеров тоже дает свои плоды: дело Удальцова, уголовные дела против Навального, дискредитация Рустема Адагамова. Проблемы начались и в Координационном совете оппозиции, откуда по требованию руководства партии «Справедливая Россия» вышел Олег Шеин. На сегодня можно сделать вывод, что существенным фактором влияния на власть является только быстрый масштабный рост протестной активности. В свою очередь, спад протеста провоцирует Кремль на еще большие контрреформы.

Во-вторых, возвратив прямые выборы губернаторов, пусть и в весьма усеченном виде, Кремль вовсе не был готов к реальной конкуренции за посты глав субъектов РФ, равно как он и не был готов работать с оппозиционными губернаторами даже теоретически. Ставка делалась на то, чтобы даже с учетом прямых выборов обеспечить победу кандидата от партии власти. Выборы в октябре прошлого года подтвердили, что федеральный центр не намерен менять даже непопулярных губернаторов. В октябре были переизбраны все 5 губернаторов. Наиболее трудно для Кремля проходили избирательные кампании в Брянской и Рязанской областях, где рейтинги у действующих губернаторов далеко не так убедительны для победы. А в Брянской области губернатор Николай Денин был и вовсе снят с выборов судом по иску конкурента-коммуниста (и одновременно бизнесмена) Вадима Потомского, получившего поддержку части элиты – как в Брянске, так и в Москве. Ситуацию пришлось спешно выправлять, восстанавливая Денина в списках и обеспечивая его победу, в том числе и за счет мобилизации административного ресурса. Иными словами, Кремль, введя прямые выборы, пытался, по сути, сохранить тот же контроль, что и при «наделении полномочиями», что, однако, требовало гораздо больше издержек и заметно повышало социально-политические риски.

В-третьих, это стало официальным аргументом при отмене прямых выборов, Кремль опасался за дестабилизацию политической ситуации в национальных республиках. Это реальная проблема, хотя лишь для нескольких республик – это, в первую очередь, Дагестан (где всеобщие президентские выборы никогда не проходили из-за опасения роста напряженности в отношениях между аварцами и даргинцами – двумя крупнейшими этноса республики) и Карачаево-Черкесия (где есть прецедент вспышки межнациональных противоречий в связи с выборами 1999 года). В меньшей степени эта проблема свойственна Кабардино-Балкарии.

Понятно, что распределение постов в республиках Северного Кавказа между представителями различных этнических групп было не новостью для федерального центра, но в кризисной обстановке конца 2011 – начала 2012 годов этот вопрос не принимался во внимание. Кремлю тогда надо было вначале срочно проводить реформу, а затем так же поспешно «встраивать» в нее муниципальный фильтр. Теперь же эта тема стала более актуальной с приближением выборов в национальных республиках. Кроме того, теперь понадобилась такая система аргументации, которая позволила бы представить контрреформу не как отмену прежнего решения, а как его адаптацию к местной специфике субъектов РФ. Срочность с принятием закона может быть объяснена намерением сменить президента Дагестана – в этом случае выборы в республике пришлось бы проводить уже в этом году.

В действительности, метания Кремля при выборе системы наделения полномочиями глав регионов указывает именно на неуверенность федеральной власти в собственных приоритетах. На сегодня власть оказалась зажата между двумя «страхами»: фактором гражданского протеста (который остается актуальным, несмотря на сокращение числа участников массовых акций) и утратой политического контроля над губернаторами, развал федеративной «вертикали».

Неслучайно, вопрос о выборах губернаторов был одной из тем, вызвавших сильное эмоциональное раздражение президента Владимира Путина в рамках его «большой пресс-конференции» в конце декабря прошлого года. Инна Сальникова из «Коммерческих вестей» спросила про отношение Путина к прямым выборам, на что последовала явно негативная эмоциональная реакция: «Инна, послушайте меня внимательно, и прошу Вас больше к этому вопросу не возвращаться. Но только внимательно выслушайте то, что я скажу. Мы талдычим уже, вокруг этого вопроса пляшем много-много лет, ну выслушайте хоть один раз и услышьте меня: мы за – и я лично за прямые выборы губернаторов», — сказал Путин, в итоге обосновывая важность отмены прямых выборов в национальных республиках.

