Monthly Archives: Май 2012

КОНЕЦ «РАЗМЕНОВ»

ПОЛИТКОМ

http://www.politcom.ru/13940.html

Нервозность российских властей в отношении США снова начала расти: российские власти жестко отреагировали на недавнее выступление посла США в России Майкла Макфола в Высшей школе экономики. Там Макфол высказался по ряду вопросов не столько как дипломат, сколько как политический эксперт. Прямота посла вызвала резко негативную реакцию российского МИДа, который с самого начала работы Макфола в Москве пристально следит за каждым его шагом и демонстрирует негодование его «политической активностью». Судя по всему, кому-то внутри российской власти очень хочется сделать из Макфола символ «угрожающего американского империализма».

В последнее время можно наблюдать две параллельные тенденции. Первая связана с попытками вопреки всему подчеркнуть политическую волю к сохранению диалога между странами и приверженности продолжению «перезагрузки», выстраиванию более эффективных отношений. «Белым пятном» на потускневших отношениях смотрелось недавнее заявление российского МИДа, выполненное в духе дружбы и взаимопонимания. Замглавы МИД России Сергей Рябков рассказал, как Дмитрий Медведев передал Бараку Обаме послание от российского лидера Владимира Путина. «Оно задает конструктивный тон во взаимоотношениях. Российская сторона, безусловно, без колебаний подтверждает приверженность прежнему курсу. Преемственность наших отношений – это стержень политики на американском направлении», – сказал он, добавив, что никакие «личностные» факторы на «конструктивные установки» не повлияют.

Это послание, несмотря на позитивные тона, читалось двояко: то ли Кремль и правда хотел бы сгладить ситуацию вокруг неприезда Путина на саммит G8, то ли это такая дипломатическая уловка, чтобы показать, что Россия как раз выступает за «перезагрузку», пишет большие письма Обаме, заверяет в преемственности и вообще – за все хорошее против всего плохого. Иными словами, если от кого проблемы и исходят, то не от нас. Вслед за этим последовало заявление помощника президента Юрия Ушакова, который конкретизировал ситуацию вокруг писем обоих президентов друг другу и рассказал, что Обама тоже еще 2 мая прислал большое послание Путину, и ответ Путина был не менее длинным и т.д. Создавалось впечатление, что Ушакову приходится исправлять ошибки МИДа, которое в своем первом заявлении почему-то умолчал об изначальном письме Обамы и его подробностях, как будто только Россия хочет мира.

На фоне этого создавалось впечатление, что в Кремле, с одной стороны, есть желание вернуться к конструктивному тону, но, с другой стороны, это намерение как-то все время срывается. И все это накладывается на вторую тенденцию, которая как раз связана с ухудшением атмосферы, ростом напряжённости, ощущением тупиковости в решении ряда острых вопросов, прежде всего, ПРО. Тут же и подготовленный Госдепом «список Магнитского», куда включены некоторые российским чиновники, и снова критический доклад по правам человека: все это сильные раздражители для Москвы.

Причём так получается, что курс ужесточается с обеих сторон: США готовятся к выборам, в России победил Владимир Путин, а «перезагрузка» кажется уже чем-то из прошлого. В такой ситуации встает вопрос об ответственности за ухудшение отношений, и Макфол на роль главного символа «американского империализма» очень подходит. Возможно, год назад на его заявления в ВШЭ никто бы и не обратил внимания. Но сейчас, интерес к каждому его слову значительно выше, каждая фраза рассматривается под микроскопом. Само по себе выступление при этом было весьма дружелюбным. Москве не понравилась преимущественно фраза, касающаяся российско-киргизских отношений. Он призвал обе страны окончательно отказаться от «игры с нулевой суммой» и попыток делить мир на сферы влияния. «Когда президент Обама встретился с президентом Медведевым в 2009 году, он предложил свою идею «перезагрузки», и он сказал: «Я здесь новый человек, я не очень разбираюсь во внешней политике, но я не понимаю фразы, которую вы используете — «привилегированные сферы влияния, — сказал дипломат. — Особенно я не понимаю этого, когда речь заходит о Киргизии и «Манасе». Потому что в «Манасе» мы не пытаемся играть в сферы влияния вокруг киргизского правительства». По словам посла, американское военное присутствие в «Манасе» было необходимо для переброски американских военнослужащих в Афганистан. При этом и Россия, и США пытались урегулировать ситуацию вокруг «Манаса» в свою пользу путем взяток бывшему президенту Киргизии Курманбеку Бакиеву. «Вы предлагали большие взятки господину Бакиеву, чтобы он выбросил нас из Киргизии. Мы также предлагали взятку примерно в десять раз меньше, чем то, что предлагали вы, но это не сработало», — откровенно признался Макфол. Кроме того, выразил недовольство посол и политикой разменов Москвы. «Мы стараемся добиваться наших целей без увязывания несвязанных друг с другом вещей», — сказал он. — Но ваше правительство очень любит увязки. Я говорю это по собственному опыту». Так, США столкнулись с этим в том же 2009 году. «В 2009 году они (представители РФ) могли сказать: «Хотите договориться по Ирану? Уступите по Грузии. Хотите договориться по ПРО в Европе? Уступите по Центральной Азии. Хотите договориться по Северной Корее? Мы можем договориться, если вы не будете поднимать тему демократии и прав человека», — отметил Макфол. «Но это не наша политика. Мы не пойдем на такие сделки», — резюмировал он.

