КОНФЛИКТ УШЕЛ — ПРЕТЕНЗИИ ОСТАЛИСЬ

ПОЛИТКОМ

http://www.politcom.ru/14017.html

На прошедшей неделе разгорелся острый конфликт между руководством «Новой газеты» и главой Следственного комитета РФ Александром Бастрыкиным. Журналисты обвинили главу СК в угрозах физической расправы в отношении заместителя главного редактора «Новой газеты» Сергея Соколова за одну из его последних публикаций. Сам Соколов был вынужден покинуть страну. 14 июня Бастрыкин принес извинения главреду «Новой газеты» Дмитрию Муратову.

Это первый случай столь масштабного, вышедшего на публику конфликта между представителем «силовиков» и независимыми журналистами. «Новая газета» — одно из самых критично настроенных СМИ в отношении российских властей, здесь регулярно появляются разоблачительные статьи, а сами журналисты активно занимаются расследованиями наиболее резонансных уголовных и коррупционных дел в стране. Журналисты газеты не раз становились жертвами преступлений, среди которых убийства Анны Политковской и Анастасии Бабуровой (она была застрелена вместе с адвокатом Станиславом Маркеловым).

Поводом для конфликта стала публикация Сергея Соколова «10 с небольшим тысяч за одну жизнь», в которой речь шла о приговоре Кущевского районного суда Краснодарского края 31 мая бывшему муниципальному депутату от фракции «Единая Россия» Сергею Цеповязу. Его обвинили в укрывательстве убийства 12 человек бандой Сергея Цапка в станице Кущевская в ноябре 2010 года. Цеповяза приговорили к штрафу в размере 150 тыс. рублей. Журналисты «Новой газеты» настаивают, что Цеповяз был одним из ключевых участников банды Цапка. В газете приводились данные, распечатки телефонных разговоров, из которых следует, как члены банды пытались откупиться от обвинений, давая взятки крупным чиновникам в силовых структурах. Последняя статья Соколова на эту тему действительно была очень эмоциональной. «Она [правящая партия воров и бандитов] украла наши голоса. Наши права. Нашу свободу и наших детей. Ее члены постоянно крадут наши деньги и жизни — впрямую и опосредованно. В этой связи вопрос о том, сколько бы получил Цеповяз, не будь он хорошим знакомцем ментов с прокурорами, — даже не выглядит риторическим. Он просто смешон… Раздувал щеки глава Следственного комитета Бастрыкин, ярился президент… Какие обещания раздавались, сколько большезвездных погон десантировалось в Краснодар… Теперь очевидно: либо бандиты с ментами и прокурорами обо всех вытерли ноги, либо все это было не больше, чем операция по укрывательству. Вы еще не поняли — в нашей стране иная власть: не Путин, сидящий на своих дутых процентах, не гомеричные Чайка с Бастрыкиным, не все эти Грызловы и Патрушевы. Все они — просто обслуга бессчетного количества российских цапков. Цапки — опора их власти, а они — опора цапковского бизнеса», — говорилось в статье. Именно эта последняя часть публикации и вызвала гнев Александра Бастрыкина.

Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов обвинил главу Следственного комитета России Александра Бастрыкина в угрозах жизни своему заместителю Сергею Соколову. По словам Муратова, Бастрыкин сначала пригласил Соколова на борт своего самолета для участия в совещании в Нальчике 4 июня, объяснив приглашение тем, что редакция издания оскорбительно отозвалась о Бастрыкине в материале о суде над фигурантом «дела Кущевской» Сергеем Цеповязом. На совещании Александр Бастрыкин потребовал от журналиста извинений, которые тот принес, а затем в грубо форме выставил журналиста из зала. После возвращения журналиста и главы СКР на самолете Бастрыкина в аэропорт в Подмосковье охрана главы СКР якобы насильно вывезла журналиста в «подмосковный лесок», где Бастрыкин, как сообщает Муратов, лично угрожал жизни Соколова. Завершая открытое письмо, Муратов предложил признать, что обе стороны «погорячились», и заключить мир, при условии предоставления от Бастрыкина гарантий безопасности для Сергея Соколова и сотрудникам редакции.