Тем не менее, новый законопроект, принятый в первом чтении «опасен» именно тем, что позволяет отменять прямые выборы в любом регионе. Альтернативная прямым выборам система предусматривает возможность выдвижения каждой парламентской фракцией в региональном ЗАКСе по три кандидатуры на рассмотрение главы государства. Затем президент выбирает три кандидатуры и предлагает их региональному парламенту. Этот порядок в нынешних политических условиях мало чем отличается от действовавшего ранее, когда президент рассматривал кандидатуры, представленные партией большинства в региональном ЗАКСе. Традиционно, среди трех «отобранных» президентом будет один фаворит и два «статиста». А большинство, принадлежащее «ЕР» в парламентах субъектов РФ, проголосует как надо. Уже известно, что в самое ближайшее время вопрос об отмене прямых выборов может быть поставлен в ЗАКСах Орловской, Свердловской, Калининградской областях, а также Пермского края (характерно, что в этих регионах по разным причинам губернаторы чувствуют себя недостаточно уверенно). За прямые выборы пока высказываются депутаты от «ЕР» Красноярского края, Ульяновской области.

Как раз в национальных республиках законопроект восприняли скорее негативно. Комитет по госстроительству Госсобрания Башкирии даже отказался его рассматривать. Депутат-докладчик Михаил Бугера заявил «Коммерсанту», что инициатива «неоднозначная» и требует «тщательного обсуждения». Он пояснил изданию, что «нас вполне удовлетворяет прямой порядок выборов». Госсовет Татарстана свое заключение по законопроекту в Госдуму также направлять не собирается. В правовом управлении парламента отметили, что представленный проект «входит в противоречие с целым рядом иных федеральных законов». Большое раздражение в Кремле вызвало заявление главы Дагестана Магомедсалама Магомедова в защиту прямых выборов. Зато глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров за сутки до голосования в Госдуме заявил в интервью «Коммерсанту» об опасности прямых выборов в регионах, о том, что к ним предстоит идти еще 10, а то и 30 лет (но сам при этом дал понять, что от выборов не откажется). По данным «Коммерсанта», далеко не всем однопартийцам понравилось голосование «за» законопроект во фракциях КПРФ и «СР», которая в предвыборной программе высказывалась за выборность глав регионов.

В 2013 г. должны состояться выборы губернаторов восьми регионов. Как рассказали «Ведомостям» несколько собеседников в Кремле и «Единой России», хорошие шансы переизбраться есть только у троих действующих глав регионов. Это два ставленника министра обороны Сергея Шойгу — возглавляющие Подмосковье и Хакасию Андрей Воробьев и Виктор Зимин, а также преемник Романа Абрамовича во главе Чукотки Роман Копин. Зимин 14 января указом президента Владимира Путина стал и.о. губернатора и тем самым получил благословение идти на новый срок, отмечают собеседники «Ведомостей». По их словам, еще троим губернаторам, у которых истекают полномочия в феврале — марте, — Николаю Виноградову (Владимирская область), Николаю Дудову (Магадан) и Равилю Гениатулину (Забайкалье) — вряд ли удастся получить приставку «и.о.» и санкцию на выдвижение.

Кремль усиливает политический контроль там и тогда, когда чувствует снижение политической опасности в условиях практического отсутствия конкуренции с другими политическими силами и уверенность в возможности добиться нужного результата при меньших затратах. Цель – лояльный губернаторский корпус – остается стратегически важной для поддержания стабильности режима, и федеральный центр будет добиваться этого любой ценой — через «ограниченные выборы» или назначения «сверху». Неясным пока остается момент, станет ли Кремль поддерживать активность слабых губернаторов, заинтересованных в отмене выборов в своем регионе, или же он будет превентивно менять их на более популярных исполняющих обязанности, способных выиграть избирательную кампанию. Наиболее вероятно, что решение в каждом случае будет приниматься индивидуально, исходя из специфики региона и лоббистских возможностей его руководителя.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

