Monthly Archives: Сентябрь 2012

СЕНАТОРЫ ПРОТИВ

ПОЛИТКОМ

Законопроект о запрете чиновникам иметь недвижимость и счета за рубежом продолжает раскалывать российскую элиту. За принятие законопроекта – Госдума и президент Владимир Путин, против – премьер-министр Дмитрий Медведев и Совет Федерации. По крайней мере, сегодня комитет Совета Федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам выступил против инициативы, внесенной в начале августа на рассмотрение нижней палаты парламенты представителями четырех фракций.

Парламент символично раскололся между президентом и премьером, двумя бывшими участниками тандема, быстро принимающего снова форму строгой (или почти) «вертикали». Напомним, что в Госдуме сейчас рассматривается проект федерального закона, который запрещает иметь иностранную собственность, если это не связано со служебной необходимостью, и счета за рубежом, если это не связано с лечением или образованием. Запрет распространяется на супругов служащих и на их несовершеннолетних детей. Нарушителей предлагается наказывать штрафом от пяти до 10 миллионов рублей или тюремным сроком до пяти лет с последующей потерей права занимать должность в течение трех лет. В Госдуме есть еще мягкий вариант этого законопроекта, но как говорили анонимные источники «Коммерсанта», планируется принять именно жесткий вариант. «Это вопрос лояльности госслужащих и оценка их патриотизма. К тому же много всякого люда, который гуляет в куршевелях и вызывает мощнейшее раздражение общества», — говорил аноним. В Кремле готовы к тому, что не всем чиновникам понравится проект: «даже некоторые единороссы, не чувствуя ветров, пытаются возражать».

Однако протест оказался значительно шире, чем партия власти. Первым публично против инициативы высказался Алексей Кудрин, бывший министра финансов, который сослался на мнение своих коллег, пока сохраняющих высокие посты в правительстве. По словам Кудрина, они предпочтут уйти с госслужбы, чем расстаться со своими «квартирками» в Европе. В тот же день законопроект поддержал президент Владимир Путин, который, как писали «Ведомости», дал всем чиновникам указание вернуть свои активы в Россию в течение года. «Это, конечно, определенные ограничения для граждан, которые занимаются государственной деятельностью, потому что сегодня в соответствии с нашим законодательством любой гражданин Российской Федерации имеет право иметь счет в иностранном банке, иметь недвижимость. Но для чиновников, особенно чиновников высокого ранга, могут быть введены ограничения», – сказал Путин в интервью телеканалу Russia Today в преддверии саммита АТЭС во Владивостоке.

Однако тихое сопротивление чиновников осталось бы незамеченным, если б сомнения в необходимости принять законопроект не высказал премьер Дмитрий Медведев. Тут как раз и появлялась политическая интрига. На прошлой неделе он назвал запрет на недвижимость и счета за рубежом бессмысленным.Причем высказал это в лицо партии власти, которая за законопроект и должна голосовать в Госдуме.

Теперь у Медведева нашелся союзник. Как заявил руководитель сенатского комитета Андрей Клишас, в случае принятия этого закона будут необоснованно ограничены права госслужащих. По мнению сенатора, вместо ограничения прав граждан необходимо усовершенствовать систему декларирования доходов госслужащими и членами их семей, а также сделать прозрачными их расходы. Почему комитет принял именно такое решение «в разрез с политикой партии». Можно выдвинуть две основные версии. Первая – у Кремля пока не дошли руки до Совета федерации, и так как, вероятно, консенсусного и твёрдого решения в Кремле пока нет, вопрос политического управления прохождением законопроекта был временно ослаблен. Совет Федерации, в такой ситуации, выступил так, как поступил бы любой представитель правящей элиты, рискующий лишиться европейской дачи или швейцарского счета — ответил отказом. Версия вторая – это бунт. Однако в нынешней политической ситуации можно представить себе локальный бунт того или иного «отвязавшегося сенатора» (Людмила Нарусова) и депутата (Геннадий Гудков), но трудно представить бунт сенатского комитета. Поэтому нельзя исключать и третьей версии – решение комитета – это попытка торга, стремление бюрократии договориться с Кремлем о некотором, хотя бы, смягчении законопроекта. Однако понятно, что такой торг может быть только пародией на торг: ведь окончательное решение будет приниматься Путиным без учета мнения парламентариев, как обычно.

18.09.2012

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

КРЕМЛЬ И ПРАВИТЕЛЬСТВО: ТРИ ТИПА РАЗНОГЛАСИЙ

ПОЛИТКОМ

Премьер-министр России Дмитрий Медведев провел встречу с активом партии «Единая Россия», высказавшись по ряду вопросов политической жизни страны.  Наибольший резонанс вызвали два высказывания: несогласие со слишком жестким приговором суда в отношении участниц группы PussyRiot   и   признание нецелесообразным ограничение прав чиновников на владение зарубежной недвижимостью. Это первое публичное несогласие премьера с политической линией президента Владимира Путина. Двумя неделями ранее в публичное пространство также вылилось первое принципиальное разногласие между членами правительства Медведева и окружением главы государства. Разные типы конфликтов внутри власти начинают все активнее выходить на публику после трех месяцев затишья.