Именно этот блок заявлений буквально взорвал российский МИД. Причем причина тут связана вовсе не с тем, что Макфол «наврал», как выразились российские дипломаты. Причина связана с тем, что Макфол сказал правду, нарушив некие неписанные правила дипломатической этики. Понятно, что ни США, ни Россия не могут признать, что «торгуют» вопросами военных баз, Сирии, Ирана и прав человека. Также понятно, что такой торг больше удобен Москве, так как она находится в большей уязвимости в отношениях с США, опасаясь утратить свою сферу влияния, прежде всего, на постсоветском пространстве. Фобий у Кремля много. Однако и США не пренебрегали «торгом», понимая, что если это ведет хоть к каким-то позитивным сдвигам – уже хорошо. Но разница заключается в том, что у США, в продвижении своих стратегических интересов остается выбор: вступать в торг или отказаться от него, добываюсь своего и без принципиальной поддержки Москвы. У России этот выбор значительно сужен, и полный отказ от торга приведет к победе изоляционистского тренда. Ощущение безвыходности у Кремля может рождать гораздо более жесткую внешнеполитическую линию. И Макфол в такой ситуации оказывается удобной мишенью для дискредитации: если нельзя опровергнуть, то можно попытаться снизить доверие к источнику заявлений. С такими подходами с обеих сторон «перезагрузка» действительно может остаться в прошлом.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

Реклама

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

КОММЕНТАРИЙ ДЛЯ ПОЛИТКОМА

ТАТЬЯНА СТАНОВАЯ: «ГЛАВНАЯ СЛОЖНОСТЬ ДЛЯ ПАРТИИ МИЛОВА, КАК И ДЛЯ ДРУГИХ ПАРТИЙ «ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ» ПОЛИТИКОВ, БУДЕТ ЗАКЛЮЧАТЬСЯ В ТОМ, ЧТО НАБИРАЕТ СИЛУ НОВОЕ ПРОТЕСТНОЕ ДВИЖЕНИЕ, КОТОРОЕ СПОСОБНО ВЫЯВЛЯТЬ НОВЫХ ЛИДЕРОВ»

Создание новой партии Владимиром Миловым – логичное следствие принятия относительно либерального законодательства. В принципе, Кремль на это и рассчитывал: чем больше карликовых партий будет, тем лучше, тем активнее они будут конкурировать между собой, а не с партией власти. В скором времени мы можем иметь три-четыре партийных проекта либерального уклона: Демвыбор, Республиканская партия (ПАРНАС), партия Алексея Кудрина, и, нельзя полностью исключать, партия Михаила Прохорова. На региональных выборах эти партии, наверняка, будут стремиться договариваться между собой и «делить» регионы», выдвигая, по возможности единые списки и кандидатов.

Однако главная сложность заключается  в том, что набирает силу новое протестное движение, которое учится проводить праймериз, выявлять совершенно новых лидеров, проводить мобилизованные кампании в интернете, не имея при этом слишком много ресурсов. Это новое протестное движение, ориентированное на Лигу избирателей, Алексея Навального, Бориса Акунина и т.д., и станет главным «конкурентом» либеральных партий, создаваемых «профессиональными» политиками. Последние уже воспринимаются как часть прошлого страны, и если им не удастся встроиться в новые тенденции, они  так и останутся маргиналами российской политической жизни, даже в случае значительного ослабления режима Путина. Ведь именно его либералы часто винят в своей электоральной слабости.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ЧЕМ ОПАСЕН КУДРИН

ПОЛИТКОМ

http://www.politcom.ru/13904.html

Как и ожидалось, бывший вице-премьер правительства РФ и министр финансов Алексей Кудрин поставил перед созданным им Комитетом гражданских инициатив вопрос о преобразовании в партию. Это наиболее логичное решение, учитывая, что Кудрин уже публично признал, что стал оппозиционером. Экспертная площадка в виде Комитета гражданских инициатив, вероятно, была лишь пробным шагом – попыткой немного выждать время и оценить ситуацию перед стартом настоящей политической работы.