27.01.2013

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ЗАКРУЧИВАНИЕ ГУБЕРНАТОРОВ

ПОЛИТКОМ

Госдума вчера, как и предполагалось, приняла в первом чтении законопроект, который позволяет регионам самостоятельно решать, какую систему «наделения полномочиями» главы субъекта РФ вводить: прямые выборы или выбор кандидата президентом. Фактически это означает, что Кремль передумал: после возвращения к прямым выборам в АП решили, что все-таки лучше не рисковать и сохранить контроль над губернаторским корпусом.

По сути, начались контрреформы по отношению к тому, что власть «налиберальничала» в декабре 2011 года, напугавшись массовых акций протеста. Президентские выборы, а также спад протестной активности убедили Кремль в том, что ситуация остается стабильной и никакой «разгневанный городской класс» уступок не достоин. Да и прямые выборы создавали массу «головной боли». По новой системе удалось пока выбрать (переизбрать) лишь пять губернаторов, причем это оказалось весьма непросто. Наиболее трудно для Кремля проходили избирательные кампании в Брянской и Рязанской областях, где рейтинги у действующих губернаторов далеко не так убедительны для победы. А там, где заведомо было известно, что кандидат от партии власти не пользуется поддержкой населения, федеральный центр заранее поменял руководителя (до вступления в силу нового закона), рассчитывая хотя бы выиграть время до следующего избирательного цикла.

При этом важно также оговориться, что веденная система прямых выборов была весьма ограниченной, и шансов у реальной оппозиции пробиться хотя бы в число фаворитов (не говоря уже о победе), сводились к нулю. Получалось это, прежде всего, из-за введенного муниципального фильтра. Доминирование лояльных региональной администрации депутатов в местных советах привело к тому, что оппозиционным кандидатам было крайне сложно нужное количество подписей для регистрации. Более того, губернаторы в итоге вынуждены были «делиться» частью подписей со своими конкурентами, что, как высказался на эту тему глава президентской администрации Сергей Иванов, выглядело очень странно. А губернатор Рязанской области Олег Ковалев и вовсе предпочёл собрать 1500 подписей вместо 241 необходимых для регистрации, не дав оппозиционным кандидатам даже шанса на участие в выборах. При этом в Рязанской области большинство подписей за кандидатов-конкурентов Ковалева были собраны от депутатов-единороссов. В трех из пяти регионов — Амурской, Белгородской, Брянской областях — преодолеть муниципальный фильтр сумели четыре кандидата, а в Новгородской — лишь трое.

Первые прямые выборы губернаторов, пусть и в усеченном виде, показали, что, во-первых, власть стремится все-таки делать ставку на действующих губернаторов, даже если их победа оказывается под вопросов. Во-вторых, даже при высокой степени контролируемости выборов случались форс-мажоры (как в ситуации с Дениным). В-третьих, основной тактикой власти была минимизация, как конкуренции, так и политической борьбы как таковой: губернаторы пытались обойтись минимальной рекламой, не раздражая лишний раз избирателя и делая ставку на низкую явку. Так тут и возникает вполне резонный вопрос: зачем нужна такая система, когда тех же целей можно добиться при гораздо меньших политических издержках?

Поводом для отмены прямых выборов стала особенность распределения власти между национальными группами в республиках Северного Кавказа. Однако принятый в первом чтении законопроект, понятно, никак не оговаривает список таких регионов (что было бы антиконституционно). Теперь любой регион может выдвигать на рассмотрение президента кандидатов от парламентских фракций (не менее трех от каждой фракции). Затем президент выбирает три кандидатуры и предлагает их региональному парламенту. Этот порядок в нынешних политических условиях мало чем отличается по сути от действовавшего ранее, когда президент рассматривал кандидатуры, представленные партией большинства в региональном ЗАКСе. Традиционно, среди трех «отобранных» президентом будет один фаворит и два «статиста». А большинство, принадлежащее «ЕР» в парламентах субъектов РФ, проголосует как надо.