Во всей этой истории тесно завязаны три ключевые темы. Первая тема касается непосредственного преступления в станице Кущевская, где жестоко была вырезана целая семья из 12 человек, включая маленьких детей. Расследования журналистов показали, что банда Цапка держала в страхе всю станицу, постоянно терроризируя местных фермеров, используя рабский труд, совершая убийства и насилие. При этом члены банды имели тесные контакты с силовиками. Именно поэтому приговор Цеповязу буквально взорвал интернет. Губернатор Краснодарского края Александр Ткачев назвал приговор «слишком мягким», а адвокат и блогер Алексей Навальный написал в своем блоге, что «Цеповяз получил гораздо меньшее наказание, чем дают людям просто за видеосъёмку незаконно установленного забора губернаторской дачи Александра Ткачева».

Главная проблема, которую ставит оппозиция – это сращивание органов власти с криминалом, покровительство бандитов и отсутствие реально независимого следствия и суда. Сам процесс расследования дела вскрыл множество подробностей об отношениях преступников с представителями власти, случаях коррупции и часто – тесных дружеских отношениях. Все это выводит проблемы на гораздо более глобальный уровень качества государства, его способности выполнять функции по безопасности и защите прав своих собственных граждан. Особенно сильно последние годы снижается уровень доверия к правоохранительной системе, которая во многом дискредитирована скандалами в органах внутренних дел и коррупционными делами. Не говоря уже о судебной системе, которая воспринимается как полностью зависимая от следствия и политической воли региональных и федеральных властей.

«Силовики» же воспринимают независимых журналистов как непрофессиональных и ангажированных (Западом или сторонами конфликтов). При этом сами силовики психологически ощущают себя привилегированной корпорацией, имеющей исключительные права, привилегии и иммунитеты. Это постоянно подогревается и относительно низким доверием в российском обществе к СМИ и журналистам. Например, в 2010 году «Левада-центр» провел опрос, по которому лишь 29% респондентов заявили, что СМИ объективно информируют граждан о событиях, происходящих в стране и в мире, а 52% ответили, что СМИ являются средством пропаганды и манипулирования общественным мнением. На вопрос, в какой степени сегодня заслуживают доверия пресса, телевидение и радио 51% и 15% ответили «не вполне» и «совсем нет» соответственно. После 90-х годов в российском обществе до сих пор ощущается усталость от «чрезмерной свободы» в СМИ. По данным ВЦИОМ (сентябрь 2010 год), в необходимости цензуры убеждены 58% граждан, указывающих на перенасыщенность наших СМИ насилием, пошлостью, дезинформацией и бескультурием. Само по себе понятие цензуры не является для россиян табу. Однако цензурировать политическую информацию предлагает абсолютное меньшинство.

Отсутствие традиции достаточного уважения к независимой журналистике и со стороны власти, и со стороны общества – одна из ключевых проблем становления демократии в России. Именно поэтому, например, в ситуации вокруг конфликта Бастрыкина и «Новой газеты», в адрес последней посыпались критические замечания со стороны других журналистов. Например, Станислав Кучер из «Коммерсанта» посчитал, что главред «Новой газеты» не должен был позволять Бастрыкину так просто «отмазаться». Косвенно он винит руководство газеты в том, что российской власти сходит с рук подобное отношение к журналистам: там, где требуется уголовное дело, силовикам дается возможность отделаться извинениями. В редакционной статье в «Газете.ру» также говорится, что «многие из вчерашних защитников «Новой» почувствовали себя участниками чужой игры и проявлять понимание ее зигзагов не спешат. «Что означает «пожали друг другу руки и сказали, что конфликт исчерпан»? Мы сутки требовали объяснений от Следственного комитета, который нагло молчал. Мы подписывали письмо от Хартии журналистов, наши журналисты пикетировали СКР, их сажали в автозак и вдруг «пожали руки»??? Я сегодня в эфире звонил в СК и требовал ответа, а там бросали трубку! Я хочу знать, кто кого кинул… Возили ли человека в лес? Кто лгал — Соколов или Бастрыкин? Если использовали меня и моих коллег для решения каких-то закулисных вопросов, то пусть никто в дальнейшем не ждет лично от меня никакой поддержки…», — цитирует «Газета» обозревателя «Эха Москвы» Матвея Ганапольского. В течение суток после извинений Бастрыкина на страницах СМИ развернулась большая дискуссия между защитниками и критиками Муратова.