Политическая элита, судя по всему, ждала окончания кадровых перестановок, чтобы понять, как дальше действовать: будет ли хуже или намного хуже. Сразу после обнародования нового состава правительства и изменений в администрации президента о готовности «действовать» объявил Михаил Прохоров, который также будет создавать свою партию. Момент выжидания был связан с тем, что политический истеблишмент пытался оценить масштабы политических перемен, к которым готова (или не готова) власть, а также вектор развития страны с учетом обновления руководства. Судя по всему, это обновления многих разочаровало. Алексей Кудрин вчера заявил, что ключевые решения будет принимать только Владимир Путин. Ранее он весьма скептически высказался о новом составе правительства, указав, что в таком виде оно не создано для реформ.

Комитет гражданских инициатив был создан Кудриным после ухода из правительства. Тогда это стало результатом политического конфликта с Дмитрием Медведевым, однако привело к дистанцированию бывшего главы Минфина и от Путина. В период зимних акций протеста Кудрин пытался выступить посредником между протестующими и властью, и даже проводил беседы с «национальным лидером». Однако посредничество не было успешным, и вряд ли могло таковым быть. Путин руководствуется некими политическими принципами, которые несокрушимы даже под гнетом советов своих ближайших сподвижников. Не стал Кудрин и своим для самих протестующих. На площади его принимали плохо, чтобы стать публичным политиком ему еще только предстоит учиться.

Была возможность также остановиться на полпути, сохранив именно экспертную площадку в виде Комитета гражданских инициатив. Но это было бы неплохо в действительно демократической системе, где есть авторитеты, лидеры общественного мнения, не связанные властью, но слышимые ею. В любом случае экспертный институт хорош, когда и если он близок к одной из системных политических сил, имеющих реальные шансы занять управленческие позиции. В условиях монополии на власть со стороны Кремля, это теряет всякий смысл.

Поэтому преобразование Комитета в партию было единственным логичным решением в нынешней ситуации, что также не уменьшает возможностей сохранить Комитет и как место для проведения экспертиз законодательных инициатив или обсуждения каких-либо предложений авторительныъх экономистов.

Но главное все-таки в другом. Создание партии Кудриным, выходцем изнутри системы, сохранившим, вероятно, нормальные отношения с Путиным и принимаемым в качестве представителя правящей элиты – это начало постепенного раскола внутри власти. Неважно, будет ли партия Кудрина успешна или нет, и превратится ли Кудрин во второго Касьянова.  Важно, что еще несколько месяцев назад Кудрин обеспечивал бюджетный фундамент для путинского режима и его властной вертикали, а сегодня – он разделяет требования либеральной оппозиции. Важно, что так может думать значительная часть пока лояльных и системных игроков внутри системы. Партия Кудрина может оказаться опасной для власти не потому, что она способна (скорее нет) собрать много голосов на выборах. Она опасна тем, что усиливает сомнения внутрисистемных элементов в правильности пути, которым идет сегодня Россия.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

Putin Wants To Party Like It’s 2007

The mention of my article on Radio Free Europe

http://www.rferl.org/content/putinwants-to-party-like-its-2007/24592050.html

You’d think nothing at all has changed over the past six months. President Vladimir Putin has appointed three new governors and named another old KGB crony as a Kremlin aide. And, of course, longtime «energy tsar» and siloviki stalwart Igor Sechin is back in the saddle as CEO at the state-owned oil giant, Rosneft.
As I blogged earlier this week, the recent spate of appointments in Russia suggest that Putin would like to turn the clock back to 2007, with the same cabal of a couple dozen figures calling all the shots and the formal institutions of governance serving as window dressing.
There’s just one problem. As political analyst Nikolai Zlobin pointed out in a recent piece in the daily «Vedomosti,» Russian society has moved on:

There is a rapidly increasing contrast between the social maturity of the Russian public and the current political system. Russian society is beginning to resemble a postmodernist society more and more ­ Russians are quickly becoming a part of the global community, leaving the «sovok» mind-set behind and losing the traditional unquestionable fear of authority. Young and middle-aged members of Russian society are among the first ones in Russia who, while retaining specific national features, manage to combine it with the system of values and traditions of their peers from well developed countries. However the political system that the Russian government is offering them today is strictly pre-modernist. It’s becoming more apparent by the day that this system only operates to serve its own interests and is incapable of satisfying the political vision of people outside of the government machine.