Теперь главной интригой станет, кто из регионов решится сохранить выборы. Популярные губернаторы, имеющие собственную социальную базу (а значит и основание для собственных амбиций и самоуверенности) будут стремиться сохранить выборы. Решающим, как обычно, станет согласие или несогласие с этим со стороны Кремля, который, как показывает практика, не очень любит самостоятельных и популярных глав регионов.

24.01.2013

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ПРАВИТЕЛЬСТВО МЕДВЕДЕВА: ПОД СТРАХОМ ОТСТАВКИ

ПОЛИТКОМ

В СМИ раз за разом появляются слухи о растущем недовольстве Кремля правительством Дмитрия Медведева. Эти слухи – отражение борьбы за, как минимум, ослабление, как максимум – отставку кабинета министров. Вероятно, под знаком этой борьбы пройдет и весь 2013 год.

Слухи о недовольстве правительством в Кремле стали появляться почти сразу с назначением кабинета Медведева. Первый «пик» приходится на сентябрь-октябрь, когда сначала ушел министр регионального развития Олег Говорун, а затем уже был уволен министр обороны Анатолий Сердюков. Этому предшествовало совещание с участием Владимира Путина, потребовавшего от Медведева сделать выговор трем министрам, включая Говоруна. Президенту не понравилось, как исполняются его майские указы, подписанные в развитие предвыборной программы Путина. Впрочем, в конце концов, выговор был объявлен лично Путиным.

Уже на протяжении нескольких месяцев от Кремля исходит недовольство (выраженное в заявлениях анонимных или официальных источников) курсом Дмитрия Медведева: создается впечатление, что президент разочарован пассивностью кабинета в реализации предвыборных инициатив главы государства.

Иными словами, правительство занимается не тем, чего от него ждет Кремль. Такое отношение к работе кабинета проявилось и в заявлениях Путина в рамках его большой пресс-конференции по итогам 2012 года. Отвечая на вопрос, почему он выгоняет министров, Путин заявил, что «ситуация в стране изменилась», «нам нужно решать уже застарелые, но очень важные проблемы, прежде всего в социальной сфере». При этом он косвенно высказал сомнение в том, что у министров достаточно опыта для работы на первых позициях, намекнув также, что возможно они не до конца понимают, «что между тем, что было заявлено в стране в качестве первоочередных и среднесрочных целей и в экономике, и в социальной сфере в ходе президентской предвыборной кампании, и тем, что Правительство делает, не должно быть никакой разницы». Из этих слов президента следовали три вывода. Во-первых, Путин ощущает некоторую оторванность правительства от «общего кремлевского» вектора в реализации предвыборной программы. А это неизбежно сказывается и на чувстве политической уверенности главы государства: он дал обещания перед избранием, а их выполнением занимаются не в полной мере подконтрольные ему люди. Во-вторых, у Путина заметно расхождение между тем «что заявлено» и тем, что делает правительство. В-третьих, даже в рамках такой ситуации он пока не намерен менять кабинет министров.

Тем не менее, уже в конце декабря газета «Ведомости» со ссылкой на свои источники написала, что правительство не полностью исполняет предвыборные обещания президента. Самая большая проблема — с обеспечением населения доступным жильем и с развитием ЖКХ, говорил газете сотрудник аппарата правительства: не принято мер по поддержке многодетных семей, развитию арендного жилья, кардинальному улучшению качества коммунальных услуг и привлечению частных инвестиций в ЖКХ; не утвержден и исчерпывающий перечень административных процедур в жилищном строительстве. Не утверждены план деятельности правительства до 2018 г. и прогноз социально-экономического развития до 2030 г., а этого требовал указ о долгосрочной экономической политике, признался сотрудник правительства, предупредив, что это решение с Кремлем согласовано. Вопросы повышения заработной платы бюджетникам должны обязательно идти в увязке со структурными преобразованиями, утверждал сотрудник администрации президента.