После сентябрьского съезда партии «Единая Россия» в прошлом году, где было объявлено о выдвижении Владимира Путина на пост президента, тема отношений между Путиным и Медведевым, равно как и дискурс, в целом касающийся темы тандема, практически полностью утратили актуальность. Дмитрий Медведев, как казалось, капитулировал. При этом, даже если он высказывался на те или иные темы с иными акцентами, чем это приписывалось Путину, наблюдатели уже практически не обращали на это внимание. Создавалось впечатление, что нынешний премьер тогда принял и признал отведенную ему роль в новой конфигурации власти и «сворачивает» собственную политическую активность.

Ситуация сохранялась и после избрания Путина президентом, а также назначения Медведева главой правительства. Несмотря на то, что Медведев стал лидером партии «Единая Россия», а его кабинет был сформирован с частичным учетом его кадровых предпочтений, было понятно, что Путин пытается ограничить возможности Медведева и его молодых и часто неопытных министров, сменивших старое правительство, в значительной части перешедшего в администрацию президента. Иными словами, Путин внешне не препятствовал амбициям Медведева, но при этом он создал для себя все гарантии сохранения контроля над принятием ключевых решений. Медведев в своем кабинете оказался как в резервации: формальные полномочия остались широкими, а на практике – значительно суженными. И как казалось до августа – премьера это даже в некоторой степени устраивало. Было понятно, что прежние разногласия никуда не делись, а структура власти просто навязывает межуровневые конфликты (по линии вице-премьера по ТЭКу Аркадия Дворковича — главы «Роснефти» Игоря Сечина, между новыми и старыми министрами и т.д.). Но Медведев принял на себя второстепенную роль, и несколько месяцев о напряженности между Кремлем и кабинетом министров можно было узнавать исключительно от анонимных источников в СМИ.

В августе ситуация поменялась, и конфликты стали выходить в публичное пространство. Сначала с участием членов правительства, теперь – с личным участием Медведева, который начал позволять себе выражать свою позицию. Видимо, напряженность достигла некоторой критической массы, а «спусковым крючком» могли послужить два события. Первый – это фильм «Потерянный день», организованный, по мнению ряда наблюдателей, кем-то из окружения Владимира Путина и, возможно, с ведома президента. Второй – это назначение Сечина главой совета директоров «Роснефтегаза». После этого и вице-премьер по ТЭКу Аркадий Дворкович стал открыто высказывать свое несогласие с планами главы «Роснефти» (что в полной мере подтвердилось и в его большом концептуальном интервью «Ведомостям» на прошедшей неделе). Ситуация, похоже, возвращается в свое более естественное состояние, когда конфликты находят свои выходы, а каждый игрок публично более соответствует своим непубличным позициям.На этом фоне важно проанализировать типы разногласий и конфликтов между правительством и Кремлем, что позволит понять их механизмы, риски и гипотетические последствия. Предварительно можно выделить три типа разногласий. Первый – самый безобидный с точки зрения текущей политической жизни страны, но при этом самый «огнеопасный» на перспективу. Это разногласия идеологические, затрагивающие оценки основных общественно-политических явлений, но не касающиеся напрямую деятельности правительства. Речь идет о судебных процессах против оппозиционеров, митингах, законе об НКО и т.д. Не секрет, что Медведев во многом не соглашается с политикой Путина в этом направлении, однако формально он не может влиять на сферу политического управления. Более того, формально судебная власть остается независимой, и Медведев также лишен возможности прямо или косвенно винить Кремль во вмешательстве в судебные процессы. Поэтому на практике конфликты по этой теме пока не могут привести к «лобовому столкновению», но лишь к фиксации позиций. В последний раз Медведев публично проявил иной взгляд на ситуацию (чем, вероятно, Путин)  – в январе этого года (по делу Таисии Осиповой, осужденной в итоге не на 10, а на 8 лет за распространение наркотиков – разница невелика). После этого премьер взял достаточно длительную паузу.

На прошедшей неделе он впервые с тех пор снова высказался по политически значимому судебному процессу – касательно дела Pussy Riot. Осудив действия участниц группы в церкви, Медведев, тем не менее, назвал слишком суровым вынесенный им приговор и посчитал более справедливым условное наказание. Таким образом, Медведев, по сути, присоединился к мнению либеральной оппозиции, многие представители которой также негативно относятся к поступку девушек, но считают, что тюрьмы участницы Pussy Riot не заслуживают. Хотя формально Медведев не противоречил президенту, который еще до приговора говорил о том, что он не должен быть слишком суровым, но понимание суровости у двух лидеров явно разное. Получается, что Путин в коалиции с РПЦ и правоохранительными органами, при мощной информационной поддержке (выход второго фильма Аркадия Мамонтова про Pussy Riot) поддерживает достаточно жесткий приговор участницам группы, а Медведев осуждает всю эту политику, подыгрывая критикам Кремля и Церкви.

Итак, подобные «оценочно-идеологические» разногласия, не затрагивающие напрямую деятельность исполнительной власти, пока что технически наиболее безобидные (ведь они не позволяют Кремлю и правительству аппаратно вмешиваться в дела друг друга). Однако такие разногласия усиливают в значительной степени ощущение стратегических различий в видении дальнейшего пути развития страны. Кроме того, он может стать важным и опасным, хотя и в маловероятном случае конкуренции Путина и Медведева за власть – пока же этот тип разногласий выглядит арьергардными боями премьера.Второй тип разногласий можно условно назвать «партийно-политическим». Речь идет о разногласиях при принятии политически значимых законопроектов, для чего нужно голосование большинством в Госдуме. Партия власти, контролирующая парламент, возглавляется премьером Дмитрием Медведевым, а на деле она курируется Кремлем и напрямую зависит от политического ресурса Путина как ее неформального, фактического лидера. На практике это означает множество проблем для Медведева: его публичная  роль как главы «ЕР» в значительной мере девальвируется и размывается. Неслучайно, он выбрал именно встречу с активом партии власти для того, чтобы высказаться о несогласии с теми или иными процессами в России – это признак и несогласия с той ролью, которая ему отводится во главе «ЕР».