Сам Бастрыкин вышел из ситуации, пусть и запоздало, но частично «сохранив лицо». При этом его первоначальные заявления, да и сама эмоциональная реакция на Соколова, его статью и «Новую газету» говорят о том, что Бастрыкин извиняться вовсе не собирался, и виноватым себя не чувствует. Изменить позицию, в данном случае, могло вовсе не письмо Муратова и обнародование его письма в СМИ, а политическое решение, принятое в Кремле.

Для Кремля история вокруг Соколова выглядела как минимум некрасиво, а как максимум – создает массу проблем. Тут и эскалация конфликта между «Новой газетой» и СКП, предоставление нового повода оппозиции для критики власти (а сегодня это также и повод мобилизовать больше людей на акции протеста), дальнейшая дискредитация «силовиков» и т.д. В разрешении проблемы был заинтересован, прежде всего, Кремль, который также не хочет отвечать на неприятные вопросы со стороны западных журналистов и партнеров.

Однако свой мотив был и у Александра Бастрыкина. Скандал стал быстро использоваться против него «конкурирующим» силовиками. Так, распечатку разговора на совещании между Бастрыкиным и Соколовым опубликовал портал «LifeNews», который, по некоторым данным, близок к Генеральной прокуратуре. Прокуратура находится в давнем конфликте с СК. К ситуации подключился и депутат Александр Хинштейн, который не раз делал разоблачительные заявления в отношении следственного комитета. Он заявил, что Бастрыкин также требовал от него «заткнуться». Депутат теперь опасается, что с ним может произойти нечто подобное: «В моем понимании, это, конечно же, не закрывает эту историю. Я разных вариантов событий ожидал, — сказал он «Business FM». — С одной стороны, я рад, что Соколов теперь может свободно ходить по улицам, с другой стороны, теперь и у меня появляются основания беспокоиться за свою безопасность, потому что на этой встрече Соколову Бастрыкин заявил о том, что он так же увозил в лес и меня, так же со мной составлял подобные разговоры. Я все правильно понял, и поэтому заткнулся. Но я, как вы видите, не заткнулся и, значит, могу ожидать такого же вывоза в лес».

С критикой Бастрыкина выступила и прокремлевский правозащитник, свидетель по делу ЮКОСа, супруга бывшего главы управления внутренней политики АП, а также член общественного совета при СК Ольга Костина. Она заявила, что в данном случае должны последовать уголовные дела, а не извинения со стороны Бастрыкина. Такое заявление может означать, что Бастрыкин постепенно теряет иммунитет от критики со стороны фигур, которые привыкли прислушиваться к позиции Кремля, а, наряду с проблемой отношений СМИ и следствия, в истории есть и серьезная аппаратная составляющая, связанная с конкуренцией между различными властными структурами и фигурами.