Skeptics have pointed out that the phenomenon Zlobin describes is largely confined to Moscow and, to a lesser extent, other large cities. This is true as far as it goes. But as Kirill Kobrin, managing editor of RFE/RL’s Russian Service, pointed out in last week’s Power Vertical podcast, this is where most of the money, power, and influence in Russia is located — and it is from Moscow and other urban centers where change in Russia always emanates.
Moreover, whether you call it the creative class, the urban middle class, or the entrepreneurial class, this increasingly self-assured sector of the population is also the fastest growing part of society. They are young, cosmopolitan, confident, and believe the future belongs to them. They are belying all the tired old stereotypes about Russian servility and passivity and they are growing  increasingly impatient with the system they inherited.   «The business community has long outgrown the economic system in Russia,» Zlobin wrote. «The lack of the proper laws defending the right of private property as well as lack of rule of law, combined with unspeakable systematic corruption and unlawful practices of officials, turns any holder of private property in Russia into a political vassal.» Late last year, when the protest movement that sprung up in the wake of the disputed State Duma elections was just picking up steam, I asked veteran Russia-watcher Nicholas Gvosdev, a professor of international politics at the U.S. Navy War College, if it was possible for Putin to put this genie back into the bottle.
«The genie can go partially back in, but the bottle will have to change its shape. You can’t force everything back into the pre-2008 mold because that’s where you’ll get an explosion,» Gvosdev told me. Nearly half a year later, we are beginning to see the bottle change shape. Lacking representation in the halls of power, the urban middle class is becoming increasingly creative in making its voice heard on the streets. In a piece in Politcom.ru this week, political analyst Tatyana Stanovaya illustrated how protesters are exploiting loopholes in the law to stage demonstrations that are very difficult — if not impossible — for the authorities to squash.
When police disperse an Occupy-style camp, for example, another one quickly pops up in another location. Some of these have won support from newly elected opposition deputies in municipal councils, giving them a semi-official stamp of approval. So-called «strolls» by writers and artists — and a planned one for musicians — don’t violate any laws and the authorities have been reluctant to use force against nationally known celebrities. «The Kremlin has found itself in a trap of its own making,» Stanovaya wrote. «The Kremlin had well ordered mechanisms for combating the opposition that worked according to the party principle, with known leaders and weak support from below. But the authorities simply have no effective mechanisms against a permanent protest from below, one which does not depend on the already familiar leaders.» Creative street protests are not the only way the new opposition is making its presence felt. As I have blogged repeatedly, they have become very skilled at contesting local and municipal elections as well. This tendency, Stanovaya wrote, threatens to pull local government «out from under the control of the ‘power vertical.'» An excellent piece by my colleague Tom Balmforth illustrated how this is beginning to happen in practice in Moscow, where new municipal-council deputy Sasha Andreyeva — a former English teacher — successfully halted a construction project that would have destroyed a local park in the capital’s Lefortovo district.
The «managers» and «technocrats» in the elite seem to understand the peril this rebellion below the decks poses for the regime and the viability of Russia’s «Deep State« in its current form. But for the time being, they appear to have been outmaneuvered by the «shareholders» and the «siloviki.» But the grassroots insurgency shows no signs of abating any time soon. On the contrary, it only appears to be growing. — Brian Whitmore

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

СЕЧИНА МЕСТО ПУСТО НЕ БЫВАЕТ

ПОЛИТКОМ

http://www.politcom.ru/13896.html

Одним из наиболее значимых назначений среди всех кадровых перестановок текущей недели стало назначение бывшего замминистра внутренних дел, председателя совета директоров «Уралвагонзавода» Евгения Школова помощником президента. По сути, Школов претендует на роль Игоря Сечина образца 2003 года. Школов был уволен Медведевым в июне 2011 года. Однако Путин не забыл одного из самых влиятельных представителей «силовиков», который теперь начнет новый этап своей карьеры, уже в Кремле.

Евгений Школов был одним из самых влиятельных людей в Министерстве внутренних дел до июня 2011 года. Занимая пост заместителя министра, он курировал департамент экономической безопасности. Вместе с другими уволенными вместе с ним замами — Михаилом Суходольским и Алексеем Аничиным (начальником Следственного комитета при МВД) – он представлял собой один из реальных центров влияния среди «силовиков». Все трое принадлежали к числу либо прямых ставленников Владимира Путина, либо являются протеже его ближайшего окружения. Все трое были уволены, что было воспринято как попытка Медведева расставить своих людей в МВД и ускорить проведение реформы ведомства: на тот момент министр внутренних дел Рашид Нургалиев находится в конфликтных отношениях со своими слишком влиятельными замами.