У президента противоречивое отношение к кабинету Медведева. С одной стороны, Кремль ждет активной работы по проведению непопулярных социальных реформ. Тут, вероятно, инициатива и публичное взятие на себя ответственности приветствуется. Высокопоставленные чиновники администрации президента в комментариях СМИ этого и не скрывают: одна из основных задач правительства — провести непопулярные реформы, а их нет: «Сейчас время для этих реформ, окно закроется после 2016 г., с наступлением нового электорального цикла», — говорил аноним «Ведомостям» в декабре прошлого года. С другой стороны, в вопросах выполнения предвыборных обещаний кабинет должен быть эффективным исполнителем, работающим уже на политический имидж президента, его рейтинг. И тут эффективность выполнения поручения должна быть максимальной.

При этом правительство Медведева не может не раздражать тот факт, что проблема исполнения поручений была одной из самых острых при Медведеве-президенте. На первых этапах более 70% поручений президента не исполнялись кабинетом министров, либо это делалось с большим опозданием. Борьбой с неисполнением поручений был посвящен весь 2010 год. А в марте 2011 года Медведев даже подписал специальный указ, который ужесточал порядок рассмотрения правительством и полпредствами поручений главы государства, а также контроль над этим. При этом сами поручения делились на две категории: непосредственные поручения, которые отличались высокой степенью проработанности решений, и указания, которые еще только предстояло оформить в решения.

Теперь Путин заинтересован в создании механизмов контроля за исполнением его поручений. И уже сейчас, предварительно, можно рассмотреть некоторые элементы этих механизмов. Во-первых, это создание специальных рабочих групп. Так, для контроля над реализацией президентских предвыборных указов создана рабочая группа в Кремле под руководством помощника президента Эльвиры Набиуллиной, которая жестко спрашивает за срыв сроков, требует объяснить причины и зачастую не соглашается с позицией правительства, говорил «Ведомостям» федеральный чиновник на условиях анонимности в конце прошлого года. Она фактически становится «смотрящим» за Медведевым от АП в вопросах исполнения президентских указов.

По данным «Известий», в скором времени будет опробован и иной формат контроля – личные встречи министров с Путиным. По данным газеты, плотный график встречи уже расписан. Встречи будут проходить раз в месяц. «Поручения президента курирует контрольное управление Константина Чуйченко, и примерно раз в месяц, а для некоторых ведомств ежеквартально предписано делать доклады. Владимир Владимирович будет беседовать с министрами лично», — рассказал «Известиям» пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Встречи главы государства с министрами – это нормальная практика. Однако когда они проводятся часто, на регулярной основе, то становятся формой подмены работы премьера. Путин вводит прямое президентское управление кабинетом министров, в обход главы правительства. Медведевым это может быть расценено и как признак растущего недоверия, и как косвенное признание его неэффективности как главы исполнительной власти.

Также «Известия» опубликовали информацию о некоем неформальном рейтинге эффективности министров, составленном на основе бесед с руководящими сотрудниками администрации президента. К числу наиболее проблемных членов правительства отнесены министр образования Дмитрий Ливанов, министр труда Максим Топилин, министр регионального развития Игорь Слюняев, министр транспорта Максим Соколов, министр по развитию Дальнего Востока Виктор Ишаев. Все эти министры получили свои посты при Медведеве, а Слюняев вошел в правительство только в октябре (претензии к нему могут быть связаны с конфликтом вокруг Госстроя, в результате которого пост его руководителя покинул протеже Путина Владимир Коган – Медведев в этой истории поддерживал Слюняева). Ишаев известен своим негативным отношением к планам создания госкорпорации по развитию Дальнего Востока, способной подменить его министерство. Причем если Медведев еще на посту президента резко негативно относился к госкорпорациям, то Путин в прошлом году не исключил создания такой «дальневосточной» структуры, да еще и подверг критике работу Ишаева в качестве министра. А министр Ливанов подвергся критике со стороны не только президента (в связи с сентябрьским выговором), но и «единороссов», хотя последние атаковали его по другому поводу (он оказался первым членом правительства, негативно отозвавшимся об «антимагнитском» законе). В любом случае, подобный рейтинг, несмотря на свою «неформальность», носит беспрецедентный характер – тем более, что публикация не была дезавуирована администрацией президента.

Неслучайно, вслед за публикацией в «Известиях» последовал весьма разраженный комментарий пресс-секретаря Медведева Натальи Тимаковой. По ее словам, оценивать деятельность министров и правительства может только лично президент. «Что же касается высокопоставленных сотрудников администрации, если такие существуют, а не придуманы журналистами, так как в заметке не названа ни одна фамилия, то их обязанности определены — обеспечивать деятельность главы государства», — цитировало Тимакову агентство «РИА Новости».

Отношения Кремля и правительства осложняются и более идеологизированными, но менее аппаратно значимыми «пинками» в адрес друг друга. Так, Госдума, явно с подачи АП, пересматривает (или намеревается пересмотреть) многие чисто медведевские инициативы. Так, снова ставится вопрос о возвращении перехода на летнее время. Идет очевидная пробуксовка в таких вопросах как строительство административного центра в новой Москве, ветируются инициативы, направленные на развитие проекта «Сколково» и т.д. Правительство же критикует политически значимые инициативы, в частности, запрет на усыновление российских сирот гражданами США.

А на прошедшей неделе между министром юстиции Александром Коноваловым и «единороссами» произошел спор и по поводу закона о признании ряда НКО «иностранными агентами». Депутат Михаил Маркелов выразил недовольство пассивным исполнением Минюстом норм нового закона, заставив Коновалова оправдываться. «Сейчас будет просто этап притирания к этим нормам этого закона»,— ответил министр, уточнив, что сам закон предусматривает всего лишь «самостоятельное декларирование своего статуса некоммерческими организациями». По словам министра, у Минюста нет полномочий, «которые предполагали бы активные и жесткие проверки, наезды, формирование гигантских списков и другие страшные санкции». «Может быть, вам не хватает законодательных рычагов? Мы готовы помогать»,— предложил Маркелов, обратив внимание на последнюю акцию «против закона подлецов» (о запрете на усыновление российских сирот гражданами США). Александр Коновалов сообщил, что Минюст «будет работать по результатам тех данных, которые получит от органов финансового контроля и органов, которые ведут оперативно-розыскную деятельность». Насчет «помощи законодателей» министр заявил, что такая помощь уместна «только в аспекте кардинальной перемены концепции». «Концепция, которая заложена в законе сейчас, абсолютно нерепрессивная»,— подчеркнул глава Минюста.

В «Единой России» не только считают иначе, но и выражают недовольство слишком пассивной, политически неактуальной позицией министров правительства Медведева. Создается впечатление, что рост недовольства Кремлем в отношении кабинета министров становится своего рода провоцирующим фактором в отношениях между правительством и партией власти. Падение авторитета Медведева, политическая слабость его кабинета, слухи об отставке, усиление и разрастание дублирующих правительство структур и механизмов его контроля – все это дает «единороссам» больше политических возможностей для активной критики министров. При этом если на протяжении 12 лет партия власти критиковала только отдельных министров финансово-экономического и социального блоков, то теперь споры стали более концептуальными, затрагивающими политические решения Кремля.

Интересно, что 18 января «ЕР» проголосовала за принятие в первом чтении законопроекта о наложении штрафов за нецензурные выражения в сети интернет, несмотря на отрицательное заключение правительства. При этом в официально розданных депутатам документах было сказано, что законопроект получил поддержку АП и кабинета министров. В реальности же отрицательное заключение правительства за подписью Владислава Суркова было дано 19 ноября, а 29 ноября правовое управление администрации президента направило в Госдуму ответ, что для принятия законопроекта заключения правительства не требуется. Правительство Медведева оказалось в унизительном положении.

На сегодня политическая элита, а также околовластные группы влияния в значительной степени настроены на вероятную отставку правительства Медведева в краткосрочной или среднесрочной перспективе. Для одних это позволит эффективнее решать вопросы через правительство. Для других – упрочить свои собственные политические и аппаратные возможности. Однако маловероятно, что к отставке Медведева сегодня готов сам Путин: на премьера возложены функции проведения социально острых реформ и именно кабинет Медведева должен взять за них ответственность. А значит, удобный момент для ухода правительства в целом может наступить еще не скоро, что вовсе не касается судьбы отдельных министров. Путин вполне может в ближайшее время потребовать увольнения кого-либо из «штрафников», что еще более ослабит позиции премьера.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

21.01.2013

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

МИНИСТЕРСТВО ПРОВАЛЕННОГО РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

ПОЛИТКОМ

Бывший губернатор Ярославской области Сергей Вахруков назначен заместителем Министра регионального развития России Игоря Слюняева. Соответствующее распоряжение премьер-министра Дмитрия Медведева опубликовано на сайте правительства. Он стал четвертым губернатором, пришедшим в Минрегион. Причем ко всем ним были в свое время вопросы по качеству госуправления. Региональное ведомство становится приютом для отставных губернаторов.

Пост главы Ярославской области Вахруков занимал с 2007 года до апреля 2012 года. Его увольнение пришлось на череду многих региональных отставок конца 2011-начала 2012: Кремль готовился к вступлению в силу закона о прямых выборах губернаторов и менял руководителей там, где избирательная кампания могла обернуться проигрышем федерального центра. Кроме того, многих губернаторов увольняли за слабый результат «Единой России» на думских выборах. Ярославская область тут была в числе «лидеров»: партия власти получила в этом регионе наименьший результат – 29%. «Добили» же Вахрукова выборы мэра Ярославля, о чем, собственно говорил и президент (на тот момент) Дмитрий Медведев. Глава государства назвал недопустимой ситуацию на выборах мэра города, когда на праймериз от партии власти победил человек, способный выиграть выборы, а губернатор принял решение об участии в них другого. Победителем праймериз был Сергей Ястребов, занимавший в то время пост первого вице-мэра города по экономике. Именно он в итоге и стал губернатором. Кандидатом же от партии власти стал Яков Якушев, с треском проигравший самовыдвиженцу Евгению Урлашову. Таким образом, Вахруков заплатил за свои политические ошибки губернаторским постом. А резкие слова Медведева показывали, что будущему премьеру бывший губернатор совсем не нравится.

Вряд ли Медведев изменил свое мнение с тех пор, что, однако, ничего не меняет: Вахруков стал заместителем министра регионального развития. Министром уже несколько месяцев является другой отставной губернатор – Игорь Слюняев, которого называют ставленником премьера.В апреле он тоже был уволен с губернаторского поста из-за крайне низкого результата партии власти на думских выборах (менее 31%). В октябре, по некоторым данным, Дмитрий Козак предлагал на пост министра хорошо знакомого ему по Северному Кавказу замминистра Валерия Гаевского (бывшего заместителя Козака в полпредстве в Ростове-на-Дону, а затем ставропольского губернатора), но Медведев настоял на назначении Слюняева. Кстати, Гаевский – третий бывший губернатор в министерстве. Четвертым является бывший глава Приморского края Сергей Дарькин – еще один политический «двоечник» из региона с весьма высоким уровнем политического протеста.

Таким образом, Минрегион становится министерством бывших губернаторов. Причем одних туда направляют по кланово-политической логике (например, Медведев так пытался сохранить политическое кураторство над ведомством через лояльного себе человека), других — премьеру и министру Слюняеву, очевидно, навязывают, третьи — достались как балласт в наследство, и с ними приходится иметь дело, так как у них влиятельные друзья. У Гаевского – Козак, как упоминалось выше, у Вахрукова, по слухам, — мэр Москвы Сергей Собянин. А все это явно будет играть не в пользу эффективности ведомства, давая лишний раз повод Кремлю задуматься над дееспособностью министров под началом Медведева.

18.01.2013

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles