Путин, дети и большинство

Моя колонка для «Слона»

http://slon.ru/russia/putin_deti_i_bolshinstvo-815826.xhtml

Президент России Владимир Путин встретился с участниками молодежного форума «Селигер» и ответил на их вопросы. Такие встречи и глава государства, и нынешний премьер Дмитрий Медведев, и министры проводят не первый раз. Кремль всегда уделял внимание поддержке своих молодежных проектов. Но в этот раз ощущение от встречи очень противоречивое: создается впечатление, что Путин и прокремлевская молодежь пытаются жить по-старому в новой стране.

Молодежная политика традиционно рассматривалась Кремлем не как часть социальной политики, а как часть борьбы с антиоранжевой угрозой, попытка мобилизации «молодых и перспективных» на поддержку и охрану режима. И на протяжении многих лет это гармонично вписывалось в текущую политическую ситуацию в стране. Стабильность, высокие рейтинги, отсутствие реальной оппозиции, весьма суженная база социального протеста, экономический рост и успехи на мировой арене. Все было хорошо, и площадка молодежных форумов удачно использовалась властью для продвижения и популяризации своей повестки дня, своего взгляда на происходящее в стране.

Действительно, когда политическая ситуация была в норме, Путин с удовольствием выступал перед «Нашими», преследуя, по сути, три основные цели. Во-первых, он собственным ресурсом поддерживал молодежные проекты Кремля. Даже когда было понятно, что никакой «оранжевой угрозы» в России нет, администрация президента предпочитала держать молодежный резерв «на всякий случай». Активистам прокремлевских движений, пусть и не всегда успешно, пытались создать условия для «вертикальной мобильности»: им показывали высокопоставленных чиновников, их продвигали в парламенты (вспоминает ли кто-нибудь сейчас про квоты в списках «Единой России» на региональных выборах?), привлекали к работе в молодежных парламентах. Логика власти была предельно понятной: заинтересовать, увлечь и политически нейтрализовать потенциальную социальную базу для «оранжевой оппозиции». По крайней мере, так это виделось Кремлю.

Во-вторых, Путин, вспомним, на протяжении своего второго президентского срока многое делал для так называемой консолидации власти и общества. Патриотизм, национальные амбиции, громкие лозунги. Консолидировались ли общество и власть в результате такой стратегии или это была просто своего рода гармония – историки разберутся. Важно другое – глава государства опирался на «путинское большинство», меньшинство себя не проявляло, элита молча «пережевывала» «дело «Юкоса», а эксперты-экономисты вместе с инвесторами радовались возможностям экономических успехов и иногда ворчали насчет отсутствия реформ и зависимости от мировых цен на нефть. Путин и «Селигер» казались гармоничным дополнением к этому миру.

В-третьих, общение с молодежью – будущим страны, неизменно работало на создание образа Путина как национального лидера. И даже несмотря на то, что 4 года президентства Медведева несколько усложнили эту задачу, национальный лидер никак не выглядел бы полноценным, если б ни открытые рты молодых людей, пришедших послушать находящегося на пике успеха политического лидера.

Ни одного из этих пунктов не обнаруживается при просмотре общения Путина с молодежью на «Селигере» сегодня. Казалось бы, режим прежний, технологии мобилизации провластной молодежи не меняются, рейтинги у власти стабильно высокие, да и цены на нефть пока не подводят. Однако что-то изменилось в этой стране, где каждое слово президента «читается» с иным политическим смыслом, нежели несколько лет назад.

Например, большинство общественно значимых тем, затронутых Путиным, периферийны для того самого «большинства», которое сегодня продолжает служить цементом политического режима. Путинское большинство не верит партиям и безразлично к либерализации порядка их регистрации. Путин как будто пытался и тут попасть в точку, отметив, что большое количество партий нужно, «чтобы они поняли, что их не поддерживает общественность». Но разговор о партиях – из дискурса между властью и оппозицией, а не властью и патриотичным путинским избирателем. То же самое можно сказать и про ответ Путина на вопрос о «третьем сроке». У рабочего с «Уралвагонзавода», например, сомнений в законности переизбрания «национального лидера» нет, и ему не нужно объяснять, что «ничего катастрофического не происходит». Это нужно объяснять тем 120 000, которые пришли на Болотную и Сахарова. Но их на «Селигер» не приглашали.

Не получается у Путина сейчас и с консолидацией общества и власти. Совсем наоборот. Число вопросов, по которым растет поляризация между «консервативными патриотами» и «разгневанным городским классом», увеличивается. Появилось активное несогласное меньшинство, которое никуда не исчезнет, даже если пересажать всех оппозиционеров. И своими ответами Путин деконсолидирует общество, создает больше напряженности, больше непонимания, провоцирует рост раздражения. «Политика меняется», «правительство обновилось на две трети», – говорит он, называя оппозицию «людьми из-под подполья», использующими «технологии из-за бугра». И вскоре Путин встает, по сути, на сторону РПЦ, чья репутация в последние месяцы стала предметом битв на уничтожение между «охранителями» и либералами. «Деятельность православных людей важна для укрепления российской государственности», – сказал Путин. «Причинение весомого душевного страдания лицам, нашедшим свое духовное начало в служении православным идеям» грозит сроком до 7 лет, уверяет обвинение в адрес девушек из Pussy Riot. Там, где, казалось бы, общественный компромисс так близок (ведь можно было обойтись административным наказанием), власть предпочитает идти на обострение.

Наконец, Путин больше не кажется лидером «путинского большинства». Он все больше выглядит лидером рабочих «Уралвагонзавода», православных писателей и судей Басманного суда. Раньше, говоря про «путинское большинство», было неуместно использовать термин «ядерный электорат» – социальная поддержка не носила глубокого идеологического характера. Сейчас, вероятно, ситуация меняется. Появится активное «путинское меньшинство», которое вскоре и назовут «ядерным». А воинствующие охранители в центре социальной поддержки Путина – это саморазрушение «путинского большинства».

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s