Школов – это одно из самых доверенных лиц Путина. Он родился в 1955 году в городе Дрезден (ГДР) в семье советского разведчика. Отмечалось, что, по некоторым данным, он якобы служил в 80-х годах прошлого века в дрезденской резидентуре КГБ вместе с Путиным. Однако подтверждений этому нет. Значительную часть свой жизни он провел в Ивановской области: окончил Ивановский энергетический институт, в 1977-92 гг. работал на промышленных предприятиях Ивановской области, «проходил действительную военную службу». Затем перешёл на работу в администрацию города Иваново, до 1998 года руководил отделов внешнеэкономических связей. С 1998 по 2000 год Школов был директором-координатором Союза промышленников и предпринимателей Ивановской области. В 2000 году, после избрания Путина президентом, Школов стал главным федеральным инспектором аппарата полномочного представителя президента РФ в Центральном федеральном округе по Ивановской области, чему, вероятно, способствовал полпред президента Георгий Полтавченко (он же в 2005 году рекомендовал Школова на пост губернатора Ивановской области, но своего не добился). В 2002-2005 годах был помощником руководителя Администрации Президента РФ (сначала Александра Волошина, затем Дмитрия Медведева).

Затем перешел на должность  вице-президента ОАО «АК «Транснефть», откуда в МВД на пост начальника Департамента экономической безопасности Министерства внутренних дел РФ. После увольнения из МВД, Школов оказался в своего рода кадровом резерве: нового назначения он ждал, будучи главой совета директоров «Уралвагонзавода».

Школова обычно относят к той силовой группе, которая находилась в конкуренции с группой «питерских чекистов» во главе с Сечиным и Патрушевым (например, есть версия, что своей карьерой он обязан бывшему главе ФСКН Виктору Черкесову). Однако эта логика пятилетней давности сегодня уже не так актуальна. За последнее время произошла мощная перегруппировка сил среди силовиков, и прежние «мастодонты» задвинуты на второстепенные позиции. Клановая логика отступает перед реальностью, когда сфера влияния бывших лидеров групп влияния становится более универсальной. В этой связи назначение Школова для Путина может иметь двойное значение. Первая цель – это получить лояльного себе силовика в ближайшем окружении: это всегда полезно, особенно когда прежние «правые руки» удалились делать карьеру в нефтяном бизнесе или где-то еще. Вторая цель – иметь своего человека, который будет приглядывать за ситуацией в МВД РФ. Новому министру Владимиру Колокольцеву еще предстоит самоутвердиться, он получил  значительный аванс доверия, в экспертном сообществе и СМИ его приход оценен как одно из самых удачных кадровых решений в правительстве Медведева.

Колокольцев – не является человеком ни Путина, ни Медведева. Однако сейчас, внутри МВД уже есть кадры, пришедшие по инициативе нового премьера. Путину есть чего опасаться в такой ситуации, тем более, что Медведев ощущает моральную ответственность за ситуацию в системе внутренних дел, где он начал столь громкую реформу. Поэтому знания и опыт Школова могут пригодиться президенту, а сам Школов получает отличную возможность начать новый этап своей карьеры, возможно, став «новым Сечиным» эпохи третьего срока Владимира Путина.

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

ОБСЛУЖИВАЮЩАЯ ПАЛАТА

ПОЛИТКОМ

http://www.politcom.ru/13873.html

В распоряжение «Новой газеты» попал документ, подготовленный, вероятно, Управлением внутренней политики администрации президента, в котором даются краткие характеристики всем действующих членам Общественной палаты с точки зрения их эффективности и перспектив переизбрания. Это стало одной из самых громких утечек из Кремля за последнее время.

Документ представляет собой таблицу, в которой перечислены имена всех членов Общественной палаты, напротив которых дана краткая характеристика, а также рекомендации по дальнейшей судьбе. Примечателен сам факт такой утечки. Вероятно, подвешенность сотрудников администрации президента, судьба которых до сих пор не определена, а конкуренция за посты усиливается из-за уже состоявшихся или готовящихся кадровых перестановок, способствует такого рода утечкам. При этом заметим, что Общественная палата курировалась лично Владиславом Сурковым, который в конце прошлого года перешел на пост вице-премьера правительства РФ. По слухам, ожидается увольнение и Радия Хабирова – человека Суркова. По данным прессы, он вскоре будет уволен за провал голосования по кандидатуре Медведева в Госдуме – премьеру не хватило одного голоса до конституционного большинства. Хабиров может стать помощником Суркова в кабинете министров. Таким образом, курировать Общественную палату в ближайшее время, вероятно, будут уже другие люди. Однако вряд ли это изменит методы и механизмы кадровой политики в отношении членов ОП.

Документ позволяет раскрыть механизмы отбора и оценки эффективности членов ОП. Исходя из документа, можно выделить четыре основных критерия, по которым Кремль принимает решения: это активность (причем приветствуется активность именно как члена Общественной палаты), лояльность (не просто политическая лояльность, но лояльность управлению внутренней политики), авторитет (прежде всего, в профессиональных кругах, а также репутация), упоминаемость в СМИ.

Исходя из этих критериев, всех членов ОП можно разделить на 5 условных групп. Группа первая, самая многочисленная, состоит из активных и лояльных (55 членов из 126). К ним, например, относятся Тина Канделаки, Ольга Костина, Лео Бокерия, Ала Гербер и т.д. Но не всех УВП рекомендует к переназначению. Директор Пушкинского музея Ирина Антонова не рекомендована в ОП по возрасту. Три члена ОП имеют слишком низкий авторитет (брат Василия Якеменко Борис, бывший комиссиар «Наших» Ирина Плещева, глава профсоюза негосударственной сферы безопасности Дмитрий Галочкин). Интересно, что документом УВП признает, что существенное негативное влияние на авторитет оказало подписание членами ОП «письма 55» против Михаила Ходорковского. Хотя для некоторых подписантов, как признают авторы документа, влияние было несущественным. Негативным фактором также является тесная связь с прокремлевским движением «Наши».

В отношении представителей первой категории есть и весьма примечательные замечания. Например, главред «МК» Павел Гусев признан ненадежным, ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов характеризуется как активный и контролируемый, но ему в вину ставится несдержанное обещание стать доверенным лицом Путина в ходе избирательной кампании. Но оба, скорее всего, сохранят свое членство в ОП.Вторая по численности категория – лояльные, но не активные (41 членов). Среди них более половины рекомендованы к исключению. Одни по возрасту: Борис Альшулер (ему также вменяется тот факт, что его полностью вытеснил из медиа-пространства Павел Астахов в теме защиты прав детей), Алексей Леонов, Вячеслав Михайлов, Рэм Петров и другие. Значительно часть рекомендуется к исключению за недостаточную активность и неспособность проявить себя. Под вопросом оказывается членство директора Курчатовского института Михаила Ковальчука (брат Юрия Ковальчука), Сергея Абакумова, Зураба Церетели, Глеба Фетисова. Сразу четыре представителя, продвинутые в ОП Михаилом Шмаковым, также могут потерять свои места, так как слишком ориентированы на своего протеже, чем на УВП (Трубников, Зимин, Белозеров, Некрасов). Евгений Велихов, секретарь ОП, скорее всего, станет обычным членом, активно проявлять себя ему мешает здоровье.

Но неактивность – это еще не приговор. Главным критерием для принятия решения становится наличие авторитета. Например, рекомендовано оставить в палате главу Федеральной палаты адвокатов РФ Евгения Семеняко, который хоть и неактивен, но «большой авторитет в юридическом мире». Известный актер Евгений Миронов, например, хотя и «принципиально не участвует в системной работе», но выполняет разовые просьбы, его рекомендовано оставить. С такими авторитетами, как правило, рекомендовано наладить более тесное сотрудничество. А вот Петра Толстого, телеведущего «Первого канала» скорее всего из палаты исключат, слишком сильно он ассоциируется с «официальным рупором», да и работы никакой в ОП не ведет.

Третья группа (примерно 10 членов) – неактивные и нелояльные. Все они либо прямо рекомендованы к исключению, либо оказались «подвешены для более детального изучения вопроса». Не включать в ОП рекомендовано главу ОП Калининградской области Гария Чмыхова за умеренно-критический настрой, директора ЦДХ Василия Бычкова (за среднюю активность, но более важно – слив подробностей кремлевских разговоров о срыве концерта Троицкого), президента центра «Религия и общество» Алексея Гришина за несовпадающую с кремлевской позицию по теме ислама. В этой группе также есть набор фигур, о лояльности которых ничего не сказано. Они остаются непонятными для Кремля и точки зрения надежности и при этом неактивными (средней руки бизнесмены).

Четвертая группа – активные, но не сильно лояльные. Всего 7 человек. Из них только двое, скорее всего, сохранят членство в ОП: это Николай Сванидзе (назван ненадежным, нарушающим договоренности) и Сергей Симак, глава Самарской областной академии. Сванидзе решено просто не трогать, а Симак востребован благодаря высокому авторитету в экологической середе. Оппозиционным его назвать нельзя, но в документе он характеризуется как принципиальный и убежденный. Зато близкий к нему эколог Новорок, названный и активным, и лояльным, рекомендуется к исключению за ненадежность (нарушал договоренности с УВП). Ответственный за судьбы малых народов Суляндзига также будет исключен, так как «плохо контролируем, не соблюдает договоренности, да еще и малоизвестен.

Под вопрос поставлена судьба известной правозащитницы Елены Лукьяновой. В документе констатируется, что прямое сотрудничество невозможно, и рекомендуется установить контакт через Владислава Гриба, одного из подписантов письма 55, известного юриста. Несмотря на декларируемую нелояльность, предлагается наладить сотрудничество с руководителем НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаилом Блинкиным, так как он признает уважаемым в отрасли экспертом.

Наконец, пятая группа – это те, кто пока не привлекался в активной работе с УВП. Это либо новички, которые названы перспективными (например, учитель русского языка Сергей Волков – видимо, документ составлен до 6 мая, так как он резко осудил разгон оппозиционной демонстрации в Москве, то есть проявил «нелояльность»), либо те, кто слишком независимы, но авторитетны. Например, с Генри Резником, который «слишком  дорожит своей репутацией» рекомендуется точечное взаимодействие. Собственно это категория тех, с кем только предлагается наладить сотрудничество. В случае отсутствия прогресса — исключить из ОП.

Анализ документа показывает, какую приоритетна роль Общественная палата играет с точки зрения Управления внутренней политики: это, прежде всего, пропаганда и информационное обслуживание интересов Кремля, отдельных вопросов, выполнение часто деликатных просьб, за которые члены ОП платят своей репутацией. Сам факт обнародования документа – сильный удар по ОП как институту, который и без того был лишен авторитета и общественного доверия. С учетом этого качество состава ОП может еще больше ухудшиться, так как случившаяся утечка отпугнет от власти часть авторитетных общественных деятелей.

21.05.2012

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles

МОЛОДОЕ И МНОГОГОЛОСОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО МЕДВЕДЕВА

ПОЛИТКОМ

http://www.politcom.ru/13878.html

Президент России Владимир Путин, спустя 13 дней после вступления в должность, объявил новый состав правительства РФ, который, как и обещали, обновился на три четверти. В целом можно сказать, что кабинет министров станет во многом «медведевским». Однако для полноценного анализа, важно дождаться окончания формирования администрации президента: главный вопрос — пойдет ли президент на создание в Кремле альтернативного правительства.

Главным вопросом, который волновал до сих пор наблюдателей, состоял в том, позволит ли Владимир Путину Дмитрию Медведеву сформировать собственный кабинет министров, или он будет в большей степени «путинским»? Судя по нынешним кадровым перестановками, было принято решение идти по другому пути: Медведев создал свой кабинет, а Путин, вероятнее всего, создаст альтернативное правительство в Кремле.

Как и в прежнем правительстве роль «правой руки» премьера будет выполнять Игорь Шувалов, он, единственный в правительстве, сохраняет пост первого вице-премьера. Шувалов, при нынешнем раскладе, скорее техническая фигура, совместимая и с командой Путина, и с людьми Медведева, его главной задачей будет выполнение посреднических функцией между Кремлем и кабинетом министров.

Заместителями председателя правительства остались Владислав Сурков (модернизация), Дмитрий Козак (Олимпиада и строительная отрасль), полпред президента в СКФО Александр Хлопонин. Сохраняет свой пост, что неудивительно, назначенный в декабре вице-премьер по ВПК Дмитрий Рогозин. Однако он будет сбалансирован сохранившим свой пост министром обороны Анатолием Сердюковым. Главная новость на уровне вице-премьеров – Аркадий Дворкович сменил Игоря Сечина: последний покидает правительство РФ. При этом Дворкович получает весьма широкие полномочия, он будет отвечать за экономику, промышленность и ТЭК. Пожалуй, это главный кадровый успех Дмитрия Медведева. Еще одним новичком стала Ольга Голодец. По данным «Ведомостей», ее президенту и премьеру рекомендовал глава ОНЕККСИМ-групп, бывший лидер «Правого дела» Михаил Прохоров. Действительно, с 1999 года по 2008 год (кроме 2001 года) она проработала в компании «Норильский никель», сначала в должности начальника управления социальной политики и персонала, а с декабря 2001 года по июль 2008 года — в должности заместителя генерального директора по персоналу и социальной политике. В 2001 году Голодец была заместителем губернатора Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа по социальным вопросам. До декабря 2010 года занимала пост председателя Совета директоров Страховой Компании «Согласие» и президента Общероссийского межотраслевого объединения работодателей – производителей никеля и драгоценных металлов. В декабре прошлого года Голодец возглавила комплекс социальной сферы в мэрии Москвы, став заместителем Сергея Собянина. В новом правительстве она также будет отвечать за социальную политику.

Медведеву, как и ожидалось, не удалось провести «своих» людей на три ключевых поста в правительстве: министром финансов останется Антон Силуанов (человек Кудрина), министром экономического развития назначен Андрей Белоусов, известный своей репутацией «дирижиста» и сторонника активной промышленной политики. Министром энергетики – бывший заместитель министра финансов РФ Александр Новак. Тут как раз образуется одна из главных проблем: Дворкович, отвечающий за экономику и ТЭК, будет вынужден курировать ведомства, во главе которых стоят чужие для него фигуры. «Потерей» для Медведева можно назвать и весьма слабый статус Михаила Абызова, который стал министром по связям с «открытым правительством» (или иными словами, по отношениям с экспертами). Недавно ему прочили чуть ли не место Сечина в новом кабинете.

Министерство здравоохранения и социального развития разделено на два: оба возглавили заместители Татьяны Голиковой, которой в правительстве не оказалось. Министром труда и социальной защиты стал Максим Топилин, главой Минздрава — Вероника Скворцова.

В новом правительстве появилось новое министерство по Дальнему Востоку, которое возглавил полпред президента в Дальневосточном округе Виктор Ишаев. Если будет принято решение о создании госкорпорации по развитию Восточной Сибири и дальнего Востока, это будет выглядеть весьма избыточным решением. Министром природных ресурсов стал заместитель Юрия Трутнева Сергей Донской. Донской был последовательным противников Игоря Сечина в правительстве (как, впрочем, министерство в целом). Например, он выступал за значительную либерализацию доступа частным компаниям к шельфу Сахалина, возражая против доминирования «Роснефти». Он также продвигал новый закон «О недрах», что вызывало сопротивление со стороны Сечина.

Среди сюрпризов – назначение министра связи Татарстана Николая Никифорова на аналогичную должность в правительстве России. Никифоров – самый молодой министр, ему всего 29 лет. Министром образования назначен ректор Национального исследовательского технологического института «МИСиС» Дмитрий Ливанов, человек Суркова. А вот оппозицию вряд ли порадует назначение «единоросса», журналиста-международника по образованию и пиарщика Владимира Мединского министром культуры.

В силовом блоке главная сенсация – долгожданное увольнение министра внутренних дел Рашида Нургалиева. На его место назначен глава московской полиции Владимир Колокольцев. Напомним, что Колокольцев пришел руководить московской милицией в 2009 году, после одного из самых громких скандалов – расстрела посетителей универсама «Остров» майором Евсюковым. Колокольцев имеет противоречивую репутацию. С одной стороны, он, пожалуй, в наибольшей степени продвинулся в процессе выстраивания диалога между правоохранительными органами Москвы и правозащитниками, а также оппозицией. Некогда общественный совет при ГУВД Москвы был весьма действенной площадкой для настоящих дискуссий об акциях протеста, нарушениях прав человека и т.д. Однако постепенно эта работа сворачивалась, из общественного совета вышли все знаковые фигуры, а московская полиция встроилась в общую тенденцию жесткого подхода к оппозиции. Тем не менее, главу управления МВД по Москве можно назвать «продвинутым»: он всегда старался быстро реагировать на инциденты между полицией и оппозицией и делал относительно прогрессивно.

Правительство значительно помолодело. Из него выведены все наиболее раздражающие или демонизированные фигуры: Сечин, Фурсенко, Голикова. Медведев все-таки получил возможность иметь пусть и не полностью, но все-таки свое правительство. Главой аппарата, как и ожидалось, стал Владислав Сурков (вокруг этого, по данным прессы, велась ожесточенная борьба). Сурков, вероятно, будет руководить и неформальным политическим блоком: отвечать за связи с партиями, парламентом, «Единой Россией». «Под ним» окажется его бывший подчиненный – министр регионального развития Олег Говорун, до недавнего времени работавший полпредом президента в ЦФО. Идеологически кабинет оказывается очень разношёрстным и контрастным. Если в кабинете Путина роли были более или менее распределены, а центры влияния внутри четко закреплены за 3-4 ключевыми фигурами, то в правительстве Медведева получается большая многоголосица, множество технических фигур во главе с политическим премьером, опирающемся, по сути, на две главных для фигуры – Дворковича и Суркова, для обоих нынешнее положение можно назвать вторым рождением. Теперь остается ждать, когда будет закончено формирование администрации президента, в которой наверняка Путин попытается компенсировать свои «потери» на уроне исполнительной власти.

21.05.2012

Оставьте комментарий

Filed under Mes Articles