Таким образом, некрасивая ситуация с выяснением отношений между главой СК и руководством «Новой газеты» может быть использована в «войне силовиков» на структурные и кадровые решения. Интересно, что недавно глава НРБ Александр Лебедев, чей банк подвергался давлению со стороны ФСБ, предложил руководству страны создать Международный антикоррупционный комитет в рамках предстоящей встречи лидеров стран G8. Для России это может означать попытку перераспределения антикоррупционных полномочий. СКП давно является объектом борьбы. Прокуратура пытается реанимировать свои полномочия после отделения следствия, отдельная игра ведется за создание Федеральной службы расследований (очевидно, что Бастрыкин поддерживает это только в случае, если службу возглавит он сам), конкуренция также имеет между следственными органами МВД и комитетом Бастрыкина. Сам Бастрыкин, будучи однокурсником Владимира Путина, автономным и сильным лидером собственной «группы влияния» так и не стал. СК не только не сумел вести свою собственную «экспансию» в других силовых структурах, но и до сих пор остается ареной борьбы разных силовых групп внутри ведомства.

Поэтому Бастрыкин также был заинтересован в скором урегулировании проблемы, пока недоброжелатели не положили президенту бумагу о необходимости смены главы СК. Но это, впрочем, не означает, что Бастрыкин вышел из ситуации без ущерба. Нынешний скандал стал одним из самых громких в его карьере, имиджевый урон существенен, а оппозиция, безусловно, будет использовать это для поддержания актуальности темы в информационном пространстве. Извинения Бастрыкина косвенно подтверждают, что обвинения со стороны Соколова в его адрес имеют серьезные основания.

Отдельно важно отметить во всей этой истории роль главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова. Фактически он выступил медиатором между Александром Бастрыкиным и Дмитрием Муратовым, переговорив с первым и убедив его на встречу с главредами российскими СМИ. Именно там Бастрыкин и принес свои извинения.

В итоге обе стороны конфликта остались относительно удовлетворенными. Сам факт извинений Бастрыкина уже обернулся для него позитивными откликами в респектабельных СМИ. «Когда вы в последний раз слышали, чтобы чиновник категории А просил прощения у прессы? Российская власть, обычно воспринимающая журналистов либо как прислугу, либо как врагов, впервые за долгое время признала в них людей, которые делают общественно полезное дело. В этом смысле извинения главы Следственного комитета – явление неординарное», — написал Константин Эггерт в «Коммерсанте». Примерно в таком же духе высказался и зам главного редактора «Коммерсанта» Глеб Черкасов, который участвовал на встрече Бастрыкина с главредами СМИ.

Относительной удовлетворенной осталась и «Новая газета». Для Дмитрия Муратова главным приоритетом тут было вернуть Соколова на Родину без негативных последствий для него, а также сохранить нормальную ситуацию вокруг самого издания, которое, в случае роста напряженности, могло подвергнуться давлению. Юлия Латынина отмечает, что, «мы получили ровно то, чего хотели: гарантии безопасности Соколова. «Новая» не в первый раз оказывается в подобной ситуации, и, да, безопасность журналиста для нас важнее гласности».

Неудовлетворенной полностью осталась только общественность, которая наблюдала за этим скандалом. Претензии остались и к Бастрыкину, и к Муратову. Например, Михаил Фишман в «Ведомостях» написал: «Если глава корпорации не умеет держать себя в руках, это профессиональная проблема всей корпорации. В истории Муратова сквозит неадекватность, которая царит в руководстве следственных органов. В ответ на политические обвинения в укрывательстве криминала вывезти журналиста на разборку? Но можно ли придумать этим обвинениям более наглядное подтверждение? … В Следственном комитете утверждают, что инцидент исчерпан. Скандал замят. Но проблема неадекватности силовиков от этого никуда не денется. Они в лес смотрят». К Муратову, как уже говорилось выше, претензии предъявлены за слишком мягкую, если не сказать неадекватную, позицию. «Висящим в воздухе» остается вопрос, имели ли место угрозы в адрес Соколова со стороны Бастрыкина в действительности или нет, и если да, то нынешнее примирение фактически легитимируют подобные действия силовиков.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

18.06.2012

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s