Партийно-политические разногласия затрагивают комплекс политических проблем, по которым нужно голосование в Госдуме. Тут также Медведев длительное время предпочитал молчать. Лишь от многих анонимных источников в СМИ можно было узнать, что, например, Медведеву не нравится закон о признании НКО, получающих иностранные гранты, «иностранными агентами», или о его нежелании поддерживать закон об ужесточении ответственности за участие и организацию несанкционированных массовых акций.

Теперь Медведев решил высказаться и в этой сфере, затронув инициативу депутатов четырех фракций о запрете чиновникам иметь недвижимость и счета за рубежом. В данном случае как раз получается прямой конфликт между премьером как главой партии власти и «Единой Россией», которая участвует во внесении законодательной инициативы, с которой не согласен лидер партии. Причем не согласен публично. Как заявил Медведев на встрече с активом «ЕР», запрещать чиновникам иметь недвижимость за рубежом бессмысленно. «Если мы будем таким образом пугать бизнес, говорить ему: «если ты хочешь прийти на государственную службу, то ты все спрячь куда-нибудь, а потом мы тебя примем», — я не думаю, что это укрепит нашу государственную службу и в конечном счете будет способствовать правопорядку в нашей стране», — сказал Медведев. По мнению премьера, наиболее оптимальным вариантом для контроля госслужащих является «декларирование доходов и декларирование ряда расходов».

На деле Медведев, конечно, не согласен не с «Единой Россией», а с Владимиром Путиным, который, как писали «Ведомости» в конце августа, дал негласное указание чиновникам в течение года вернуть свои активы из-за рубежа. В СМИ обсуждается много версий этого решения: амнистия зарубежных сомнительных активов, давление на неугодных депутатов и сенаторов, подготовка «зачистки» элиты и т.д.  Но представляется, что главным в данном случае является понимание Путиным рисков, исходящих от бюрократии, чья лояльность во многом гарантирована лишь при политической стабильности, и чьи экономические интересы зачастую лежат за пределами России. Иными словами, в случае кризиса (особенно политического), Путину будет не на кого положиться и опереться – элита просто «разбежится» по своим европейским «замкам». Или даже утратит лояльность президенту, если его курс будет угрожать ее зарубежным активам.

Медведев же, вероятно, с такой логикой не согласен, считая, как и недавно высказавшийся на эту тему Алексей Кудрин, что выдвинутый чиновникам ультиматум может блокировать работу органов власти. Чиновники, министры, их замы могут сделать выбор вовсе не в пользу государства, чем они будут поставлены перед обязанностью избавиться от домов и счетов за рубежом для сохранения своих постов. Иными словами, если Путин убежден (а раз он начал эту «кампанию», то он убежден в ее успехе), что правящий класс удастся наполнить «истинными патриотами», то Медведев считает, что такая политика может привести к кадровому кризису и значительному снижению качества управленцев.

В рамках партийно-политических разногласий важно отметить и сохранение конкуренции между Кремлем и правительством за влияние на «Единую Россию». Показательная история произошла вокруг инициативы Андрея Исаева, который предложил принять законопроект, запрещающий депутатам и сенаторам иметь родственников в парламенте. Законопроект, который вроде бы политически актуален для Кремля (ведь он затрагивает репрессируемую из Госдумы семью Гудковых), одновременно бьет и по главе фракции «ЕР» Андрею Воробьеву, чей отец является вице-спикером СФ России. На прошедшей неделе спикер Госдумы Сергей Нарышкин высказался против принятия инициативы Исаева. Таким образом, наличие двух центров влияния на партию власти разъедает ее изнутри.

Политико-партийные разногласия пока кажется наиболее управляемыми: ведь между Кремлем и правительством достигнуто негласное соглашение, что кабинет министров во внутреннюю политику не лезет. Однако роль Медведева как лидера «Единой России» пока так и не определена. На практике же получается, что роль лидера партии для Медведева на практике практически ничем не отличается от роли главы правительства, взаимодействующего с крупнейшей партией в парламенте. Вероятно, именно так будет оставаться достаточно продолжительное время. Максимум же, что может позволить себе Медведев – высказать свою точку зрения.

Наконец, третий тип разногласий – управленчески-аппаратный; он опасен усугублением и без того существующего кризиса управления. Он касается непосредственных проблем и накладок во взаимоотношении между правительством и Кремлем. Набор противоречий тут пока касается таких вопросов как инвестиции «Роснефтегаза» в компании ТЭКа и электроэнергетики, приватизации, согласования кандидатур государства в советах директоров госкомпаний, пенсионной и налоговой реформ. Практически все эти проблемы (кроме, пожалуй, пенсионной реформы), проходят по линии отношений Аркадия Дворковича и Игоря Сечина.

На сегодня можно наблюдать эскалацию напряженности, что выразилось в выплескивание разногласий в публичное пространство. Аркадий Дворкович, который в значительной степени ограничен в своих политико-аппаратных ресурсах, вынужден публично апеллировать к Путину (его недавнее письмо на имя президента о несогласии с амбициями «Роснефтегаза») и общественности (большое интервью «Ведомостям»). «Правительство категорически против, чтобы государственные компании расширяли участие в российской экономике. Это не значит, что госкомпании не могут покупать, например, зарубежные активы — это нормальный процесс расширения бизнеса. Но увеличивать долю госсектора в российской экономике, с точки зрения правительства, нецелесообразно. Для любых госкомпаний расширение участия в экономике считаю нецелесообразным. Решение по каждой конкретной сделке тем не менее будет приниматься отдельно — это правда жизни. Пока консультации были только в кулуарах», — сказал он в интервью. Игорь Сечин строит свою деятельность на противоположных приоритетах, что неизбежно будет приводить ко все новым и новым проблемам между ним и вице-премьером по ТЭКу. Но в данном типе разногласий принципиальная роль отводится президенту как арбитру, и конфликтный потенциал тут хотя и ощутимый, но выглядит управляемым и контролируемым. Неслучайно Дворкович, прямо или косвенно критикуя Сечина, постоянно ссылается на президента, за которым признается право окончательного решения, обязательного к исполнению всеми сторонами конфликта.

Отметим также и противоречия между администрацией президента и правительством по поводу кандидатуры председателя совета директоров «Связьинвеста». Глава администрации президента Сергей Иванов, по данным «Ведомостей», поддержал кандидатуру соуправляющего Trading France князя Александра Трубецкого в качестве главы совета директоров холдинга. Тогда как Минкомсвязи предлагало другого кандидата — гендиректора «ВЭБ капитала» Юрия Кудимова. Трубецкой считается протеже помощника президента Игоря Щеголева, а попытка Минкомсвязи добиться его смещения вряд ли могла состояться без ведома премьера. Равно как и решение Иванова могло лишь оформить вмешательство президента.

Нынешняя конфигурация власти сама по себе продуцирует конфликты и разногласия внутри системы принятия управленческих и политических решений, создавая условия исключительно для применения принципов «ручного управления» и усиления арбитражных функций президента. Владимира Путина пока такая ситуация, вероятно, полностью устраивает, так как закрепляет за ним роль главного «разводящего». Однако система может сохраняться в стабильном состоянии только до тех пор, пока правила ее работы принимаются Медведевым. Пока что основные разногласия связаны с первым, «идеологическим», типом, так как напрямую затрагивают «либеральное наследие» медведевского президентства, однако и признаки наличия двух других типов проявляются все более активно и являются симптомом внутреннего напряжения в правящей элите. А это в будущем может перерасти в конфликт, способный привести к серьезным изменениям в механизме управления.

Татьяна Становая – руководитель  аналитического департамента Центра политических технологий

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

МАРШЕМ ИЗ ДУМЫ

ПОЛИТКОМ

Сюрприза в Госдуме сегодня получилось: как и ожидалось, депутат Госдумы от «Справедливой России», участник акций протеста Геннадий Гудков был лишен своего мандата за совмещение парламентской и предпринимательской деятельности. За лишения мандата проголосовали 291 человек («Единая Россия» и ЛДПР), против – 153 («Справедливая Россия» и КПРФ). Воздержались — трое. Это голосование в Госдуме можно назвать концом российского парламентаризма.

Лишение Геннадия Гудкова мандата – это, прежде всего, юридический прецедент. Расследование против него вел Следственный комитет, а Генпрокуратура предоставила в Госдуму данные о наличии у Гудкова бизнеса, в управлении которым он лично принимает участие. Доказательства этого сначала касались только 2009 года, то есть прежнего созыва. В августе уголовное дело против Гудкова было закрыто. И лишь на этой неделе, в срочном порядке Генпрокуратура и СКР предоставили комиссии Госдумы по проверке деклараций депутатов некие новые данные против депутата. Оказалось, что в июле Гудков провел некое собрание акционеров ООО«Коломенский строитель» (правоохранители предоставили копию протокола), где было принято решение о продлении полномочий гендиректора этого ООО, сообщала «Газета.ру». Иными словами, этот документ оказался единственным доказательством «вины» Гудкова, думская комиссия согласилась с мнением Генпрокуратуры и рекомендовала Госдуме проголосовать за лишение депутата его мандата. По сути, Госдума взяла на себя судебные функции: ведь ранее лишить мандата можно было только по решению суда. Следствие же проводилось после лишения неприкосновенности по запросу Генпрокурора РФ. Таким образом, нынешняя процедура призвана стать демонстративной «страшилкой» для всех остальных депутатов, задумывающихся об участии в акциях внесистемной оппозиции и транслирующих затем свою позицию на трибуне парламента.

Лишение мандата – это также очень некрасивая история. Причем дело вовсе не в том, что нарушены права Гудкова – это отдельная история, которая заслуживает особого внимания (ведь не секрет, что практически все депутаты в действительности занимаются бизнесом). История стала некрасивой потому, что через процедуру унижения прошли и сами «единороссы», многие из которых имеют хорошие отношения с Гудковым и явно не хотят создавать прецедент, который потенциально в последующем может коснуться любого из них. Нынешнее голосование в Госдуме можно назвать концом российского парламентаризма. До сих пор Кремль контролировал напрямую только провластное большинство через партию власти и косвенно – избирательные списки оппозиционных партий. Однако прямо вмешиваться в состав Госдумы, особенно оппозиционных фракций он не мог. Теперь получается, что любой депутат может быть лишен полномочий по решению на совещании у Вячеслава Володина. Вопрос лишь в правильной организации процедуры (хотя и тут особенно не церемонились). По большому чету это стало унижением Госдумы, унижением статуса депутата и унижением института оппозиции.

Наконец, лишение мандата – это значительное усиление контроля Кремля над парламентским корпусом. После этого можно будет наблюдать две глобальные тенденции (если в политический процесс не вмешаются катаклизмы). Первая – значительное усиление покладистости депутатов и их лояльности. Для большинства депутатов – их статус является инвестицией в снижение политических рисков для своего бизнеса (ну или расширении возможностей для своего бизнеса), причем инвестицией дорогостоящей, за которую они готовы бороться. Лишь профессиональные политики, которых можно пересчитать по пальцам, идут в Госдуму как политические лидеры и акторы в традиционном понимании. В нынешней Госдуме нет политики. Вторая тенденция – это вероятное начало ротации думского состава после следующих выборов. В следующем составе, можно предположить, появится больше профессиональных политиков и одновременно больше «марионеток», которые будут обеспечить контроль Кремля над парламентом, причем не только через партию власти. Администрация президента теперь будет с большой лупой рассматривать кандидатов в избирательные списки системной оппозиции и гораздо более часто выдавать свои «рекомендации» добровольно-принудительного порядка. Так что нынешнее лишение мандата Геннадия Гудкова может стать началом нового этапа российского парламентаризма, который в СМИ придется заключать в кавычки.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Gudkov case stirring wide public response

By Itar-Tass World Service writer Lyudmila Alexandrova

The Russian State   Duma lower parliament house will consider on Friday the   so-called Gudkov case, a case when Gennady Gudkov, a   much-talked-about opposition lawmaker with the A Just   Russia party, can be stripped of his deputy mandate without   a court ruling. The lawmaker, a retired Security Service   officer, who has recently won a reputation of an active   participant in the civil protest movement, is suspected of   doing business, along with his lawmaker job, which is   forbidden by the Russian law. However the result of the   Duma voting on Gudkov’s parliamentary future seems quite   predictable – the ruling United Russia party lawmakers will   obviously vote to expel Gudkov from the Duma, as will do   the Liberal Democratic Party faction, a United Russia ally   on that matter.

Obviously, the Gudkov case, virtually a rival for   public attention to the notorious Pussy Riot case, is going   to win still bigger public response. First, it is sure to   add more fuel to the protest movement. Gudkov, who now has   nothing to lose, seems to be more than resolute. Moreover,   the opposition plans a March of Millions on the day   following the Duma voting on the Gudkov case and it is   absolutely improbable that this matter will be ignored.   Second, this precedent has already instigated a “smear war”   between A Just Russia and United Russia, which is fraught   with similar sanctions against a number of ruling party   lawmakers. Although, experts say, the authorities want to   get rid of all ruling party lawmakers who seem to be more   concerned over their own businesses than the fate of their   homeland.

On Monday, a State Duma commission for control over   lawmaker’s incomes virtually sanctioned Gudkov’s expulsion   without a court ruling. The commission recommended to   consider the possibility of depriving Gudkov of his deputy   mandate. The majority of its members voted for the   proposal, thus considering as valid the information of the   Russian Investigations Committee that Gudkov had violated   his lawmaker status which bans parliamentarians from being   engaged in commercial activities. The proposal was   supported by United Russia and the Liberal Democratic   Party. These votes (238 and 56, respectively) are quite   enough to expel the A Just Russia lawmaker. The A Just   Russia (64 votes) and the Communist Party (92 votes)   factions are going to vote against. They have even filed an   inquiry to the Russian Constitutional Court to check the   constitutionality of such a decision.

Gudkov however says the turmoil stems from his   opposition activity and pledged to continue it even without   his lawmaker mandate. Moreover, he is quite positive that   he will be arrested after the September 15 March of   Million, in which he is determined to take part. After   that, he says, his fellow opposition activists are very   much likely to come under repressions.

However, the Gudkov-tested scheme may be used against   United Russia lawmakers as well. As a response to the   anti-Gudkov campaign, A Just Russia lawmakers Ilya   Ponomaryov and Dmitry Gudkov, Gennady Gudkov’s son, used   their Internet blogs to publish information about   businesses run by their United Russia colleagues. They are   set to initiate similar checks as was launched against   Gudkov the elder. They claim that among lawmakers running   their private businesses are Duma labor and social policy   committee chairman Andrei Isayev, lawmakers Grigory   Anikeyev, Pavel Zavalny, Ilya Kostunov, and Elena   Nikolayeva. More to it, they accused Vladimir Pekhtin of   United Russia, a deputy chairman of the Duma ethics   commission and first deputy head of the United Russia   faction, of monkey business with real estate.

The Kommersant newspaper refers to a source in the   presidential administration who said that a signal had been   sent to United Russia to probe into media reports about   businesses run by United Russia lawmakers. “In the event   cases like Gudkov’s are exposed, similar measures must be   employed,” the source said.

The Duma’s specialized commission has already launched   a check into information about commercial activities of six   United Russia lawmakers. Sergei Mironov, the A Just Russia   faction leader, asked Duma speaker Sergei Naryshkin on   Wednesday to initiate such probes.

The Gudkov case is a serious warning to the entire   Russian elite, Yevgeny Minchenko, the director of the   International Institute of Political Expertise, said in an   interview with the Business FM radio station. “It has not   slipped our memory that Gudkov was initially elected to the   State Duma in a one-seat constituency. He was then   supported by the ruling party. Until recently, he was   absolutely loyal to the system. He changed his attitudes   about a year ago. So, any of the United Russia lawmakers   may ponder about what awaits him or her some time in   future,” Minchenko said.

The more so is that the reasons the Duma commission   used to strip Gudkov of his lawmaker mandate “may easily be   used to deprive virtually half of all the lawmakers of   their seats or put in custody for illegal business   activities,” the expert noted.

The media coverage of the Gudkov case looks like a   political action the Kremlin has initiated to punish a   lawmaker who has run out of control, political scientist   Tatiana Stanovaya from the Centre of Political Technologies   writes on the Politcom.ru website. It might be well right,   with the only exception: one individual case might be   followed by systemic changes, she believes. “The Kremlin   wants not mere loyalty from lawmakers but guarantees of   their ‘patriotism’ in case of a political crisis. And it   means that those who are worried more about their own   businesses than about the future of the motherland will   have to lay down their mandates,” she writes.

According to Stanovaya, taking such tough steps the   authorities are obviously targeting not only their critics   or protesters but also the elite who have been ordered “to   come back home” if they want to keep their wealth. Now is   the lawmakers’ turn. A source “close to the Kremlin” told   the Izvestia newspaper that the Gudkov case is rather a   “start of a systemic work.” According to the source, all   the parties, including United Russia, were strongly   recommended to check information about their lawmakers who   run their businesses.

Over the 12 years of their tranquil life, the Putin   elite have “stored some fat” and got used to consume more   and more material wealth. But in the shade of loyal   figures, there is a whole army of “pebble on the beach”   respecting political rule only on the face of it but   actually loyal only to their interests and posts. It looks   like the Kremlin wants to cleanse their ranks, the   political scientist believes.

MOSCOW, September 13

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

НРАВИТСЯ И ВСЕ. Путин и стерхи

ПОЛИТКОМ 06.09

Вчера был один из самых странных дней в российской политической жизни. Президент Владимир Путин совершил полет на параплане, выполняя роль вожака для редкого вида журавлей – стерхов, которым нужно было указать дорогу для зимней миграции. Что это было? Кто это придумал? Зачем это надо? И не сошел ли президент с ума – море вопросов будоражили вчера сеть интернет. Вероятно, логика все чаще отступает при принятии решений Путиным его окружением.

Первым подробности планируемого полета сообщила Русская служба новостей, которая, собственно и повергла общественность в шок. Собственно, российская публика уже привыкла к полетам, ныряниям, катаниям на лошадях и истребителям российского президента. Но в этот раз ситуация была уникальной по двум причинам. Во-первых, Путин должен был выполнять роль вожака стаи, что само по себе комично, если ты не узкий специалист, занимающимися подобными опытами всю свою жизнь. Во-вторых, самый большой резонанс вызвал тот факт, что Путин якобы должен будет надеть клюв, чтобы птицы признали новоявленного вожака за своего. Это уже была бомба. Все информационное пространство было буквально заполнено ироничными комментариями и откровенным стебом над Путиным.

Дальше можно попытаться проанализировать, что же произошло на самом деле. Первая версия состоит в том, что Путин просто действует в рамках своей прежней логики: спасение тигров, поднятие амфор и другие подвиги, который с удовольствием «пипл хавает». Решили только отказаться от клюва – это было уже явно чересчур. Сначала появились сообщения, что и видео не будет, но потом все-таки оно появилось на Russia Today, а затем и на других каналах. Кроме того, как это обычно водится, событие было заметно приукрашено. За Путиным полетела не «стая» из 20 птиц, а всего 2 особи (потом Путин заявил, что их было пять, но на видео видно только две), управлял мотодельтапланом не сам президент, а специалист за его спиной. Но основная работа пиарщиков была сделана. Послание массам было сформулировано предельно прямо и даже с некоторым психологическим давлением: вот лидер, вожак, который способен взять на себя миссию указать путь и успешно справиться с этой миссией.

Дальше возникает вопрос: успешна ли эта PR-акция или нет? Пожалуй, однозначного ответа на этот вопрос нет. Для интернет-аудитории, это был полнейший провал. Для провинции, которая смотрит только два центральных телеканала – новость наверняка не вызвала сильных эмоций и воспринималась скорее нейтрально-позитивно. Проблема тут возникает лишь в том, что подобные акции становятся все более противоречивыми из-за усугубляющегося раскола в российском обществе. Интернет-аудитория, которая в значительной части весьма протестная и гораздо более активная, буквально отравляет своим ядом весь эффект от PR, который так старается выстроить команда президента. Этот яд сейчас просто невозможно не учитывать, равно как и нельзя не учитывать тот факт, что пассивное и конформистское большинство вместе с активным и протестным меньшинством – это сосуды сообщающиеся.

В итоге акция все-таки удалась, несмотря на засилье негатива в интернете. Сегодня Путин с гордостью рассуждает об адреналине в крови и советует всем проделать аналогичный полет (зная наперёд, что всем-то это и не под силу). Разговоры про стерхов, клюв и белый костюм вскоре поутихнут, а в сознании народа останется образ летящего над землей президента и утирающего нос своим критикам. Вероятно, тут большую роль играет и личный момент – нравится ему делать такие трюки, вот и все.

06.09.2012

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ГУДКОВ – ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО

ПОЛИТКОМ

http://www.politcom.ru/14498.html

Вероятно уже на этой неделе депутат Госдумы от «Справедливой России» Геннадий Гудков может лишиться своего мандата: за этого готовы проголосовать «единороссы» и представители фракции ЛДПР. В СМИ дело против Гудкова выглядит как политическая акция Кремля по наказанию «отвязавшегося» парламентария. Вероятно, так оно и есть — за исключением одного «но»: за локальным случаем вполне могут последовать «системные» изменения режима. Кремлю теперь нужна не просто лояльность депутатов, а гарантии их «патриотичности» в случае политического кризиса. А это значит, что отказываться от мандатов придется и тем, кто думает больше о бизнесе, чем о судьбах Родины.

Последние шаги власти выстраиваются в некую логическую цепочку. Жесткие законы об ответственности за участие и организацию несанкционированных митингов, странный закон, приравнивающий НКО, получающих финансовую помощь из-за рубежа, к иностранным агентам, разворот России лицом к Азии. В августе газета «Ведомости» писала со ссылкой на свои источники, что Путин дал негласное указание всем чиновникам – вернуть в течение года свои активы из-за границы. Закон, который был инициирован в начале августа и который должен быть создать препятствия для заграничной жизни и деятельности чиновников, в нынешних политических условиях не обладает никакой силой, пока не подкреплен жестким словом президента, то есть политической волей.

Объект нынешних политических трансформаций – не только критики власти и протестующие, но и элита, которой велено «вернуться на Родину», если она хочет сохранять и приумножать свои богатства и дальше. Либо, вероятно, можно остаться и за пределами страны, но с тем, что есть и без права на дальнейшее извлечение статусной ренты. Показательно, что вчера бывший вице-премьер и министр финансов России Алексей Кудрин заявил, что многие министры скорее откажутся от своих постов, чем от «квартирок» в Европе. Кудрин знает, что говорит.

Теперь дошла очередь и до депутатов. Пока оппозиция ищет (и находит) политические мотивы Кремля в лишении Геннадия Гудкова мандата, власть идет гораздо дальше. Фракция «Единой России» в Госдуме, как утверждает источник «Коммерсанта» в администрации президента, «получила сигнал» начать осеннюю сессию с проверок депутатов. Собеседник издания утверждает, что при выявлении случаев, «аналогичных Гудкову», в отношении единороссов будут сделаны «аналогичные оргвыводы». «Близкий к Кремлю» собеседник «Известий» рассказал газете, что «дело Гудкова» — это не единичный случай, а «начало системной работы». По его словам, все партии, в том числе «Единая Россия», были предупреждены о том, что они должны провести расследование в отношении депутатов, которые управляют бизнесом. Депутат от «Единой России», пожелавший остаться неизвестным, заявил газете, что 10 сентября на закрытом заседании фракции было объявлено о начале соответствующих проверок.

Вероятно, сейчас можно наблюдать начало нового этапа в политической жизни страны. Первый этап, который условно можно назвать «построением вертикали», был успешно реализован в течение первого президентского срока Путина. Тогда лояльности было вполне достаточно для продвижения по службе. Питерцы, заполонившие все органы власти и ключевые позиции в экономике, обеспечивали покладистость и управляемость режима. Взамен им позволялось наращивать «откаты», получать статусную ренту и раздавать заказы «своим». Система извне была более или менее подконтрольна Путину.

Однако за 12 лет новая путинская элита приобрела немало «жира», поднакопила благ, резко нарастила запросы в уровне своего потребления. А под «лояльными» фигурами появилась армия «винтиков», уважающая политические правила, но на деле лояльная исключительно своим интересам и занимаемым постам. С зачистки этого «пласта», вероятно, и намерен начать Кремль. Причем как в органах исполнительной, так и законодательной власти. В администрации президента, кажется, начали понимать, что в случае значительного падения рейтинга Путина, с ним останутся только Сечин, Тимченко, «Газпром» и может сотня полностью зависимых от сложившейся системы кормления фигур. Что станет с путинским большинством в Госдуме? Как поведут себя сенаторы в СФ в ситуации политического кризиса? Что скажут министры медведевского правительства при условии эрозии режима? Ответы могут оказаться не в пользу власти.

На протяжении последних лет казалось, что «вертикаль», эффективная или нет, но все же построена и задача обеспечения лояльности бюрократии политическим властям выполнена. Но все оказывается вовсе не так однозначно, если режим подвергнется сильным политическим испытаниям. Вероятно, именно к ним сейчас готовится Кремль, впервые всерьез осознав, что угроза стабильности исходит не только и не столько от «иностранных агентов» во внесистемной оппозиции, но и от любителей европейского комфорта внутри власти.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Чайка – первая жертва войны силовиков?

Моя новая колонка на СЛОНе

http://slon.ru/russia/chayka_pervaya_zhertva_voyny_silovikov-827557.xhtml

Сегодня в «Независимой газете» появилась информация анонимного источника о вероятной скорой отставке Юрия Чайки с поста Генерального прокурора РФ. По данным газеты, на его место может быть назначен нынешний вице-премьер Дмитрий Козак либо министр юстиции Александр Коновалов. Аргументов «за» смену генпрокурора, действительно, много, равно как и претендентов на место Чайки.

К регулярным слухам о готовящейся отставке Юрия Чайки уже привыкли: по большому счету, она ожидается чуть ли не с момента его назначения Генпрокурором в 2006 году. Причем с каждым годом доводов в пользу ухода становится все больше. Достаточно назвать лишь несколько из них. Так, Юрий Чайка – самый слабый генпрокурор за всю историю современной России. Он единственный из «силовиков», кто не принадлежит ни к одной группе влияния, являясь внеклановой фигурой. Однако Владимиру Путину еще с 1999 года импонировала «государственническая» позиция Чайки, когда тот поддержал скандальную отставку генпрокурора Юрия Скуратова (будучи и.о. генпрокурора). Однако для поста генпрокурора в то неспокойное время он оказался слишком «нейтральным», зато вполне подходящим для должности министра юстиции (1999–2006 гг.). Причем на посту министра Чайка был вполне прогрессивным реформатором, внеся множество либеральных поправок в УПК и повысив качество управления органов юстиции. Одновременно он никогда не задавал лишних вопросов, когда приходилось исполнять политически значимые поручения (реагировать на запросы оппозиции, курировать деятельность политических партий и т.д.). Именно такой чиновник и нужен был Путину во главе Генпрокуратуры в 2006 году, когда президенту пришлось прекращать «силовые войны» между «чекистами» и путинскими «охранниками» в коалиции с тогда еще главой ФСКН Виктором Черкесовым.

Чайка, по сути, являлся все это время «техническим» генпрокурором. Отделение следствия заметно ослабило Генпрокуратуру, и за последние 6 лет Чайка запомнился преимущественно попытками встроиться в антикоррупционную политику Медведева, а также усилиями по возвращению себе части полномочий от Следственного комитета России. Иными словами, все 6 последних лет Чайка занимался больше выживанием и попыткой найти собственное место в системе силовых структур. Большого успеха он в этом не добился. СКР, в итоге, созданный в рамках Генпрокуратуры, получил полную автономию (сейчас обсуждается вариант создания на его основе единого следственного органа), а сам Чайка оказался скомпрометирован рядом скандалов, в числе которых публикация WikiLeaks файлов американской разведывательно-аналитической компании Stratfor (в них Чайка фигурировал как один из наиболее важных информаторов), конфликт Чайки и Бастрыкина по поводу «крышевания игорного бизнеса» в Московской области (СКР выдвигал обвинения, а прокуратура эти решения отменяла), некрасивые ситуации, связанные с сыном Чайки Артемом. Следователи Московской области не исключали возможности заведения уголовного дела в отношении него в рамках расследования дела о подпольных казино. В ситуацию был вынужден тогда вмешаться президент Дмитрий Медведев. Глава государства упрекнул прокуратуру в попытках прикрывать «своих», а ФСБ (которая действовала в паре с СКП) – за распространение непроверенной информации. Тогда же (январь 2011) был отправлен в отставку и замдиректора ФСБ генерал-полковник Вячеслав Ушаков, что стало одним из самых громких кадровых решений Медведева.

Многие тогда полагали, что в действительности Медведев «спас» Чайку, нанеся гораздо более ощутимый удар именно по ФСБ, действовавшей в данной ситуации совместно с СКР. Генпрокурору давалась возможность «сохранить лицо», уволив некоторых подмосковных прокуроров и возглавив кампанию по борьбе с подпольными казино, что выглядело абсолютно фантастично. Вскоре Медведев переназначил Чайку генпрокурором, а пресс-секретарь Наталья Тимакова дала понять, что глава государства ему доверяет лично.  Сейчас наличие поддержки со стороны Медведева для Чайки превратилось из гарантии сохранения поста в угрозу его лишения. Причем вряд ли тут стоит искать интригу в конкуренции между Путиным и Медведевым: просто теперь за Чайку некому заступиться, а врагов и конкурентов предостаточно.

Главным бенефициаром отставки Чайки можно было бы считать главу СКР Александра Бастрыкина, который вплотную подошел к реализации своей давней мечты – создания единого следственного органа под своим началом. Бастрыкин, оказавшийся востребованным в период ужесточения политической линии в отношении оппозиции и протеста, в последние месяцы начал набирать аппаратный вес. Однако так ли выгодна Бастрыкину отставка Чайки?

Смена Генпрокурора может быть использована и против Бастрыкина, при условии, что место слабого и скомпрометированного Чайки займет фигура сильная и амбициозная. На сегодня между СКР и Генпрокуратурой изначально заложен институциональный конфликт: последняя пытается добиться реванша после отделения следствия и всеми силами борется за передачу части функций СКР прокурорам. Неважно, кто будет занимать посты генпрокурора и главы СКР – конфликт будет воспроизводиться снова и снова, так как размежевания функций между двумя ведомствами провести так и не удалось. Логичным тут было бы либо возвращение следствия (а на то, что об этом всерьез думают в Кремле, ничто не указывает), либо передача функций Генпрокуратуры Минюсту.

Поэтому Бастрыкин может опасаться ухода Чайки, особенно если, как пишет «Независимая газета», его место займет Дмитрий Козак – человек решительный, жесткий и политически влиятельный. Среди других кандидатов – назначение на пост Генпрокурора нынешнего министра юстиции Александра Коновалова – однокурсника Медведева. Это было бы одним из самых странных кадровых решений. Вряд ли Путин согласился передать под косвенное влияние своего премьера одну из ключевых правоохранительных структур. Разве что ради самоликвидации или превращения в «мальчика для битья» для Бастрыкина.

Проблема поиска достойного кандидата в совокупности с проблемой напрашивающейся структурной реформы силовых органов – задача настолько непростая, что она вполне может блокировать принятие кадровых решений. При всех логически выверенных тезисах «за» смену генпрокурора, проблема поиска сменщика становится главным аргументом «против» ухода Чайки.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles